Тотем - Шерил Винд

твою грусть унять, так зайцем ускакала с праздника. Думаешь, не заметил, что холодна ты к росомахе? Не слышал, что в княжестве болтают о дочери покойного лиса? Что? Не правду сказал?

Кайра молчала, опустила взгляд, пытаясь всем видом показать, как ей неприятно находиться рядом с ним, но мужчина подмечал, что лисица приосанилась без присущей ей гордости, когда её схватили за шкирку и пару раз неприятно встряхнули. Словами.

– Ты сама знаешь, что никому там не нужна.

Она молчала. Думала. Сомневалась.

Тут и гадать нечего. За всё время, что она прожила в Стронгхолде, добры к ней были единицы. Нянька Этна и княжна Италь, которой не пришла по нраву болтовня росомах о супруге князя. А что до самого князя… Кайра вспомнила их последний разговор, закусила губу, думая, что лёгкая боль поможет сдержать слёзы. Вот отчего ей так тяжко от мысли, что князю она безразлична? Враг же. Убийца её родителей! А тут… чувства?..

– Глупая женщина. – Медведь поднял взгляд на тёмное небо, вздохнул: – Я тебя спас. Расценивай это так. – Мужчина пришпорил коня и пустил его шагом.

* * *

Кайра не узнавала местность. Она никогда не бывала в Скогенбруне – Буром Лесу, Медовом луге, княжестве Медведя. В детстве мать рассказывала ей истории о племенах, что населяют землю, поклоняются своему тотемному Зверю, который ведёт их по жизни. Обычаи каждого народа тесно переплетались с повадками Зверя, а само животное естество выражалось в их внешности, характере, способностях и талантах – так было заложено богами-зверями давным-давно, когда мир родился в Эпоху Зари. Послы разных племён приходили в Лисбор, отдавали почести князю лису, заключали с ним союз, и каждый уходил довольным в той или иной степени, потому что лис был мудрым правителем и никогда не обижал ни свой народ, ни гостей, которые пришли к нему с миром.

Кайра и похититель провели в дороге несколько часов, но всадники росомах не показались. Кайра не слышала волнующего топота копыт, не слышала погони, которая вселила бы в неё надежду, что князь жив и она действительно ему важна. Всадник свернул с дороги. Их окружил густой лес, но владения медведей по-прежнему оставались далеко. Кайра почувствовала, как холода Стронгхолда отступают. В этом месте начиналась настоящая весна, не похожая на родные края Лисбора, но более тёплая, мягкая и приветливая, чем на землях росомах.

Всадник спешился, легко снял Кайру с лошади и понёс между деревьев к поляне, которую она не заметила со стороны дороги. Мужчина разгрёб прошлогодние листья, усадил её под деревом на ковёр мха, привязал лошадь к низкой ветви осины, где она могла поживиться корешками и напиться росы поутру, собрал хвороста, соорудил костёр и сел напротив княжны. Кайра вела себя тихо, думала, как ей сбежать от медведя и добраться до княжества. Мужчина не закрывал ей глаза. Она могла вспомнить дорогу и вернуться, но для начала нужно украсть лошадь и обмануть медведя.

Костёр занялся, поднялся яркими языками пламени над сухой травой, мхом и ветвями, которые медведь складывал в причудливую форму, напоминающую старую лесную избушку. Попросил у Защитника леса прощения, что разводит огонь для тепла и пищи, попросил о защите от недругов, о том, чтобы смерть миновала их, пока ночь не закончится. Мужчина поднял взгляд на девушку, потёр ладони над костром. Кайра рассмотрела вырезанную фигурку медведя, которую он носил на шее, – оберег. Такие, по поверью, делали отцы, чтобы защитить сыновей, но материал для каждого отличался, если мальчик происходил из знатного рода. Так со временем обереги стали просто украшением из малахита, золота или сапфиров, которые послы племён дарили в качестве подношения и желания мира. Но на шее медведя был оберег из орешника – его народ верил, что это священное дерево произошло от их Духа-Защитника. Ни драгоценных камней, ни позолоты. Простой тонкий шнурок, на котором он держался, и с душой вырезанная фигурка зверя.

Кайра решила бы, что похититель из простого рода, но помнила, что в Стронгхолде они принимали сына князя – Визэра, – одного из трёх медвежат медведя Скогенбруна. Послы княжича пока не показывались. Кайра была уверена, что они не следовали за ними по пятам, но, возможно, они сбивали со следа людей князя, пока Визэр увозил её дальше в Бурый Лес.

Медведь соскоблил с ветви дерева кору, придал концу древка остроту, сдул опилки в костёр и, удовлетворившись результатом, отложил ветку в сторону. Он не пытался заговорить с Кайрой – давал ей возможность всё обдумать и принять решение, но отведённое время подошло к концу. Визэр поднялся, не убирая ножа, подошёл к княжне, присел рядом на колено. Кайра испуганно отпрянула, вжалась спиной в ствол дерева и отвернулась, ожидая, что он сделает нечто непристойное. Медведь взял её связанные руки, продел остриё ножа между запястьями, натянул верёвку, но не разрезал. Кайра удивлённо посмотрела на него. Неужели отпустит?

– Руки развяжу – убежишь?

– Убегу.

– Другого не ждал.

Визэр усмехнулся, вспорол верёвки и отошёл от девушки, пряча нож за голень сапога. Кайра разминала затёкшие запястья и думала о поступке медведя. Обманчивая доброта? Пытается показать ей, что нечего бояться и она может ему доверять? Или настолько уверен в собственном превосходстве, что никуда она от него не денется, а если убежит, то обязательно поймает?

– Есть будешь?

Медведь удивил её во второй раз. Из седельной сумки мужчина достал хлеб, который росомахи пожаловали ему в дорогу, солонину и сладкий мёд, налитый в бурдюк. Он разломал мягкий хлеб пополам, протянул половину девушке.

– Бери, не бойся. Росомахи пекли, старались.

Девушка воротила нос, но медведь не сдавался.

– Ты за вечер к еде ни разу не притронулась. Поешь, заболеешь.

«Какой наблюдательный! – Кайра посмотрела волком, выхватила хлеб из рук княжича, но не поблагодарила. – Ещё горячий…»

Визэр сел на пень, отломил от хлеба ещё половину и с четвертиной каравая приступил к общей трапезе. Остаток он вернул в седельную сумку – оставил на утро для княжны, если проголодается. Он опустил взгляд, сделал вид, что судьба хлеба в руках девушки его не волнует, но украдкой наблюдал за лисой. Кайра с жадностью вгрызлась в кусок – ей понадобятся силы, чтобы сбежать. Пусть думает, что она стала покорной и задумалась о своей судьбе.

Медведь достал пробку из бурдюка, протянул лисе.

– Будешь?

Кайра отвернулась.

– Ну как хочешь.

Визэр сделал несколько глотков сладкого мёда и вернул бурдюк в сумку.

– Ты меня убьёшь?

– А? – Медведь поднял взгляд, удивлённо посмотрел на лису: – С чего бы мне это делать?