После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

Какого черта?

Охрана, которую я якобы снял, все равно приглядывала, и тачки с ребятами тоже не увидел.

Вытащил мобильник, набрал и коротко рявкнул

— Где моя жена?

— Домой поехала. Мы следом. Не думали, какие указания могут от вас поступить, поэтому наплевав на все, поехали следом. Но здесь какая-то жуткая авария на трассе. мы немного отстали. Сейчас поближе подъедем и сможем уже уйти на развилку к дому.

— Какая авария, твою мать? — Произнёс по слогам, понимая, что случилось что-то ужасное.

30.

Макар.

— Какая, мать вашу, авария? Вы, что, не могли стык в стык ехать за машиной моей жены?

— Она ушла на развилке быстрее и пока мы ждали поворота.

— Идиоты! — Произнёс дрожа всем телом. — Идиоты! Немедленно объезжайте аварию. Мне плевать, как. Хоть по сугробам бегите, но проверьте, чтоб там не было машины моей жены! — Рявкнул я быстро.

У меня потемнело перед глазами. Я сложил картинку воедино: врач-гинеколог которая едко огрызнулась, когда я оказался в кабинете, уехавшая резко Лида, которая по идее должна была отправиться на работу, авария.

Меня затрясло и сердце стало сбоить так сильно, что я не мог даже контролировать себя. Меня согнуло пополам. Я упёр ладони в капот своей тачки и попытался хватануть воздух губами, да только все тщетно. Да, только болезненное чувство внутри все разрасталось и разрасталось.

А я понимал, что бездействовать нельзя. Я знал, что надо торопиться. Надо делать все возможное для того, чтобы Лида не оказалась в какой-то ужасной ситуации.

Я обошёл машину. Дрожащими руками открыл её. Сел, хотя скорее всего, упал за руль и медленно выехал с парковки медцентра.

Трасса.

Мелкий снег который переметает её постоянно. Из-за этого кажется, как будто бы едешь сквозь туманное марево.

Я выругался, понимая, что все дерьмово настолько, насколько может быть в моменте, когда ты понимаешь, что от тебя зависело безумно много жизней.

Если с Лидой что-то случилось, то я не буду размениваться на игры. Я не готов.

Если С Лидой что-то произошло, это означало, что следом я лягу с ней в одну могилу.

Моя красивая девочка Лида, которая не достойна была никогда такого дерьма в жизни, как я.

Я долбанул по газам, выруливая сторону проспекта.

Снова набрал охрану.

— Ну, что там? — Спросил срывающимся голосом и недовольным.

— Мы пробуем, пытаемся. Здесь фуру развернуло.

— Я сказал хоть пешком до места аварии! — Рявкнул, содрогаясь от того, что в голове тут же всплыли картинки, как Лида, может быть, не увидела встречку, либо не поняла, что перед ней происходит авария и просто вовремя не среагировала.

А ещё были картинки перед глазами того, что Лида просто ехала и ревела от того, что не увидела в моём лице ни радости, ни какого-то восхищения тем, что у нас дочка родится.

Родится ли теперь?

Ужасная мысль кольнула и мне сделалось физически плохо. Я согнулся, цепляясь руками в руль.

Нет, нет.

Лида…

Лида не могла…

Она же у меня хорошо водит. Я её сам учил. Она у меня смелая девочка и ей однозначно все под силу.

Она скорее всего просто объехала эту аварию, а эти два дятла не могут прорваться вперёд.

Да, да, скорее всего так и было.

Я хотел себя успокоить этими мыслями. Только ни черта не спокойно было. В голове звенело и трещало. Казалось, как будто бы схожу с ума и это сумасшествие длилось ровно до того момента, пока я не съехала с развязки на трассу.

Сколько было километров- десять- пятнадцать. А из-за того, что машины стали вставать в пробку, все это растягивалось на, не знаю, сколько времени.

Я только сейчас понял, как Лида интерпретировала мой взгляд, мою каменную физиономию- она подумала, что я не рад!

А я рад!

Я рад и я напуган!

Потому, что я боюсь, вдруг моя девочка будет расти без меня.

Я боюсь, что вдруг я никогда не увижу свою дочку.

А такое может быть. Вон у нашего ресторатора, мальчишке два, что ли, годика или около того, а он его ни разу не видел. Только на фотках и то украдкой сделанных.

Я понимал, что я сойду с ума, я чокнусь, если меня не пустят к моему ребёнку.

Я не самый хороший отец. Я много где лажаю. Даже взять ту же самую Машку. НУ, забеременела. Ну, что мне вожжа под хвост попала, что я носился и гонял своего зятя, как дебил по саду?

А потому, что все неправильно.

Потому, что сначала свадьба, потом беременность, но никак не наоборот.

Я не самый эмпатичный отец.

НО я никогда не забуду, как Машка маленькая в санках сидела и придерживала Вику, потому что так удобнее было их возить.

И поздний ребёнок, младший ребёнок — это рестарт отцовства и материнства. Это возможность не совершить тех ошибок, которые были в молодости, Возможность дать намного больше, чем ребёнок себе может представить. Это на все возможность.

У меня перед глазами все поплыло. Я выехал на обочину и машину поволокло к скату, но выровнялся и ударил по газам, наплевав на то, что мне сигналили. На то, что я нарушал правила.

Вообще, на все плевать.

Если с Лидой что-то случилось, я лучше сам за неё лягу в могилу.

Я прорвался до заправки. Фура перегородила дорогу. С другой стороны скат и сбитый отбойник. Я вылетел из машины, наплевав на то, что несусь, можно сказать, в самую гущу. Я не смог затормозить, меня потянуло вперёд, в овраг.

Знакомые номера.

Сумка с маленькой смешной игрушкой, прицепленной к замку.

— Лида! — рявкнул, понимая, что я опоздал.

31.

Макар.

В скорой пахло спиртом и резким, пробирающим до костей ароматом крови. Хотя на Лиде не было и следа. Ссадина по виску, запястье в мелких ранках. Она была без сознания. Я не представлял, сколько времени она пробыла там. Медики, которые успели к этому времени уже вытащить Лиду и уложить на носилки, мало на какие вопросы отвечали.

Когда я поднялся вместе со всеми на дорогу и начали укладывать Лиду в машину скорой, ко мне подлетел мужик. Седина в волосах была настолько яркой, что глаза слезились.

— Я не видел ее! Я не видел её! — кричал он и цеплялся мне за руки

Я не отуплял, что