Служанка для генерала или Кошка по ночам - Стефания

Она закрыла глаза и попыталась почувствовать печать. Не как предмет, а как часть себя. Она сосредоточилась на тепле, которое исходило от неё, на том, как оно пульсировало в такт с её сердцем.

«Я верю, — сказала она себе. — Я верю, что я сильная. Я верю, что я справлюсь».

Печать нагрелась, но не сильно, не обжигая — просто отозвалась, словно услышала её слова.

* * *

За час до рассвета ворота поместья содрогнулись от первого удара.

Екатерина услышала его, даже не успев проснуться — она сидела на топчане, одетая, сжимая в руках небольшой нож, который она приготовила накануне. Звук был глухим, тяжёлым, как удар молота по наковальне, и он разнёсся по всему дому, заставляя сердца биться чаще.

Она выбежала во двор и увидела, как Линь Шэн стоит у ворот, окружённый воинами, готовый встретить врага. Он был без повязки — снова, как в тот день, когда он обращался к домочадцам, и его лицо было спокойным, почти невозмутимым.

— Они здесь, — сказал он, когда она подбежала к нему. — Я слышал их шаги.

— Я готова, — ответила она.

Он повернулся к ней, и хотя его глаза были закрыты, она чувствовала на себе его взгляд.

— Ты не должна быть здесь, — сказал он. — Ты можешь уйти в дом. Спрятаться в комнате, где тебя никто не найдёт.

— Я не буду прятаться, — ответила она. — Я буду сражаться.

Он хотел возразить, но она остановила его жестом.

— Я не могу сидеть и ждать, пока ты будешь рисковать своей жизнью. Я хочу быть рядом.

Он молчал несколько мгновений, потом сжал её руку.

— Тогда будь рядом.

В этот момент ворота содрогнулись от второго удара. Екатерина видела, как доски трещат, как воины готовятся к встрече врага, как их лица становятся твёрдыми и решительными.

— Они идут, — сказала она.

И в этот момент с другой стороны двора раздался крик.

Екатерина обернулась и увидела, как старый монах стоит у западной стены, указывая на что-то за ней.

— Там! — кричал он. — Там ещё один отряд! Они обходят нас!

Линь Шэн выругался сквозь зубы и повернулся к своим воинам.

— Часть людей — к западной стене! Остальные — к воротам! Мы должны удержать обе стороны!

Воины бросились выполнять приказ, а Екатерина почувствовала, как внутри неё поднимается холодная волна решимости. Они обходили их. Чжан Вэй был умнее, чем она думала.

Она сжала нож в руке, чувствуя, как печать на запястье начинает нагреваться, пульсировать, словно готовясь к чему-то.

И в этот момент ворота рухнули.

ГЛАВА 23. Первая кровь

ГЛАВА 23. Первая кровь

Ворота рухнули с таким грохотом, что земля под ногами дрогнула. Екатерина увидела, как тяжёлые деревянные створки падают внутрь, поднимая облако пыли, и в этом облаке начали появляться фигуры — тёмные, стремительные, с мечами в руках. Воины Линь Шэна бросились вперёд, встречая врага, и двор наполнился лязгом металла, криками и топотом ног.

Екатерина стояла на крыльце, сжимая нож, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она никогда не участвовала в битве, и сейчас, глядя на то, как люди убивают друг друга, она не могла двинуться с места. Это было страшно, до дрожи в коленях, до тошноты, но где-то внутри неё теплилась маленькая упрямая искра: «Я не сдамся. Я не убегу».

— Мо! — голос Линь Шэна прорвался сквозь шум. — Иди в дом! Это не твоя битва!

Она посмотрела на него. Он стоял в центре двора, с мечом в руке, и его трость валялась на земле где-то в стороне. Он сражался — слепой, но точный, словно чувствовал каждое движение врага. Двое нападавших уже лежали у его ног, третий отступил, не решаясь приблизиться.

— Я не уйду! — крикнула она в ответ. — Я останусь!

Она не знала, зачем сказала это. Может быть, потому что не могла представить себя в доме, пока он сражается здесь. Может быть, потому что страх быть далеко от него был сильнее страха смерти. Она видела, как он повернулся на звук её голоса, и на его лице мелькнуло что-то похожее на одобрение.

Сражение разрасталось. Воины Чжан Вэя, которых было больше, напирали со стороны ворот, но защитники дома держались стойко, отступая медленно и организованно. В центре двора кипела схватка, а по краям уже начали появляться мелкие группы врагов, пытавшихся прорваться в боковые проходы.

Екатерина заметила, что к западной стене пробираются ещё несколько фигур. Они двигались быстро, пригибаясь, и в руках у них были какие-то свёртки, похожие на факелы. Они не собирались прорываться — они собирались поджечь стену и пустить огонь в дом.

— Там! — крикнула она, указывая в их сторону. — Они хотят поджечь стену!

Линь Шэн повернулся на её голос, но он был слишком далеко, чтобы успеть. Екатерина не думала. Она бросилась вперёд, через двор, лавируя между сражающимися, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как адреналин разгоняет кровь. Она видела, как один из нападающих уже поднёс факел к сухим доскам, и успела подбежать в тот момент, когда он собирался поджечь стену.

Она ударила его ножом — неловко, неумело, но достаточно сильно, чтобы он отшатнулся, выпустив факел из рук. Второй нападающий замахнулся на неё мечом, и она успела отпрыгнуть, чувствуя, как лезвие скользит по её плечу, разрезая ткань и кожу. Острая боль пронзила руку, но она не остановилась.

Она пнула факел ногой, отшвырнув его в сторону, и в этот момент рядом с ней возник один из воинов Линь Шэна. Он оттеснил нападающих, прикрывая её собой.

— Уходите! — крикнул он ей. — Я сам справлюсь!

Екатерина отступила, прижимая руку к раненому плечу, чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы, горячая и липкая. Боль была острой, но она почти не замечала её — адреналин заглушал всё. Она перевела дыхание и огляделась в поисках Линь Шэна.

И в этот момент она увидела её.

Среди врагов, в тени у ворот, стояла Сун Мэйлинь. Она была в тёмной одежде, с распущенными волосами, и в руках у неё был не меч, а небольшой кинжал с изогнутым лезвием. Она не сражалась — она наблюдала, и взгляд её был устремлён на Линь