Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Но я не была уверена в том, что нахлынувшие воспоминания правдивы. Может быть, я все это выдумала? Может быть… и его я тоже выдумала?

Но ведь и он что-то вспомнил.

Я отдернула руки, подвинулась так, чтобы не видеть его, и поднялась с дивана. В голове вертелось его имя. Хотя… может быть, его так вовсе не звали.

– Уходи. – Я вытерла слезы рукавом толстовки. – Уходи, я не хочу тебя видеть. Я не знаю тебя и…

– Рита… только не говори, что ты ничего… ты же помнишь? О, Создатель. Я забыл тебя, понимаешь? Я забыл… нас.

Снова он! Со своим дурацким бархатным голосом. Вечно надменный и немного печальный. Теплый и уютный. Готовый спасти всех и стать опорой для каждого. Умеющий рассмешить даже самого серьезного.

– Меня заставили тебя забыть. Забыть все! Я знала, на что иду. Но зачем ты здесь? Тебе нельзя быть в этом мире! Зачем тогда… – Я не понимала, к чему эти издевательства. Почему я жила опустошенной несколько лет и вдруг переполнилась всевозможными эмоциями?

– Земля теперь не единственный мир с разломами. И я попал сюда, прыгнув в другой, – ответил родной голос.

– Господи…

Меня заставили забыть о жизни в другом мире. Его заставили забыть обо мне. Как я могла его не узнать? Или все-таки узнала?

– Какая разница? Какая разница, как я сюда попал, если сейчас я здесь?

Я обернулась и встретилась с ним взглядом.

– А ты ведь и правда обещал, что пересечешь ради меня вселенные. – Я попыталась выдавить улыбку, смотря на того, по кому безмерно скучала, сама того не осознавая.

Он едва заметно кивнул.

Послышались радостные крики: соседи сверху топали так, что, казалось, проломят потолок.

– С Новым годом, Кей, – прошептала я.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Лучшее средство от ритуальной метели

Анастасия Шелест

Тишина за окном идеальная. Если распахну его, меня оглушит отсутствие звуков, жуткое, неестественное. Я чувствую это даже из теплой гостиной, и вдоль позвоночника расползаются ледяные мурашки. Сердце мерно ударяет в грудную клетку – будто единственный звук, который остался в мире.

Небо затянуто пышными облаками, низкое и грозное. Белые хлопья безмятежно падают на землю. Крупные, чистые. Слишком идеальные. Двигаются ровно, будто нет ни малейшего ветерка.

Но даже с моего этажа видно, как по земле кружится поземка и что-то скользит – темное, едва уловимое.

На улице никого. Хотя через день Ильтвейн – у смертных Новый год, – и улицы должны быть переполнены обезумевшими от суеты прохожими.

Я так долго смотрю в окно, что делаю единственный вывод: происходит какое-то дерьмо.

Мой профессор из Академии, выдавший мне диплом и распределивший в Элдмарш, гордился бы такой аналитикой. То, что ожидается от ведьмы – хранителя города.

Сиварис, мой фамильяр, словно издеваясь, превращается в огромного снежного барса, толкает меня в поясницу меховой головой и мурчит:

– Мэй, сообщение.

Квартиру заполняет тонкий писк шкатулки. Судя по звукам – срочное.

Я шагаю к шкатулке, вытаскивая бумагу. Не свернута, без ленты – отправляли в спешке. Мрачное предчувствие усиливается.

«Уважаемая госпожа Калвер!

В Элдмарше отмечен магический сбой. Разберитесь в кратчайшие сроки.

Перед сбоем магами города проводился ритуал, цель которого ковену неизвестна. В помощь направляем напарника. Он прибудет с минуты на минуту. Надеемся на вас.

С уважением, Совет ковена».

Мои брови взлетают. Отличная помощь. Какой-то ритуал, какими-то магами, в каком-то месте. И что еще за напарник? С каких пор он мне нужен?

Сиварис шипит, и его шерсть топорщится. Я хмурюсь. Мой фамильяр рассудительный и спокойный, за двадцать один год только одно заставляло его так реагировать. Но это невозможно.

По квартире разносится звонок – длинный, долгий, несколько раз. Кто так звонит? Только настоящий придурок, который специально хочет вывести того, кто внутри, из себя.

Поджав губы, пока шагаю к выходу, бросаю взгляд на часы. 19:47.

Отбросив на спину черные локоны, я открываю дверь. Кровь отливает от лица, сердце пропускает удар, злость смешивается с недоверием, и с губ слетает сдавленный выдох:

– Да ну на хрен. – Я толкаю дверь, пытаясь закрыть, но его инстинкты всегда были лучше.

Ребро двери перехватывает магия, и в мою квартиру проскальзывает белоснежная зимняя лиса, тут же зарычав на Сивариса. Дверь распахивается, вынуждая меня отступить, а колдун даже руки не поднимает, чтобы так подло вломиться в мою квартиру. Он шагает через порог и насмешливо протягивает:

– Фреяль, не надо. Я понимаю, что ты соскучилась по старому другу, но давай обойдемся без сцен хотя бы первую пару минут.

Не обойдемся. Без шансов. Моя магия уже пульсирует под кожей, мечтая вырваться и выплеснуть все мое раздражение. Я всегда так гордилась своей выдержкой и самоконтролем, но один заносчивый колдун стирает их в пыль просто своим гребаным присутствием.

Ронан, духи его побери, Дэвентри.

Он стоит в дверях, спустя год после нашего выпуска, и будто ни дня не прошло. Карие глаза с золотыми искрами пульсируют насмешкой, пока он осматривает меня с ног до головы, в черных волнистых волосах тают снежинки, шерстяное пальто распахнуто, будто холод на улице ему нипочем, и показывает темную рубашку и джинсы.

Мой взгляд скользит по острым чертам его лица. Ничего не изменилось: ни выдающиеся скулы, ни широкие брови, ни прямой нос, ни проклятые губы, бледные и изящные, вечно выгибающиеся в ухмылке.

– Как дела, Калвер? Не справляешься даже в Элдмарше? – Ронан наклоняет голову к плечу и скрещивает руки на груди, продолжая блуждать по моей фигуре взглядом.

Я сейчас влеплю ему магическую пощечину просто за то, что он на меня смотрит. Так, чтобы след не сходил пару недель.

Сиварис шипит, но бодает меня макушкой, заставляя прийти в себя. Я вскидываю подбородок и, вцепившись в Дэвентри ледяным взглядом, отвечаю:

– А ты уже все испортил в Мирклоу, и тебя сослали в Элдмарш?

Это просто невероятно. Я смирилась с тем, что его распределили в первый город, а мне достался второй. Я утешала себя тем, что никогда не увижу его после выпуска – только на редких собраниях хранителей городов, – но он тут, стоит в моей квартире и смотрит так, будто я первогодка в Академии.

Фреяль прижимает к голове серебристые уши и начинает обходить Сивариса по кругу. От каждого шага фамильяра Ронана остаются горстки снега. Они оба вечно гадят.

Дэвентри спокойно пожимает плечами и откидывает со лба черную кудряшку так, что все