Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

а за окном темнела самая колдовская, самая длинная ночь Духов, когда даются клятвы и загадываются желания. Колесо года поворачивалось последний раз и начинало новый цикл, полночь приближалась с каждым щелчком стрелки часов над камином, где горели свечи в йольском венке. Наступало время, чтобы решить, что оставить в прошлом. Вражду или Адама?

– Я не наказываю тебя, нет. Просто с некоторыми людьми можно пошутить только один раз. – Она колупнула рулет вилкой и вдруг отложила ее. – Боги темнейшие, Адам, ты идиот, если думаешь, что я обиделась на розыгрыш. – Он нахмурился, и Амариль натянуто пояснила: – Я обиделась на то, как ты обманул меня ради него. Незачем было притворяться влюбленным. Вот демон! А ведь ты почти начинал мне нравиться.

– Но я не обманывал. Я ведь… Просто послушай…

– Все, лимит нашего общения исчерпан, вешай лапшу на уши бабушке Эдиль, она все равно почти глухая. Не хочу иметь с тобой ничего общего!

Подхватив свою тарелку и салфетку, Амариль встала и под слегка ошарашенными взглядами дражайших родственников шагнула к свободному стулу за бабушкой. И в этот же миг… Желание елки, кажется, начало сбываться.

С легчайшим шорохом, перемигиваясь разноцветными вспышками, как терпящий бедствие корабль, она накренилась, а потом со звоном бьющегося стекла хлопнулась на камин, сметая по пути йольский венок со свечами и разбрызгивая вокруг фейские огни и осколки игрушек. В камине сразу бойко затрещали смолистые ветки, полыхнули ленты.

Мама вскрикнула раненной чайкой и вспорхнула со стула, слишком поздно пытаясь что-то сделать. Заклинание слетело с ее губ раньше, чем она подумала, какое выбрать, и елку, горящую как факел, резко дернуло к ней вместе с кучей подарочных пакетов и коробок. Верхушка мазнула огнем и дымом по белоснежному потолку, на стол градом полетели с веток игрушки, омела, падуб, подарки и конфеты, будто пущенные из пращи, разбивая хрусталь и падая в еду. Синяя коробка описала красивейшую молниеносную дугу и влепилась в самое высокое препятствие над мамой – в голову вскочившего и благородно прикрывающего щитом Амариль и бабушку Адама.

Амариль, на чистых рефлексах уже отбросившая тарелку с рулетом, вскинула руку, выкрикивая заклинание «заморозки». И елка, украшения и подарки (те, что еще не упали на голову гостям) застыли в воздухе и клубах дыма, как фрукты в желе. Адам, тоже не зря получавший диплом, как оказалось, потушил весь огонь за миг до этого. Весь… В гробовой тишине и темноте, разгоняемой только пульсирующими фейскими огнями, слышалось, как со стола льется вино, молоко и глинтвейн, а в камине шипит погасшее йольское полено, призванное защищать дом от злых духов.

– Это, наверное, не очень хороший знак, да? – испуганным шепотом спросила Эдиль-младшая у вцепившегося в ее плечи Артура, который успел оттащить невесту от погрома.

Амариль кашлянула от дыма и взмахом ладони зажгла люстру. Не говорить же, что нехорошим знаком было сажать их с Адамом за один стол.

– А что, уже полночь? – подслеповато прищурилась на часы бабушка Эдиль, и те, проникнувшись моментом, начали мерно отбивать двенадцать.

Адам тихо фыркнул, нервно хохотнул папа. Амариль переглянулась с мамой и… тоже не удержалась от смеха. И вот уже под застывшими в воздухе подарками и перед разгромленным столом две уважаемые семьи темных магов хохотали, как безумные. В камине, еще немножко пошипев, опять разгорелось защитное йольское пламя. Традиции были случайно соблюдены: огонь погашен и зажжен вновь, чтобы приветствовать новый щедрый год.

Отсмеявшись и утирая пальцем краешек глаза, папа легким магическим пассом отправил елку и груду праздничного мусора на место. Примчавшиеся слуги наперегонки с бытовыми чарами начали убирать разбитое и вытирать разлитое. Кто-то вернул на камин помятый и потрепанный венок. Правда, уже с тремя поломанными свечками.

– Самое время обменяться подарками, – жизнерадостно объявила мама, хлопнув в ладоши. Ей ну очень хотелось отвлечь всех от легкого конфуза, и идею подхватили с большим воодушевлением.

Амариль наклонилась, движением фокусника подняла из-под стула помятую от удара об голову Адама синюю коробку и сунула прямо в руки улыбавшемуся некроманту.

– Счастливого Йоля, Адам Шерл!

– Что это?

– Твой подарок, как и обещала.

– Увесистый, я оценил. Там кирпич?

– Не совсем. – Она рассмеялась, склоняя голову. – Но ты почти угадал. Открой!

Адам дернул за кончик банта и с очень скептическим видом снял крышку. Амариль сразу поняла, что он увидел открытку, и снова не удержалась от смеха. Он поднял карточку ближе.

– Какая прелесть. Никак не пойму, что за тварь. Хромой черт?

– Твой портрет, – не удержалась она. – Рисовала по памяти.

– Память у тебя, скажу я… – Он осуждающе прищурился. А потом перевернул открытку и прочитал: – «Пусть этот подарок согревает тебя в адской бездне». Какая забота. Это… уголь?

– Ты его заслужил.

Некромант хмыкнул, воздел глаза к потолку, и тут Амариль заметила, что прямо над ними в люстре застряла проклятая омела с елки. Щеки опалил стыд, а Адам вдруг посмотрел ей в глаза так серьезно и жарко, что улыбка медленно сошла с ее губ. Теплые пальцы неожиданно мягко коснулись ее руки, и только тогда девушка осознала, как близко они стояли. Это легкое касание было проникновеннее и острее поцелуя…

– А второй шанс?

Воспоминание заблокировано

Белла Саммерс

День не заладился с самого начала. Я проспала, обожглась кипятком, заляпала телефон лечебной мазью. Коллега согласилась сказать начальству, что я сдавала кровь на анализ. Хотя бы погода благоволила: в кои-то веки не шел мокрый снег и потеплело до минус пяти.

По средам люди в метро выглядят особенно сосредоточенными. Где они находят силы читать книги или слушать подкасты? Я даже музыку не включаю, боюсь задремать и пропустить остановку. Но я люблю поспать. И мне часто кажется, что я живу во сне, а все происходящее нереально. Бабушка Лена говорит, что меня в детстве мало лупили. А бабушка Саша говорит, что у нее тоже такое бывало. И мне становится легче.

От станции Международная до небольшого турагентства около пятнадцати минут пешком. Я устроилась туда, когда уволилась из библиотеки. Почему я ушла? Сама не знаю. Как будто внутри что-то кликнуло. Я любила вести книжный клуб для детей и подростков, хотя это и не оплачивалось. Да и здание у нас новое, со всеми плюшками в виде кофемашины, пледов и цифровой картотеки. Если бы не тетина помощь, я бы ни за что не прожила на свою зарплату, но я получала кайф от работы.

Теперь я могу позволить себе аренду двадцатиметровой квартиры-студии на окраине и какую-никакую жизнь. Только с тех