Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Адам и компания получили выволочку и месячную отработку на том самом кладбище, тяжелую, грязную и дурно пахнущую, а болтливая первокурсница – общее молчаливое порицание. С натянутой улыбочкой мерзавец еще год пытался поймать ее в коридоре и убеждал, что это она не так поняла, и вообще это невинная шутка. Что ж. Для него точно. А вот она обиделась не на шутку! И нежные ростки увлеченности дали неожиданные плоды – жгучие и горькие стручки ненависти. Аж на слезы пробивало.

– И я даже сбежать не могу, – пожаловалась она, – ночь-то ритуальная.

– А может, пора забыть старые обиды? – легкомысленно предложила подруга и тут же ойкнула, поехав каблуком по луже.

Амариль подхватила ее покрепче и намекнула:

– Ты ходишь по очень тонкому льду!

– Поняла, – кивнула Виолин. – Купим ему уголек! И открытку с Крампусом! Страшненькую!

Амариль обернулась, оценила шаловливое выражение блестящих серых глаз подруги и впервые за вечер искренне рассмеялась. План был хорош!

В теплый дом, сладко пахнущий пряниками и карамелью, Амариль ворвалась едва ли не с боевым кличем, пробежала по лестнице на второй этаж, шурша праздничными пакетами, и заперлась в комнате. Настоящая леди должна преподносить гадости изящно, красиво упакованными и с самыми изысканными манерами. Чтобы и мама была довольна, и гость не посмел отказаться.

Полукилограммовый кусок печного угля и открытку, будто срисованную с некромантского гримуара, цветочник понимающе завернул в неприлично дорогую и роскошную сапфирово-синюю коробочку, не сказав ни слова. И даже бесплатно повязал алой лентой. Видимо, проникся глубиной обиды.

Спускаясь с подарками в шумный зал, где шли последние приготовления, Амариль уже напевала легкомысленную йольскую песенку.

– Рада, что ты веселишься, – вместо приветствия сказала мама, будто собираясь веселья поубавить. Из ее рук, как удавка, свешивалась подмигивающая гирлянда из фейских огней. – Шерлы приедут с минуты на минуту! А у нас ничего не готово!

Амариль скептически окинула взглядом гостиную. Вчера, перед Ночью Матери, слуги под громким руководством леди Софор не оставили ни одного уголка без внимания, и вид у зала был психоделичный: фейскими огнями перемигивались даже рамы портретов предков, а у камина, подпирая лепной потолок кривой макушкой, стояла пушистая ель. Широкие колючие лапы обреченно обвисли под гнетом алых яблок, хрустальных игрушек и конфет. Паутина из лент и гирлянд, намотанная вокруг, видимо, просто удерживала елку от падения на стол, который ломился от еды, фигурных графинов и фамильного фарфора. Кажется, мама просто принесла в кухню новую поваренную книгу и приказала готовить от А до Я.

Собрать малый ковен Софоров удалось как раз к приезду Шерлов, и едва раскрылась дверь, взгляд Амариль против воли наткнулся на Адама. Причем взаимно.

Среди своей черноволосой семьи некромант выделялся, примерно, как белая ворона, и магнетически притягивал взгляд обратно. И хорош был, гаденыш, аж проклясть подмывало. Без знака Академии на одежде и без давящих учебных сводов над головой Адам будто бы стал выше и взрослее. Он, конечно, и был уже взрослым (весной так отметил двадцатипятилетие с сокурсниками, что их чуть без экзаменов не выперли на все четыре стороны), но студенчество почему-то заставляло воспринимать его мальчишкой, скидывая лет пять. Столкнуться же теперь с этим… мужчиной стало неожиданностью.

– Мы рады приветствовать вас в доме Софор, – церемонно сказал папа. Как глава их ветви рода, именно он представлял племянницу семье жениха. – Счастливого Йоля!

– Пусть Ночь равноденствия благословит наш союз! – улыбнулась леди Шерл и протянула Эдиль корзину из пшеницы и лиственницы, полную алых яблок, присыпанных мукой. Среди сочных плодов высились фигурные бутыли с молоком и медом как пожелание плодотворного и щедрого года.

Эдиль-младшая, вцепившись в корзину и переглядываясь с Артуром, пролепетала, как она рада видеть будущих свекров, и мама наконец позволила гостям снять пальто и пригласила к столу. Как назло, у входа приключился небольшой затор, и она не заметила, как некромант оказался слишком близко. Сердце чуть не остановилось, когда он нежно прошептал ей на ухо:

– Доброго Йоля, Амариль.

От красивого голоса по коже прошла волна колкой дрожи, и она отпрянула.

– Он был добрым, пока я не узнала, что ты собираешься в гости.

Торжество планировалось маленькое, правилами рассадки пренебрегли, и каким-то наказанием свыше Амариль оказалась зажата между бабушкой и Адамом. Слуги засуетились, внося в зал и подпихивая под елку горы новых подарков. Бедное Дерево желаний сильнее склонилось к камину. Видимо, у елки тоже было одно желание – сгореть.

– Неужели у нас наконец появилась возможность поговорить? – вполне дружелюбно усмехнулся Адам, не сильно расстроившись соседству. – И ты не сбежишь и не пошлешь меня, как обычно.

– О, не строй иллюзий. Я собираюсь максимально игнорировать тебя до конца вечера, а потом и до конца жизни.

Он улыбнулся, раскладывая на коленях салфетку. На другом конце стола началось бурное знакомство Софоров с Шерлами, и до них никому не было дела.

– Мы подумываем о тихом семейном торжестве, гостей на пятьсот, – вдохновенно и с нужным градусом скромности щебетала Эдиль-младшая, не забывая сверкать кольцом с бриллиантом размером с уголек для Адама. – И без всяких репортеров. Ну, разве что парочку газет…

Амариль невольно хмыкнула, глядя, как тетя Луисса, мать Эдиль, серьезно поддакивает с бокалом в руках:

– Да-да, шумиха совершенно ни к чему.

– Между прочим, я приготовил тебе подарок. – Адам попытался привлечь ее внимание.

– Какой сюрприз! – Амариль потянулась к бокалу с водой и сделала крошечный глоток. – Я тоже!

– Приготовила себе подарок?

– Тебе.

– Мне уже пугаться?

– Неужели дипломированные некроманты способны чего-то бояться? – Амариль с насмешливым видом сделала большие удивленные глаза. – Быть такого не может.

Адам тихо рассмеялся. И она с неудовольствием отметила, что у этого подлеца совершенно очаровательные ямочки на щеках. Ну как они посмели украшать столь неподходящего человека?

Подошедшие слуги на время отвлекли от уютного обмена колкостями, раскладывая еду по тарелкам. От салата Амариль отказалась и выбрала кусочек мясного рулета с брусничным соусом. Будто провоцируя, некромант попросил то же самое. Разламывая хрустящую свежую булочку, девушка почти кипела, совсем как глинтвейн в большом зачарованном кувшине по центру стола.

– Значит, ты собираешься ненавидеть меня до конца жизни? – светски спросил он, когда служанка отошла.

– Игнорировать, – напомнила она. – Может, даже чуть дольше.

– Мне кажется, ты наказываешь нас обоих за эту дурацкую шутку, – с легкой досадой заметил Адам, так и не притронувшись к еде.

Она тяжело вздохнула и посмотрела вокруг. Бабушка увлеченно тыкала вилкой нежный паштет с шариком пюре, родители и тетя с дядей расписывали Шерлам, как прекрасно будет отметить свадьбу весной в летнем поместье. Над столом кружили волшебные серебристые снежинки,