Тотем - Шерил Винд

Визэр улыбнулся:

– Потому что красивая девушка грустила.

Кайра нахмурилась. Она считала, что медведь лжёт и нарочно не говорит ей правду.

– Куда ты меня везёшь? В Скогенбрун?

– Не совсем. – Визэр снова подобрал какую-то ветку, начал стругать её наконечник. – Несколько дней погуляем по лесу. Через две седмицы росомаший князь войско к воротам Скогенбруна пригонит. Тебя выручать. – Медведь хмыкнул, придирчиво осмотрел наконечник, продолжил срезать лишнее. – Успеем до его приезда. А если не пригонит… Значит, женщина ты свободная.

Кайра не чувствовала себя свободной. Другой мужчина решал её судьбу – разве это свобода?

– Зачем ты меня выкрал?

Визэр, который с самого начала пути и от первого их знакомства всегда был весёлым, шутившим мужчиной, изменился. Кайра заметила, что причина его действительно волнует, но не рассчитывала, что спустя столько попыток добиться от него правды он скажет всё как есть, ничего не утаив.

– Не люблю, когда женщина – пленница.

– Я не пленница.

– Да-да, – пренебрежительно отмахнулся Визэр. – Жена князя, – хмыкнул медведь. – Князь с войском пожаловал в Лисбор, свататься. Получил пустой улей и не смог принять его с гордостью отвергнутого мужа. – Мужчина положил рядом ещё одну ровно выструганную ветку. Взялся за другую. – Князь получил войско силой, а тебя в жёны взял, мол, приняла его. Сама. После всего, что он сделал… – Визэр бросил неудачную ветку в костёр, когда срезал лишнего с наконечника. – Да только оскорбление кровью старого лиса смылось – тебя-то пленить зачем? Чтобы не мстила?

Кайра молчала. Она помнила, как жажда мести застилала ей глаза. Старая Этна рассказывала ей о поступке князя, что он мог убить её вместе с младшим братом, – сама помнила, как отец просил сохранить им жизнь. Многие поступки Сэта казались лисе дикими и жестокими, но то были обычаи чужого племени, у которого свои Законы Зверя. Он воспитывал её брата, который не чувствовал себя пленником в чужом княжестве, но Нисен был ребёнком и ещё ничего не понимал. Осознавал ли он, что князь, к которому он проникся теплом и любовью, – убийца его матери и отца? Князь причинил Кайре много боли, но вопреки этому, имея множество шансов отомстить ему и погибнуть после, пролив кровь врага, она ничего не сделала.

Народ Лисбора отвернулся от неё, обвинял лису в кровопролитии, которого они могли избежать, если бы не её выходка.

«Мне некуда идти».

Кайра не заметила, как медведь поднялся, подошёл к ней. Она напряглась всем телом перед неизвестностью, но не вжалась в дерево. Это облегчило задачу Визэра. Скинув с себя меховой плащ из шкуры бурого медведя, он укрыл им плечи лисы и отошёл от неё.

– С ней не замёрзнешь.

Кайра растерялась, но не поблагодарила похитителя.

– За круг не ходи. Заблудишься.

Лиса заметила, что вокруг них земля будто бы в одном месте посветлела, но подумала, что то пляска костра играет с воображением. Визэр больше с ней не заговаривал – знай себе стругал ветки и складывал по правую сторону от пня. Кайра молчала и думала, как ей быть. Когда сбежать? Куда податься? Хватит ли ей сил и везения, чтобы сбежать от медведя?

Плащ был ей велик, она почувствовала, как тонет в тёплом меху. От шкуры девушка быстро согрелась, придвинулась ближе к огню и заснула.

* * *

Кайра проснулась ещё засветло. Костёр догорал, отдавая тепло. Медведь спал, лёжа на боку спиной к ней, подложив под голову подушку из мха. Лиса прислушалась, услышала тихое сонное сопение и медленно поднялась, прокрадываясь к привязанной лошади. Кобыла фыркнула, отступила от чужой руки. Ветка под правым копытом хрустнула. Кайра настороженно обернулась, присмотрелась. Визэр спал и не слышал, но упрямая кобыла не желала к ней идти. Оставив затею украсть чужую лошадь, опасаясь испытывать судьбу, Кайра пошла в лес, постоянно озираясь и надеясь, что медведь крепко проспит до утра, а к тому времени она успеет далеко уйти. Может, боги будут благосклонны к ней и пошлют всадников князя или сам Сэт приедет за ней. И что тогда?..

Кайра старалась не думать. В чужом лесу было темно и холодно. Лес густел, чаще встречал её ухабами, ложными дорожками, кочками и ямами.

– Ноги переломаю до утра.

Посетовав на беспомощность и босые ноги, которые уже изрядно поранились и саднили, Кайра обернулась лисой, жалея, что тащить в зубах сорочку не выйдет, и поспешила. В облике лисицы она передвигалась быстро и ловко. Лес всегда благосклонен к зверям, которые не чинят вред и пользуются его дарами без злого умысла.

Кайра так торопилась убежать от похитителя, что не заметила, как воздух стал гуще, в нём появилось что-то зловещее и отталкивающее, а когда поняла – лапы уже увязли в топи. Лиса попыталась ухватиться зубами за ветку, но сухое древко хрустнуло в пасти, оставило её отплёвываться от коры и древесной крошки. На белый мех налипла зелёная жижа, повисла ряской на рыжих боках. Лисица отчаянно гребла лапами и пыталась добраться до берега, но по грудь ушла в воду, ощутила, как зловоние подступает к горлу, как ужасная смерть дышит ей в затылок и что-то со дна тянет её за лапу и не позволяет спастись. Она обернулась человеком, попыталась ухватиться за траву и камыш, за что-нибудь, лишь бы вытянуть себя на берег, но только сильнее увязла.

Она услышала всплеск. Что-то подхватило её под руки, рывком потянуло вниз. Кайра испуганно закричала, позвала на помощь, зная, что никто не придёт, замолила Зверя спасти её, не бросить в беде, отвадить от неё смерть и болотного духа, который уже готовил для неё постель из ила и подушку из камыша.

– Руку давай!

Кайра схватилась за протянутую ладонь, вцепилась в неё пальцами. Визэр потянул её из воды, вытащил нагое тело, облепленное жижей и грязью из болота. Не досталась невеста болотному князю. Не погибла мучительной смертью, примерив невестин наряд.

– Говорил же, что заблудишься.

Медведь тяжело дышал. Не иначе как гнался за ней по всему лесу. Медведи были ловкими и быстрыми, когда требовала ситуация, несмотря на то, что их всегда прозывали неуклюжими и косолапыми, неповоротливыми за их размер и повадки. Он прижимал девушку к себе и не спешил вставать с земли. Кайра лежала у него на груди вся промокшая и напуганная до дрожи, щекотала нос непослушными прядями. Розовые кувшинки распустились на берегу, где остался мокрый след от борьбы княжны за жизнь.

На болоте вздулся и лопнул жирный пузырь. На кочку что-то прыгнуло, похожее на здоровенную жабу, но от жабы у