Братья - Алёна Шахнина

он сильно изменился. Выросли дома, открылись новые магазины, стало больше машин. Раньше город был тихим и спокойным, а сейчас шумный и живой. Я все пропустила. Это место стало для меня новым, незнакомым, чужим.

Когда заберу брата, мы обязательно обойдем весь город, зайдем в те места, где я была в детстве. Я помнила маленькое кафе в центре, где мама покупала вкусное мороженое в металлических пиалах. Я брала три сливочных шарика с клубничным сиропом, а мама — шоколадных. Павлик был маленьким, и ему доставался фруктовый салат. Он брал пальчиками кругляшки банана и пихал в рот, смешно причмокивая.

В окно стучали мелкие капли дождя, но в салоне было тепло. Я рискнула посмотреть на Тимура, на его задумчивый, сосредоточенный профиль. Он уставился на дорогу и был в своих мыслях. Не рвался разговаривать со мной, снова став ледяным королем. Но в таком образе он, пусть и опасный, но предсказуемый. Я больше боялась его другой стороны — заботливой. Внутри все кричало, что он делает это с какой-то своей целью, и я не должна доверять ему.

Вот с Матвеем такого нет. С ним спокойно и безопасно. Он, хоть и огонь, но не обжигающий, а согревающий. Если бы он сейчас был здесь, то наверняка шутил, веселил меня, зная, что это помогает мне. Матвей даже на парней во время тренировки ругается с юмором, чтобы не обижать. Все время придумывает смешные прозвища, издевается над ребятами, и видно, что они привыкли к этому.

Эта мысль тут же натолкнула другую: я же обещала прийти сегодня на тренировку! Матвей наверняка будет ждать… Или нет? Я не стала загоняться по этому поводу, взяла телефон и набрала ему сообщение:

Я: «Привет! Я не приду сегодня на тренировку. Меня твой брат везет в лес, он не маньяк?»

Оповещение о входящем сообщении пришло практически сразу:

Матвей: «Привет. Я бы точно с ним в лес не поехал»

Я: «Боишься?»

Матвей: «Конечно! Он же вампир! Всю кровь у меня высосал»

Я тихо хихикнула, вспомнив, что тоже сравнивала Тимура с вампиром.

Матвей: «Если что, кидайся в него лягушками, он их на дух не переносит после того, как в детстве на спор одну поцеловал»

Я не смогла сдержать смех, представляя, как Тимур целует лягушку.

Я: «Еще козыри против него будут?)) Мне нужно больше оружия»

Матвей: «На дерево лезь — ты по-любому умеешь, а он нет. Однажды залез, а слезть не смог. Пришлось МЧС вызывать, а я чуть от смеха не лопнул от его крика»

Я посмотрела на серьезного Тимура и, зная, что он был обычным ребенком, даже перестал казаться мне опасным. Он повернулся ко мне и удивленно поднял брови, не понимая причину моего веселья.

Я: «Кажется, он догадывается, над чем я смеюсь)) Что делать?»

Матвей: «Только бежать! И меня не пали, а то он про меня начнет рассказывать»

Я: «Заинтриговал!»

Матвей: «О боже, нет! (Здесь будет мой тяжелый вздох). Тимур же припишет мне даже то, чего не было. Не верь ему!»

За окном замелькали ряды высоких сосен, и почти сразу начали исчезать палочки мобильной связи на телефоне. Я с грустью наблюдала, как смартфон пытается установить соединение, как подключается к интернету и тут же снова отключается. Хотелось еще пообщаться с Матвеем, но связь была другого мнения. Я уставилась в экран на его сообщение, понимая, что ему удалось поднять мне настроение даже по переписке. Матвей стал моим личным успокоительным, он не злился в ответ на мою злость, не критиковал и не задавал лишних вопросов. Общение с ним становилось глотком свежего воздуха в плотном смоге эмоций, когда я была готова полностью развалиться и сдаться.

Я: «Мы приехали в лес. Связь фиговая здесь. Если завтра я не приду на игру, значит, твой брат и правда вампир!»

Я отправила сообщение, оно зависло в пути, но все же отправилось. Появилась галочка о доставке, и телефон замолк.

В окне бежали деревья и высокие кусты, мы ехали по неровной дороге, и машину сильно трясло. Тимур все еще молчал, и мы вернулись к тем отношениям, что у нас были изначально: холодность, игнор, безразличие. Таким, какие они и должны быть. Он не говорил про вчерашнее, ничего не спрашивал, и меня это вполне устраивало. Я бы могла сказать, что приснился плохой сон — и не соврала, и на вопросы дурацкие не нужно отвечать.

Мы остановились возле зоны отдыха, где стояли еще две машины. Вокруг — деревья, шелест листьев и шуршание в траве. Приятно пахло пихтой, прелыми листьями и я невольно сделала глубокий вдох, Тимур поздоровался с другими волонтерами, потом сунул мне перчатки, мешок, и кивнул в сторону узкой тропинки.

В лесу было тихо, но безумно сыро и холодно. Кеды мгновенно пропитались дождевой влагой с травы, а тонкая кофта не спасала от ветра. Уже через пять минут у меня застучали зубы, и пришлось сильно сжать челюсть. Как же мне надоело мерзнуть, мечтать о теплом пледе и чае на своей кухне. Вот бы хоть на миг вернуться в мамину квартиру, укутаться в свитер и сидеть возле окна, наблюдая за капельками дождя. Чтобы в этот момент мама хлопотала на кухне или сидела рядом со мной, подливая горячее какао в кружку.

— Мы пройдем вдоль этой тропинки и выйдем с другой стороны. Собираем весь мусор, — сказал Тимур, выдергивая из мыслей, из родного дома.

— Хо. ро. шо, — продрожала я.

— Ты чего?

— Чего? — отреагировала я.

— Замерзла? Почему так легко оделась в лес?

Я остановилась и повернулась к Тимуру.

— Не замерзла. И как будто я знала, что мы поедем. Ты дернул меня с учебы, когда мне было одеваться?

Он посмотрел на дрожащий мешок в моих руках, но я сразу отвернулась. Не нужно на меня смотреть, что-то искать в моем взгляде или ждать объяснений. Конечно, у меня просто не было теплых вещей! И денег на них тоже не было. В своих мыслях я поднимала мусор, клала в мешок и мысленно пела песню, чтобы согреться.

И тут мне на плечи упало тепло. Я резко застыла, будто врезалась в столб.

— Надевай и жди меня здесь, — сказал Тимур и ушел, снова не оставив мне выбора.

Я бросила мешок на землю, посмотрела на лежащую на плечах кофту, отдающее тепло чужого тела. Медленно, споря со своей гордостью, я засунула руки в рукава и застегнула замок. Стало так уютно, что скованные дрожью мышцы сразу расслабились.

Тимур вернулся