Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Взгляд Ронана обжигает между лопаток. Он делает шаг и бархатным голосом отвечает:

– Нужно написать отчет.

Точно. Не могу решить, радует меня это или убивает.

В горле так сухо, что я едва выдавливаю:

– Пиши.

Ронан останавливается за моей спиной. Вплотную. Его грудь касается меня, по телу проходит дрожь.

– Пишу.

Его пальцы подцепляют мой подбородок, и Ронан поворачивает мою голову, а через мгновение его губы снова касаются моих.

Мягко, медленно, врезая в память каждую томительную секунду. Я, развернувшись, обнимаю его за плечи. Он обхватывает мою талию.

Мы пятимся, и Ронан толкает меня в сторону спальни так, будто может знать, как в моей квартире расположены комнаты.

Мои ноги врезаются в край кровати, и я проваливаюсь в ворох подушек. Прежде чем я выдыхаю, Ронан оказывается сверху. Его пальцы бережно проскальзывают по моей щеке, отбрасывая выбившийся локон. Я сталкиваюсь с его взглядом – непривычно мягким, внимательным – и выпаливаю:

– Останешься на Ильтвейн?

Уголки губ Ронана вздрагивают. Не ухмылка. Улыбка, такая искренняя, что сердце сбивается с ритма еще сильнее. Он касается губами моего подбородка, ниже, еще ниже, а потом поднимает голову и тихо спрашивает:

– Переведешься ко мне в Мирклоу?

Я не успеваю ответить. Он снова накрывает мои губы своими, и я улыбаюсь сквозь поцелуй, вплетая пальцы в его волосы.

За окном продолжает падать снег, настоящий, не магический. Часы идут. Улицы заполняют жители города, спеша за покупками.

Все становится правильным.

Бумажное солнце среди холода звезд

Цинь Дао

Для Цай Мина это был уже шестнадцатый Праздник фонарей. Ничего нового или впечатляющего: приди в школу, выслушай речь учителя о том, что в этом году вновь открывается конкурс на лучший бумажный фонарик, широко зевни и реши для себя, что опять не будешь подобным заниматься. На самом деле Цай Мин очень хотел, чтобы так и было: учитель закончил свой рассказ о важности проведения фестиваля и задал вопрос классу об участии. Вдруг рот открыл он.

Линь Бао. Насколько помнил Цай Мин, этот парень любил рисовать, он всегда сидел отдельно ото всех в школьной столовой, общался мало, в классе обитал на последней парте, друзей у него не было. Обычно такие личности не выделяются в толпе и часто оказываются мишенями для насмешек. Но Линь Бао был особенным тихоней. Стоило ему открыть рот, как тут же от его колкостей готовы были увянуть цветы в горшках.

– Я буду участвовать. – Линь Бао поднял руку.

Почему Цай Мина это выбесило? Да вот потому, что больше никто из учеников руку не поднял. Если бы вредина Линь Бао не открыл рот, конкурс не стали бы проводить. Так было в прошлом году и в позапрошлом… В последний раз ученики десятого класса участвовали в нем пять лет назад. Правила гласят: если хоть один ученик пожелает участвовать в конкурсе – эта обязанность распространится и на остальных. Поэтому слова Линь Бао вызвали возмущенное жужжание.

– Это нечестно! – возмутился Цай Мин, медленно багровея от вселенской несправедливости. Он хотел в грядущие выходные провести время с друзьями. А не делать скучные бумажные фонарики. Цай Мин обернулся и увидел довольную ухмылку Линь Бао. – Учитель, он специально это сказал, чтобы весь класс подставить. Он никогда не участвовал, а сейчас вдруг захотел? Ложь!

– Не говори глупостей, Цай Мин. – Учитель, мужчина средних лет, отмахнулся с доброй улыбкой. – Конкурс по созданию лучшего фонарика для праздника станет отличным способом вновь почувствовать дух соперничества и сплотит вас! После урока вы разделитесь на пары, чтобы приступить к подготовке. Вас ждут три этапа, первый пройдет завтра. Три пары из первого этапа продвинутся дальше.

Некоторые в классе закатили глаза.

Понимая, что спорить бесполезно, Цай Мин подпер кулаком подбородок и недовольно хмыкнул. Урок продолжался, словно ничего и не было, но на душе у парня было неприятно. Да, Цай Мин действительно не хотел заниматься созданием фонариков, потому что считал себя уже взрослым для такого.

С трудом дождавшись конца последнего урока, Цай Мин начал нервно собирать учебники в рюкзак, не замечая, как молчаливая тень подкралась к нему сзади. Ученики выбирали себе пару для участия в конкурсе.

– Привет, багровая мордашка. – Цай Мин обернулся. Линь Бао. Ядовито усмехается. – Почему ты не выбираешь, с кем будешь готовиться к Празднику фонарей?

– Потому что не буду в нем участвовать. – Он собрался было уходить, но цепкие тонкие пальцы схватили за рукав красно-белой ветровки.

– Все уже распределились по парам, и остались только мы с тобой. Я предлагаю объединиться.

Какая наглость! Цай Мин одернул руку и засунул ее в карман. Из-за своей злости к этому одиночке он не смог выбрать себе более-менее подходящего партнера для конкурса. Теперь ему достался виновник торжества. Если Цай Мин откажется, то уже его будут считать изгоем. Он не мог себе этого позволить. Но и соглашаться участвовать в паре с жутким Линь Бао не хотел. В обоих случаях одноклассники будут сплетничать.

– Извини, но я не буду с тобой участвовать. – Цай Мин натянул фальшивую улыбку. Он хотел как можно скорее выскользнуть из класса. – Участвуй один. Тебе это подходит.

Однако у Линь Бао были свои планы на Праздник фонарей. Он хмуро посмотрел на Цай Мина.

– Тогда я сейчас же подойду к учителю и скажу, что ты единственный решил отказаться. Тебя заклеймят слабаком и социопатом. Хочешь?

Цай Мин не ожидал такой подлости. Он никогда не был социопатом, всегда был дружелюбным ко всем, старался не попадать в конфликты. Наоборот, это Линь Бао был таким и вынуждал врезать ему по носу за подобные слова.

– Да как ты смеешь клеветать на меня?! Это я расскажу учителю, что ты шантажировал меня, чтобы я участвовал вместе с тобой в этом конкурсе! Посмотрим, кто первый! – Цай Мин хотел направиться в учительскую, но дорогу ему перегородил Линь Бао, который держал между пальцами небольшой кусок бумаги с чем-то ярким на ней.

– Я умею рисовать… – Парень неловко протянул бумажку Цай Мину, чтобы тот лучше рассмотрел ее содержимое. Там был нарисован карп с яркой оранжево-желтой чешуей. Он плескался в лазурных мазках резвой речки, норовя вылететь со страницы в реальный мир. Это было волшебно. Цай Мин нервно сглотнул, продолжая пялиться на листок бумаги. Возможно, все не так уж и плохо? Линь Бао странный, но этот рисунок… Что-то вдруг перевернулось внутри Цай Мина.

– Ладно. Будем вместе делать фонарики…

* * *