Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

– В Мирклоу все так спокойно благодаря моей работе, что меня попросили помочь отстающим.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, на ладонях остаются белые полумесяцы от ногтей.

– Здорово, что ты честно заслужил это место, – рявкаю я, первой и единственной утратив самообладание.

Фреяль фыркает, отвечая за Ронана насмешливым высокомерным взглядом, а Сиварис шипит на нее. Дэвентри беззастенчиво проходит в квартиру, оставляя следы на бежевом ковре, и осматривается со снисходительным любопытством.

– Миленько. С Мирклоу не сравнится, конечно, но тоже сойдет.

Я задыхаюсь то ли от удивления, то ли от возмущения. Мне выделили лучшую квартиру. У меня самая ответственная должность. Правда, всего лишь во втором по важности городе.

Пытаясь отвлечься, я смотрю на часы, и все мысли вылетают. 19:47. Вот это уже действительно странно. Жутковато.

– Не предложишь чай? – как ни в чем не бывало продолжает Ронан, проходя к угловому дивану и обрушиваясь на него прямо в пальто.

Он раскидывает руки на спинке так, будто предлагает мне сесть рядом и нырнуть в его объятия. От этой мысли меня передергивает, и я, фыркнув, мотаю головой:

– Только если с парой капель яда, Дэвентри. Будешь?

Ронан заливается смехом – глубокий, бархатный звук, от которого по позвоночнику пробегают мурашки, – и качает головой.

– Ты просто милашка, Калвер. Как всегда.

– А ты просто придурок. Как всегда.

Не глядя на него, я хватаю с вешалки клетчатое пальто и натягиваю вязаную шапку, приминая локоны. Отбросив тапочки, торопливо натягиваю на гольфы ботинки, кожей чувствуя, как Ронан пялится на меня.

Резко распрямившись, я сталкиваюсь с его задумчивым скептическим взглядом. Духи, ему еще и мой наряд не нравится. Фраза вылетает быстрее, чем я успеваю себя остановить:

– Я прекрасно владею согревающими чарами.

В карих глазах вспыхивают насмешливые искры. Ронан встает и подходит ко мне. Его пальцы вытаскивают мои волосы из-под объемного шарфа, и он сочувственно сводит брови, словно я первокурсница, влюбившаяся в лучшего студента Академии.

– Кто сказал, что я беспокоюсь, чтобы ты не замерзла, Калвер?

Проклятье.

Я шлепком отталкиваю его руку, разворачиваюсь и быстро шагаю к двери, чтобы не видеть его.

– Прости, что по ошибке сочла тебя джентльменом.

Насмешливый взгляд Ронана сверлит мою спину, пока мы спускаемся по лестнице – лифт не работает. На улице удивительно тепло. Я смотрю на опускающиеся снежные хлопья, шагая наугад. Плана нет, но признавать это я не собираюсь.

– Ты хотя бы знаешь, что происходит? – уточняет Ронан, и его голос звучит приглушенно.

Я пытаюсь сложить воедино остановившееся время, пустые улицы и тишину, но в голове пусто. По земле вьюжит странная метель с бесформенными тенями.

– Тебе не доложили, какой ритуал проводили маги?

– Приятно, что ты считаешь, что ковен мне что-то докладывает, – фыркает Ронан.

Я чувствую его насмешку всем телом, и желание наслать на него простудное проклятие крепнет. Сощурившись, я поворачиваюсь, излучая раздражение, но взгляд цепляется за снег у наших ног.

Он тает. Не обычный, а неестественно белый, выпавший за последние часы.

Фреяль перебрасывается с Сиварисом снисходительными взглядами, и одного этого достаточно, чтобы мои брови приподнялись. Фамильяры молча убегают, скрываясь за углом каменного здания.

Я посылаю Ронану удивленный взгляд. Он пожимает плечами:

– Может, фамильяры просто умнее нас?

И что это, во имя духов, должно значить?

Я закатываю глаза и огрызаюсь, растопив еще один кусочек снега:

– Конечно, умнее. Им сотни лет. – Мой голос тоже звучит приглушенно. Я вытягиваю губы в трубочку, не позволяя Ронану ответить. – Звуки и странный снег. Пограничье?

Самая очевидная версия, если вспомнить признаки магических катастроф.

Ронан отряхивает снежинки с черных вьющихся волос и качает головой:

– Ты безнадежна, Калвер. Я это сразу понял.

Я останавливаюсь посреди переулка, резко обернувшись к нему. Кулаки сжимаются. Я его сейчас правда прокляну.

Ронан совсем не выглядит испуганным или напряженным. Он расслабленно ухмыляется, будто наслаждается моим яростным всплеском. Весь его вид буквально вопит, чтобы я рискнула.

Именно поэтому он не замечает, что у него за спиной.

Фигура в черном рваном плаще и с серпом в руках бросается на него, и на мгновение во мне вспыхивает мстительное желание – ничего не делать. Ронан Дэвентри заслужил такую нелепую смерть.

Но мои руки инстинктивно взлетают, сплетая отточенные до идеала чары. Ронана толкает вперед, и он вжимает меня в серую стену, выставив ладони по обе стороны от моей головы, а фигура в плаще издает глухой жуткий вскрик и разлетается на черные осколки.

На мгновение все замирает. Я поднимаю голову, встретившись взглядом с Ронаном, и сердце пропускает удар. Его нос почти касается моего, и дыхание согревает мне щеку, но я процеживаю:

– Иронично, правда?

На выпускном экзамене он испортил мои чары, и земля вокруг треснула, высвободив кучку озлобленных лесных духов. Ему еще и хватило наглости появиться и якобы защитить меня, выставив себя героем. Так он получил место в Мирклоу, а меня отправили в Элдмарш.

Карие глаза Ронана темнеют. Он не отодвигается от меня, продолжая вжимать в стену. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, и на губах расплывается издевательская ухмылка:

– Не понимаю, о чем ты. Я спасал тебя от твоей ошибки, Калвер.

Я в секунде от того, чтобы влепить ему пощечину. Пальцы сводит от напряжения. Воздух словно густеет. Но я все-таки выдыхаю и процеживаю:

– Лицемер.

Ронан сужает глаза, но взрыва не происходит. За нашими спинами фыркает Фреяль:

– Они когда-нибудь прекратят?

Голос Сивариса выбивает меня из колеи:

– О, обязательно. – Издевка в его словах такая очевидная, что я прихожу в себя и отталкиваю Ронана, проскользнув в сторону.

На земле, где мы стояли, вместо снега проглядывает асфальт.

Сиварис подходит ко мне и толкает головой в бедро:

– Мы нашли разлом. Это Пограничье.

Они? С Фреяль? Вместе?

Фамильяры трусцой убегают вперед, явно требуя, чтобы мы шли за ними. Мы с Ронаном торопливо шагаем по снегу, бросая друг на друга раздраженные взгляды. Снежинки падают мне на волосы. Дома сменяют друг друга, и улица становится шире.

– Если это Пограничье, то на тебя напал Жнец Мороза, – задумчиво протягиваю я, пытаясь снять потрескивающее напряжение.

Ронан кивает так спокойно, будто не был в секунде от смерти, и выдает абзац из учебника:

– Жнецов привлекает энергия жизни, они пытаются перетянуть все в Пограничье: эмоции, воспоминания. Чтобы закрыть разлом, придется вызвать сильный эмоциональный импульс.

Я скрещиваю руки на груди, двигаясь быстрее, чтобы поспевать за его широкими шагами:

– Спасибо большое, умник, у меня были отличные оценки.

Ронан бросает на меня насмешливый взгляд и сводит брови:

– На балл меньше,