Тотем - Шерил Винд

ним не последовал – отправился отдавать распоряжение князя. Сэт не рассчитывал на понимание, но росомахи – гордый и свирепый народ. Они не прощают нанесённого оскорбления. Он доказал это, когда штурмом брал Лисбор, захватывал лисьего княжича и кровью смывал нанесённое оскорбление, а теперь его посмел оскорбить медвежий княжич – и он должен стерпеть? Потому что девка не такая ценная? Потому что народу она не понравилась?

– Князь.

Сэт остановился, посмотрел на боярина Крута, который шёл к нему решительно и уверенно. Не иначе как первым услышал его волю.

– Воевода говорит, что ты войско собираешь. В Скогенбрун. Воевать с медвежьим князем, чьи послы у нас девку сволокли ночью.

Сэт ждал, что он скажет. Знал, какие речи пойдут, но надеялся, что Круту хватит ума смолчать.

– Погонялись мы ночью за ними знатно, да только надо ли оно нам? Порченая ведь. Не лучше ли её медведям оставить, чем кровь за неё проливать? Сам знаешь, о чём народ судачит, как бы тебя на смех не подняли и гнев народа не настиг. Одни беды у нас с её появлением в Стронгхолде. Сам два раза чуть голову не сложил, пока за неё в бой кидался. И ради чего? Ни ума, ни наследника. Мы тебе другую невесту найдём, здоровую, из племени. Главное, что лисий княжич с нами остался. Слава росомашьему богу, что прокажённую от нас забрали.

Сэт терпел долго, но за нанесённое оскорбление отвечал сразу. Накопленная злоба князя обрушилась на боярина с такой силой, что крепкий мужик сел на землю, схватился за разбитый нос.

– Ты забыл, бояр, с кем разговариваешь? Забыл, что о моей жене? Убирайся с глаз моих прочь, пока я тебе шею не переломил. Ещё раз услышу из твоего поганого рта что-то о княжне, я тебя своими руками убью. Не пожалею.

Боярин не посмел что-то сказать. Поступок Сэта поразил его настолько, что Крут сидел на земле и не чувствовал, как горячая кровь льётся по губам и стекает на рубаху.

Сэт глухо рыкнул. На улице собрался люд – посмотреть, что за шум, кто посмел разозлить их князя. Пытливые и испуганные глаза смотрели на них, но никто из росомах не решился сказать слово поперёк князю или укорить его за поступок. Они его боялись.

Сэт развернулся, побрёл в дом сменить повязки на потревоженной ране. Он видел, как мужи подоспели на помощь боярину. Взяли его под руки, довели до лавки. Князь злился. Этна заметила его на пороге дома, ушла с пути, не обронив ни слова. В горячую голову умную мысль не вложишь.

Рывком Сэт сдёрнул рубаху. Пожалел, когда рана заныла. Схватился за бок, глухо рыкнув от боли.

Проклятая девчонка. Одни неприятности от неё. Ночь ушла на поиски. Всё без толку. Князь устал за бессонное время. Свежая рана беспокоила, но не так сильно, как поступок медведя. Князь принял его в своём доме, разделил с ним хлеб, а тот чем ему отплатил? Выкрал жену.

Сэт отказывался признаваться даже себе, что боль его залегла намного глубже ущемлённой гордости.

Князь потёр лицо. В комнате пахло душистыми травами. Он отбросил окровавленные повязки на стол и заметил сосуд с цветами. Как вчера не увидел?

«Кайра…»

Глава 8

– Я сорочку твою нашёл.

Кайра с непониманием посмотрела на медведя заспанными глазами. Она не сообразила, где находится и как здесь оказалась. Кругом лес, напротив сын медвежьего князя, она лежит под меховым плащом возле костра. Тепло, мягко, спокойно… Так это же он её украл! Кайра вспомнила, как ночью в болоте купалась и в руки спасителя выпрыгнула в чём мать родила. Краснея, лисица натянула на себя меховой плащ, которым медвежий княжич укрыл её ночью, чтобы не замёрзла. Она не помнила, как заснула, но Визэр донёс её до лагеря и уложил ближе к костру. Поглядывая на медведя, Кайра попыталась дотянуться до сорочки и удержать плащ на себе, чтобы не светить нагим телом. Она чувствовала себя скверно, но медведь никак не комментировал её внешний вид и делано занимался разделкой туши дикой утки.

– Далеко не ходи.

Кайра поёжилась внутренне, услышав наставление медведя. Она отошла от костра, остановилась, когда густые заросли скрыли её от глаз мужчины, и переоделась в сорочку. От купания в болоте не осталась и следа на её теле – только розовая кувшинка затерялась в волосах. Чары Болотника. И угораздило же её попасть в зачарованную топь!

Когда Кайра вернулась к костру, Визэр соорудил вертел, повесил его над костром; над огнём жарилась дичь. Лисица вспомнила, как вечером медведь стругал ветки – делал стрелы, чтобы утром они не остались голодными. Много ли им дали в дорогу росомахи? Медведю на скромный перекус.

Визэр поднял взгляд, заметил в руках княжны кувшинку.

– Подарок Болотника. Больно ты ему понравилась, – усмехнулся медведь. – Выбрось, а то расценит как согласие на брак. У него здесь кругом такие ловушки расставлены. Лягушки не квакают, тиной не несёт, а девиц в его силки так и манит. Попадёшь одна – считай, пропала.

Кайра постелила плащ медведя на земле, села на тёплую шкуру. Она не поблагодарила Визэра за спасение – считала, что расплатилась с ним заведомо, когда он её из княжества выкрал. И он ещё должен остался.

– Не отходи от меня.

Кайра посмотрела на медведя. Снова серьёзный.

– Не хочешь погибнуть в лесу – не отходи. Обещаю, что верну тебя князю, если пожелаешь.

– Желаю.

– Позже. Не сейчас.

Кайра не понимала, чем «сейчас» отличается от «позже». Уж явно не после утренней трапезы он собирался отправиться в путь в Стронгхолд. Значит, было что-то на уме у медвежьего княжича. Какая-то причина, по которой он думал, что лисица изменит решение и не пожелает возвращаться к росомашьему князю. Или же он выбора ей не даст? Сделает что-то, а потом у неё право отказаться будет лишь для видимости, а на самом деле и права-то никакого? Как было с князем.

Кайра подняла взгляд на медведя. Она не присматривалась к послам в Стронгхолде. Лицо Визэра отметилось в её памяти высокими скулами и чёрными густыми волосами, которые княжич не подбирал в хвост, как подобает молодому медведю, но что-то в нём изменилось… Бородку сбрил!

– Ты…

Визэр посмотрел на лису, пытаясь понять, что её так заинтересовало и удивило. Кайра не ответила; он догадался сам.

– Ах, это. – Он потёр гладкий подбородок, усмехнулся: – Болотнику надо отдать что-то взамен за девицу, чтобы он её