Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Медленный выдох не помогает. Снег тает под каждым шагом, пока мы доходим до центральной площади. Я замираю на мгновение. Никогда не видела ее пустой, а сейчас здесь никого. Дома, выстроившиеся полукругом, заметены снегом, праздничные огни не мигают, застыв, а центральный собор возвышается посреди площади мрачным овальным зданием. Над пологой крышей тянется снежный вихрь.

Мы с Ронаном переглядываемся и шагаем внутрь, куда уже проскользнули фамильяры.

Картина неутешительная. В центре амфитеатра с высокими каменными стенами и колоннами ширится длинная трещина прямо в воздухе. Сквозь нее проглядывают сумеречные заснеженные пейзажи Пограничья: искривленные деревья, бесконечная метель и холод. Факелы на стенах застывают, не издавая ни звука. Внизу замерли маги в темных мантиях – служители собора. Ритуал явно не удался.

Сглотнув комок в горле, я неуверенно ступаю к разлому, но на плече сжимается рука Ронана:

– Спятила, Калвер? Не замечал в тебе раньше желания умереть.

Я стряхиваю его руку и отхожу, сузив глаза. Признать, что он прав, выше моих сил.

– Эмоции, – мягко напоминает Сиварис, и они с Фреяль начинают обходить разлом по кругу.

Я смотрю на Ронана, стиснув кулаки. Эмоции. Ладно. Это легко.

– Ну, давай, Калвер. Сделай хоть что-то сама, – фыркает Ронан.

Я поджимаю губы и шагаю к нему, процедив:

– Ты бессовестный лицемер и лжец.

Его брови приподнимаются, будто он не ожидал оскорбления, но эти слова давно хранились на задворках сознания, и высказать их сейчас – настоящий подарок на Ильтвейн.

Удивление стирается с лица Ронана. Он сужает глаза и приближается:

– Ты бесишься, потому что умеешь играть только по правилам. Поэтому и проигрываешь.

Ногти впиваются в ладони. Трещина вздрагивает, пейзаж Пограничья размывается. Ронан всегда знает, куда бить.

– А ты никого не уважаешь, поэтому и нарушаешь правила, Дэвентри. – Я инстинктивно шагаю к Ронану. Желание вцепиться в воротник его пальто и встряхнуть поглощает.

Ронан скалится, уставившись на меня так, будто я самая жалкая ведьма в мире:

– Никого? Только тех, кто этого не заслуживает, Калвер.

Пальцы сводит. Трещина снова вздрагивает. Я приближаюсь еще, оставив между нами меньше метра, и шиплю:

– Самовлюбленный засранец.

Ронан подступает, уголок его воротника касается моей шеи. Не отрывая взгляда, он выговаривает:

– Заносчивая выскочка.

Каждый звук – капелька яда. В моих глазах темнеет. Тело каменеет от злости, и я поднимаю взгляд, сталкиваясь с ледяными глазами Ронана, но не могу выдавить ни звука – воздух трещит, дыхание сбито, мысли разбегаются.

– Ребята, – сиплый голос Фреяль даже не заставляет нас повернуться, – вы плохо справляетесь.

Нет. Я отказываюсь верить. Только не очередной провал.

Взгляд вцепляется в лицо Ронана, и я тщетно пытаюсь подобрать еще какое-нибудь оскорбление, но он смотрит на меня с таким мраком в глазах, что у меня перехватывает дыхание. Мерзавец. Потрясающий мерзавец. Нужно сказать что-то, пока он сам не обрушил на меня словесный удар.

Я открываю рот, чтобы выдать самое жалкое оскорбление в моей жизни, когда ладонь Ронана оказывается на моем затылке, пальцы сжимают волосы в кулак, и он надавливает, одновременно подаваясь вперед.

Губы Ронана врезаются в мои с такой силой, что из меня вылетает сдавленный выдох, и из-за этой фатальной ошибки его язык проскальзывает в мой рот. Мозг отключается. Внутри что-то вздрагивает и взрывается. Я словно выпадаю из реальности.

Вцепившись в его плечи, я наконец-то стискиваю воротник его пальто, прикусываю его нижнюю губу и отвечаю на поцелуй, задыхаясь. Его пальцы сжимают мою талию, и Ронан наступает на меня, оттесняя к стене. Сквозь туман в голове до меня доносится тихий треск факелов, но все уничтожают звуки поцелуя и его сбившегося дыхания.

Моя спина врезается в стену с такой силой, что из легких выбивает воздух. Ронан прижимается ко мне, углубляя поцелуй, а мои пальцы поднимаются к его волосам и стискивают их. По коже носятся искры. От его ладоней на талии по телу разносится желание, от которого вспыхивает каждая клеточка. Меня сносит ураганом невыносимого жара. Все тело пылает и пульсирует.

Руки Ронана проскальзывают под мое пальто, и его хватка становится почти болезненной. По амфитеатру разносится оглушительный хлопок, но Ронан меня не выпускает. Его пальцы сдергивают с меня пальто, бросая на пол.

Я выгибаюсь и делаю то же самое, не находя сил вынырнуть из безумия. Ронан стискивает мои бедра и рывком поднимает меня. Мои ноги обхватывают его талию, и руки тут же возвращаются на плечи, пытаясь отыскать поддержку.

– Духи, Калвер, – шипит мне в ухо Ронан, и его голос разносится по черепной коробке очередным всполохом огня.

Его губы цепляют кожу за ухом, соскальзывают к линии челюсти, перебираются на шею, оставляя вереницу влажных поцелуев. Из меня вылетает тихий стон. Ногти царапают его рубашку, когда я выгибаюсь сильнее, пытаясь прижаться к нему ближе. Жар внутри пульсирует, по венам словно течет огонь.

Ронан прикусывает кожу на моей шее, вырывая из меня очередной сдавленный стон, и его ладони проскальзывают под юбку. Я дергаю воротник его рубашки в попытке расстегнуть, когда сзади раздается тихое покашливание и вкрадчивый голос:

– Ведьма-хранительница Калвер?

Я замираю и поднимаю глаза, тут же сталкиваясь с пылающим безумным взглядом Ронана. О, духи, я никогда его таким не видела. Совершенно утративший всю свою собранность, растрепанный, со сбившимся воротником рубашки и такими темными глазами, что дыхание перехватывает.

Ронан дышит тяжело и не отводит от меня взгляд, но медленно опускает. Мои ноги соскальзывают с его талии, упираются в пол, но я чуть не съезжаю по стене из-за дрожи. Взгляд нашаривает бледное вытянутое лицо мага собора, и мои щеки тут же вспыхивают.

Какой позор.

Маг вежливо кивает и начинает:

– Мы должны поблагодарить вас за…

Мой порывистый кивок останавливает слова, и я торопливо подхватываю пальто:

– Да, всего доброго, больше так не делайте.

Я вылетаю из собора, не оглядываясь и не надевая пальто: мне все еще невыносимо жарко. Сиварис трусит за мной, и я внутри чувствую его насмешку. Но хуже всего, что Ронан молча идет за мной, шаг в шаг.

***

До моего дома мы добираемся в полной тишине. В лифте – та же тишина. Я вжимаюсь в стенку и смотрю под ноги. Что это было? Что это за помутнение?

Ни звука, пока я открываю дверь и проскальзываю внутрь. Фреяль с Сиварисом тут же исчезают. Я сбрасываю ботинки, швыряю пальто и иду в гостиную.

Проклятый Ронан следует по пятам и молча пялится на меня. Сглотнув, я тихо начинаю:

– Зачем ты здесь? Вернуться в Мирклоу можно было из собора.