После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

— Я её не видел! Я выруливал. Дорога была пустая. Она как из ниоткуда появилась. Я её цепанул бочиной. Я не видел её. Я вам клянусь, я не видел её.

Я понял, что это водитель грузовика. Мне нужны были обязательно записи с камер видеонаблюдения.

— Я тебе Христом Богом клянусь, я не видел её. Она появилась внезапно, так, что я не успел среагировать. Я мог ударить по тормозам, но она бы все равно влетела, зацепила меня боком. Её бы все равно развернуло.

— Я потом разберусь. — Произнёс сквозь боль в горле и прыгнул в машину.

Владелец второго внедорожника, который влетел в лобовую, почти не пострадал.

Подушка долбанула, нос разбило. Ничего там особо ужасного и не произошло. За исключением столкновения, которое выкинуло машину Лиды в овраг.

Ко мне подбежали двое из ларца, одинаковых с лица. Бледные, как не знаю кто.

— Разобраться здесь. — Бросил, сплёвываю кровавую слюну. — Разобраться. Все проконтролировать. Если надо, Давыдова вызовите. Можете связаться с кем-нибудь из ментовки.

— Мы приехали, как только смогли. — Начал оправдываться Вадик.

Я махнул на него рукой.

— Идиоты. Один черт, идиоты. Разберитесь здесь. Все записи с камер снимите.

Пришлите мне на почту.

Самое дурное во всей этой ситуации, что было понятно — водитель фуры не виноват и тот кто летел в лобовую, тоже не виноват. Тормозной путь был приличный для того, чтобы успеть остановиться, да только Лида не тормозила. Как будто бы не среагировала.

Понятно в этой ситуации было то, что нет вокруг виноватых, кроме меня.

Нету.

Я прыгнул в машину, сел на сиденье вдоль носилок. Прижал свою ладонь к ладони жены. Бледная такая, что плохо становилось мне.

— Скорее всего, сотрясение. — Медленно произнесла молоденькая фельдшер и постаралась отвести от меня взгляд, да только ни черта не выходило.

— Быстрее. — Бросил, сжимая холодные пальцы жены.

Ты ж моя девочка. Ты ж моя красивая. Все будет хорошо. Вытащим, вытащим. Все обойдётся. Я тебе клянусь. Клянусь всем, что у меня есть. Буду рвать, метать, но ты с малюткой выживешь. Я правду говорю. Я честно в это верю. Милая, красивая, все обойдётся. Я обязательно за всем этим прослежу. Я обязательно сделаю все, что в моих силах, только чтобы ты открыла глаза.

Эти чертовы полчаса до города казались мне какой-то пыткой. Пищали датчики, и врач периодически наклонялась и поправляла капельницу. Но Лида не приходила в себя и маловероятно, что придёт. Если только в больнице. Если только после того, как пройдут все обследование.

Когда мы остановились возле приёмного покоя городской больницы, я был готов не то что молиться, я душу готов был отдать только чтобы все обошлось. Сознание прыгало, металось.

Мне хотелось отмотать время назад, в тот проклятый день, когда я приехал домой и так подставился. Я ведь привык, что Лида за столько лет брака никогда не совала нос в мои бумаги. Не от того, что ей было неинтересно, а от того, что она понимала — много информации может понести за собой большую ответственность.

И здесь надо было так ещё оплошать.

Эта курица припёрлась. Ребёнка приволокла мне какого-то в надежде на то, что я куплюсь, как идиот. Да только я не идиот. Только я все прекрасно знаю. И также я прекрасно вижу, как такие девки, как она, умудряются вовремя подсуетиться. Но со мной не надо было суетиться. Я пока по клеточкам ДНК не разложил бы, не успокоился. И оно того стоило.

Появление идиотки с ребёнком на руках, который оказался даже не мой, а Лида меня слушать не хотела.

И возможно, да, я был зол. Очень зол. Из-за того, что всегда чистая, нежная моя Лида вдруг отказалась от какого-либо диалога. Бесился, как припадочный: как это так меня из дома вышвырнули?

Идиот.

Не так надо было.

Да только кто же сейчас все исправит, когда наверчено уже до потери сознания много.

Я провёл ладонью по лицу и шагнул вслед за медиками, придерживал каталку. А потом сам одёрнул руку, потому что казалось это безумно похоже на другое — когда по четыре человека с каждой стороны.

Дерьмо.

Нас встретил заведующий отделением. Я посмотрел на него волком.

— Если с моей женой… Ничего хорошего не будет. Не обессудьте. — Произнёс равнодушно и по побледневшему лицу мужика стало понятно, что он все прекрасно понял.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Сейчас проведём обследование. Выясним, из-за чего все произошло.

— Моя жена беременна. Моя жена беременна. Дочку носит. — Произнёс, закусывая костяшки пальцев. — Если с моими девочками что-то случится…

— Пожалуйста, успокойтесь. - Врач шагнул ко мне, замечая, что я кусаюсь и огрызаюсь от безысходности, от боли и от страха. — Пожалуйста, прошу вас. Мы сделаем все, что в наших силах. Макар Владимирович, мы сделаем.

32.

Макар.

Я ходил, мерил шагами коридор. Казалось, что всё, что происходит, это не со мной и это однозначно неправда. Я не понимал, как меня угораздило в эту ситуацию вляпываться. Точнее нет, я прекрасно всё понимал. Я прекрасно всё понимал, и вспомнилась эта дурацкая встреча примерно четыре года назад в Черногории со старыми друзьями.

Димон Масленников сидел, размахивал руками в баре.

— Да ты у нас просто, Макар Владимирович, всякую хватку потерял. — Он усмехался и качал головой.

— Ну. мою хватку можешь оценить, когда окажешься в моём городе. Там по-прежнему всё жёстко и словно у бульдога.

Он смеялся, качал головой. Но в этот момент в диалог вступил Радмир, пожал плечами.

— Нет, здесь разговор исключительно в той плоскости, что мужики с годами, которые долго находятся в браке, они теряют вот это вот чувство охотника.

— Мои чувства охотника никто никогда не потеряет. Потому что я женат на Лиде. А если ты забыл, как выглядит моя жена, лучше не вспоминай, а то глаза повыкалываю. — Усмехнувшись, оскалился я, понимая, что пришла череда очередных глупых и дебильных разговоров.

Владлен, который был на пару лет меня старше, был глубоко женат. У него было на данный момент два маленьких сына. Поэтому он вместе со мной не понимал, чего так раздухарился Димася и Радмир. Когда мы с Владленом оказались возле бара, он тихо намекнул:

— Потому что два старых ворчуна просто завидуют. Ни фига