После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

— Да нет домик присматриваю, надо Лиде подарок сделать. Все-таки беременна.

— Ох, даты что! — так удивился, Радмир, что у меня в печёнках засвербело.

Ах ты, собачий потрох!

— Да вот думаю, что выбрать: ваше пристанище богатых пенсионеров или что получше посмотреть.

— Ты, конечно, даёшь «пристанище пенсионеров», ещё что придумаешь?

— Ну а что, не так, что ли? Из тебя скоро песок посыпется, поэтому тебе там так комфортно, а мы с Лидой молодые, нам ещё ого-го сколько всего сделать надо.

Радмир процедил сквозь зубы ничего не значащую фразу, а я ещё подумал, а ведь с того времени мы три раза встречались, один раз тусили в Москве, но на тот раз никаких подколов не было, второй раз встретились в Питере и третий раз были в Египте, причём я девчонок с собой взял и на несколько дней просто к мужикам уехал.

И ведь не было никаких диалогов и воспоминаний о том вечере. То есть принципиально важно было меня именно тогда оприходовать.

— Ну, смотри сам, Макар. — выдал тогда мне Радмир. — Я, конечно, ничего не могу сказать…

— Ой, да чего у вас говорить, вроде пристанище пенсионеров, а постоянно молодые телки вешаются.

— Да ты что, — заинтересованно уточнил Радмир, и я хмыкнул.

— А что скажешь не так? Помнишь, как мы сидели?

— Я помню, помню, а ты?

— Ну вот и я помню, поэтому так и рассуждаю, что у вас мало того, что из развлечений ничего не найти, так ещё и алчные глазёнки постоянно бегают, а то скажи, сам не попадался на какую-нибудь нимфетку.

Радмир натянуто расхохотался, и я понял, что встречу, и нет, зубами дело не обернётся. Федины угодья давненько не встречали гостей.

— Ты как освободишься немного, прилетай к нам, перетрем, я здесь охоту организую, и все в лучшем виде, сам понимаешь...

— Да после того, что ты мне вывалил по поводу моей Черногории, мне уж к тебе как-то и лететь не особо хочется.

— Прилетай, прилетай, Димасю ещё возьми с собой. Владлена, так и быть, я сам подтяну.

Я прекрасно знал эти прилетят и останутся.

Но мне от этого было ни тепло, ни холодно.

Еще Зина, эта идиотка, постоянно лезла и какую-то чушь несла о том, что второй раз беременна.

От кого беременна?

Я ей в нос натыкал бумагами о том, что не мой ребенок.

Как я прикидывал, что тогда было, это прикольный сценарий от двух идиотов, которые подсунули мне просто девку, а уж спал я с ней или не спал, оставили мне на откуп. Зина на голубом глазу захлёбывалась и говорила, что да… да, все было. Но ребёнок был не мой.

Каким вторым она беременна, непонятно только...

Дернулся очную ставку устроить, так тут прокурор появился и ничего интересного про этого прокурора тоже особо не было.

Зачем приехал, для чего приехал?

Я потёр переносицу, выныривая из воспоминаний, и выхватил мобильник.

— Вик, ты дома? — Спросил я младшую дочь, и она уточнила.

— Ну что, пап, ты, как там уже известно кто?

— Да известно. — Выдохнул тяжело и опустился на скамейку. Я запустил пальцы в волосы. — Девочка, но мама в аварию попала, — тихо произнёс и зажал глаза ладонью.

— Что, пап, пап! — заверещала Вика, и я продолжил.

— Ты, пожалуйста, сегодня из дома никуда не выходи, ладно? Сейчас... Ребята приедут, покараулят Я Маруське позвоню, чтоб они к тебе приехали. Ладно?

Потому что я с мамой в больнице.

— Пап, ну как она?

— Пока ничего не известно. Пока врачи работают.

— Пап, как же так! — сорвалась на слезы Вика и я попытался успокоить.

— Хватит, не переживай, не пугайся, ладно, когда ребята приедут.

Когда что-то непонятное происходило в семье, у меня всегда срабатывал инстинкт — спрятать Лиду и дочек. Вот и сейчас я понимал, что авария это вполне понятное, но Каренский мне он был непонятен.

Ну и ещё плюс наличие вечно где-то слоняющейся Зины, которая вроде бы все поняла, вроде бы смирилась с тем, что ребёнок не от меня. Но нет, нет, все равно брюзжала и нудела о том, что вот как она теперь одна.

Да мне плевать было, как она одна!

Номер-то мой как-то разыскала, адрес работы разыскала. Ну, кто мог такое слить?

Я догадывался, кто.

Двое из ларца, одинаковых с лица.

Врач вышел и, заметив меня, направился ко мне быстрым шагом.

— Что-то можете сказать? — произнёс, глядя исподлобья.

— Макар Владимирович, сильно упало давление, мы сейчас постараемся стабилизировать для того, чтобы оценить полный масштаб.

Я выдохнул и покачал головой.

— Старайтесь, как можно лучше старайтесь, пожалуйста, — попросил понимая, что здесь быковать и размахивать пальцами бессмысленно.

Врач потрепал меня по плечу и откланялся.

Я посмотрел на мобильник палец завис над иконкой имени старшей дочери, но в этот момент со стороны лестницы послышались быстрые шаги.

Я приподнял бровь и уточнил:

— Максим Игоревич, а какими вы судьбами оказались в больнице?

35.

Макар.

Каренский смотрел на меня, как на подопытную мышь: вроде бы и брезгливость есть, но в то же время любопытно, как же она выберется из этого кувшина.

— Свои связи есть. - Выдохнул Каренский и остановился напротив. — всё совсем плохо, Макар Владимирович?

— А сами не догадываетесь? — Равнодушно уточнил, не желая расшаркиваться здесь перед этим московским прохиндеем. Ещё непонятно было, что его притащило сюда.

Мне он в момент первой встречи выдал только наполовину правду, дескать: его интересует местное общество, а в частности — прекрасная Лида.

НУ, я и втащил, не задумываясь о том, что вроде не в подворотне.

Да, не удержался.

Просто я вообще очень ревностно относился к любому проявлению мужского внимания в отношении Лиды. Я такая падла ревнивая, что уже среди знакомых даже анекдоты ходили о том, что лучше на Лиду не смотреть, потому что все прекрасно знали, что это повлечёт за собой ого-го какие последствия. И ладно, если я обижусь. Но если я разозлюсь — это намного хуже.

— Зачем вы приехали?

— Удостовериться. А то знаете, есть давно известная истина: если хочешь, чтобы все получилось — сделай это сам. Вот я самолично и приехал удостовериться, что с Лидией Антоновной все должно быть в порядке.