Луна и Стрелок - Эмили С.Р. Пэн

ему опубликовать очередное исследование, как оно тут же порождало бурные обсуждения среди историков и любителей старины, – а Вонг забирал артефакты и продавал на черном рынке по завышенной цене.

Вонг способствовал росту авторитета Сюэцина в научном мире, а Сюэцин – росту потенциальных доходов Вонга. Сделка была вполне безопасной – в конце концов, единственным, кто получал деньги, был Вонг. И они с таким успехом и так долго сотрудничали… Словом, Сюэцин впервые решилcя задавать вопросы.

– Не могу не полюбопытствовать: а с кем-нибудь из моих коллег у вас нет… похожего уговора?

Впервые с начала встречи Вонг улыбнулся, и у Сюэцина мелькнула мысль: уж не насмехаются ли над ним?

– Теперь мне понятно, – ответил Вонг. – Нет. Об этом можете не беспокоиться.

– Вы уверены? – спросил Сюэцин.

– Да. – Сначала его настойчивость позабавила Вонга, потом заставила задуматься. – На подозрения вас натолкнули коллеги, верно?

Сюэцин снова взял чашку с горячим шоколадом. Тот стал чуть теплым и на сей раз показался чересчур сладким.

– Которые могут составить вам конкуренцию, – предположил Вонг.

– Мне нужна ваша помощь. – Сюэцин, утративший преимущество, решил не тянуть. – Устранить… ну да, конкурента.

– Устранить – в смысле?..

– Не убить, – быстро пояснил Сюэцин. – Просто… убрать. Из профессии. Дискредитировать. Если вы это сделаете, я отдам вам камень и расскажу все, что о нем знаю.

Вонг подался вперед:

– Вы пытаетесь торговаться, но информация, которую вы мне предлагаете, у меня уже есть. Так себе предложение.

Сюэцин испугался:

– Откуда вам это известно?

– Артефакт вам достался от Ли Юбинь. – Имя на мандарине Вонг произнес с легким акцентом.

Сюэцин заморгал:

– Кого?

Вонг не ответил, лишь выжидающе посмотрел на него.

– Впервые слышу это имя.

– Что за игру вы затеяли? – спросил Вонг. Его лицо не изменилось, но голос стал опасно тише.

Сюэцин понял, что он сердится.

– Я в самом деле впервые слышу.

– Она ваша коллега, – сказал Вонг. – Не надо мне врать.

– Я не вру, – принялся оправдываться Сюэцин. И поскольку стало ясно, что он просчитался, то решил раскрыть тайну: – Он достался мне от человека по имени Дэвид И.

– Дэвид И, – повторил Вонг тоном, каким припоминают забытую стихотворную строчку. – Йи Давэй, ну конечно. – И он засмеялся.

Родни Вонг

Родни Вонг всегда верил в магию. Даже ребенком, когда наставник упомянул колдовство, Вонг едва не свалился со стула. Наставником его был лютеранский проповедник, американец. Несколько лет он проповедовал в Сычуани, а потом занялся тем же в Гонконге. Он дал мальчику образование на западный манер, с упором на английский и теологию. Когда они проходили Священное Писание, учитель впервые сказал, что колдовство запретно.

– Всякая оккультная практика, нечестивое искусство, – заявил наставник, – отвращает от Господа и служит духам зла.

– А если это выйдет случайно? – спросил кто-то из соучеников. Вонг решил, что это очень хороший вопрос.

– Молитесь, чтобы не вышло. Если все же случится, покайтесь и просите Святого Духа избавить вас от греховного соблазна. Раньше на ведьм охотились, и признанных виновными в колдовстве ждала казнь.

Тот урок напугал многих, но на Вонга он произвел обратный эффект – у него появилась масса вопросов. Ведь, если колдовство карается смертью, это, должно быть, мощная штука. По мнению Вонга, это было еще одним доказательством того, что оно и вправду работает. Впрочем, не то чтобы его веру что-то могло поколебать.

Он слышал легенды времен древнего и императорского Китая: ведьмы, оборотни, ритуальные яды и алхимики. И жадно впитывал каждое слово. Вонг поклялся, что когда-нибудь своими руками прикоснется к настоящей магии, что бы она собой ни представляла. Так что он держал ухо востро и с радостью ухватился за возможность, выпавшую годы спустя.

Вонг тогда жил в Гонконге, до переезда в Штаты оставался год, хотя на тот момент он об этом не знал. Он пришел на рынок совершить некую сделку.

– Я за четырьмя черными курицами для дяди, – выдал Вонг заранее заготовленную фразу. – Они уже заказаны.

Продавец кивнул. Жестом велев сыну встать за прилавок, он попросил Вонга следовать за собой. Скоро они дошли до лавки, торгующей сушеными и солеными фруктами. В подсобке, вынув кирпич, он извлек из тайника четыре сумки с наличными. Прибыль от ребят, которые накануне провернули операцию в провинции Фуцзянь.

Делец врубил вентилятор на полную и тихо сказал:

– Есть новости.

Вонг подошел ближе:

– С материка?

– Несколько месяцев назад близ Сианя копали колодец и нашли кое-что к востоку от гробницы Шихуанди.

– Что именно?

– Мужскую фигуру из терракоты. Еще кое-что. Сокровища династии Цинь. Говорят, фермеры не знали, чтó нашли, но археологи уже начали копать.

Вонгу даже захотелось оглянуться через плечо – убедиться, что они тут одни.

– И?

– Там целая армия терракотовых людей. Археологи объявят о находке всему миру со дня на день. Сиань прославится на весь мир.

– Значит, Гонконг услышит об этом из западных новостей, – съязвил Вонг. – А грабители уже там.

Делец улыбнулся зубастой тигриной улыбкой.

К тому времени Вонг уже поднялся на пару ступеней внутри Триады, так что успел обзавестись подчиненными. Вопрос ресурсов не стоял, тем более когда пахло выгодой. Проблема была в другом: как отправить кого-то на материк, в провинцию Шэньси. Он уже прокручивал в уме возможности туда проникнуть, как делец сказал:

– Кое-что уже есть. Ищут покупателя.

Ага. Значит, место уже разграбили. Ничего удивительного. Просто новости распространяются медленнее, чем ему бы хотелось.

– Комиссионные?

– Как обычно.

– Если я, в свою очередь, потом продам эти вещи и сделка будет совершена здесь, ваша доля?..

– Тридцать процентов, – сказал делец.

Вонг фыркнул:

– Десять.

– Двадцать пять, – сказал делец.

– Пятнадцать. – Вонг прислонился к стойке и решил остановиться на двадцати, если до этого дойдет.

– По рукам, – чересчур быстро согласился делец. Что означало либо то, что трофеи весьма значительны, либо то, что сделка может быть опасной. Или и то и другое.

Все заняло месяц. Дела продвигались медленно, спасибо культурной революции. Контрабандистам приходилось пользоваться внутренними дорогами, и от провинции к провинции груз передавали по цепочке.

Наконец была назначена встреча. Вонг сидел в каюте рыбацкой лодки, жуя кусочек имбиря, чтобы унять тошноту.

Еще одна лодка ожидала в водах близ острова Ламма. Обменялись кодовыми словами, затем рыбаков с материка пригласили на борт. Стоило Вонгу заглянуть в рыбацкие корзины, как он тут же увидел терракотовую голову с лицом, вылепленным так, что казалось живым, – а потом тело. Скульптура была разбита: у воина не было ног, на месте одной руки торчал обрубок – тем не менее она представляла собой настоящее чудо. В нетронутом виде она вполне могла быть ростом с человека. Еще были бронзовые наконечники стрел, другое оружие и всякие терракотовые черепки.

Но больше всего заинтересовала Вонга прямоугольная шкатулка из гладкой древесины, размером с его ступню. Крышка не поддавалась, и один из рыбаков поддел ее разделочным ножом. Из шкатулки с шипением вырвались какие-то пары. В считаные мгновения рыбак скончался.

Другие рыбаки вскрикнули, но Вонг впечатлился. Закрыв рот и нос воротником спортивной куртки, он высыпал содержимое на тряпку. В шкатулке содержался какой-то ядовитый газ, и вот он вырвался наружу. «Колдовство», – сказал бы с омерзением его наставник-лютеранин. Жаль, что шкатулка теперь пуста и ее цена уменьшилась.

Уже при переезде в Сан-Франциско он услышал выражение «ящик Пандоры» и подумал: угу, один такой мне доводилось держать в руках.

Первые трофеи он продал. Но много лет спустя, когда он приехал в Калифорнию и сделал себе имя, ему выпала еще одна возможность прикоснуться к магии. И он ее не упустил.