Развода не будет! Мандаринка для генерала - Злата Загорская

— Ты везешь им то, чего у них нет, — поправил он.

Столица провинции встретила нас суетой и флагами. Ярмарка проходила в особняке герцога Валериана, кузена самой Императрицы. Это был дворец, призванный подавлять своим величием: мраморные колонны, хрустальные люстры размером с карету и столько золота в лепнине, что у меня зарябило в глазах.

В огромном бальном зале было холодно, специально, чтобы не таяли ледяные скульптуры и не портились меха. Участники суетились у своих стендов. Чего тут только не было: горы соболиных шкур, бочки с икрой, ювелирные изделия из моржовой кости и, конечно, оружие.

Я увидела Анисью. Она стояла у центрального входа, сияющая и надменная, в новом платье из голубого бархата. Рядрм с ней на постаменте возвышалась её ледяная роза. Надо отдать должное, это было красиво. Огромный цветок, вырезанный из глыбы льда, внутри которого действительно мерцал магический огонек. Холодно, совершенно бесполезно, но красиво.

Заметив нас, она скривила губы и шепнула своему спутнику (похоже тому самому «покровителю», скользкому типу с бегающими глазками):

— Смотри, привезли. Даже распаковывать стыдно.

Адриан сжал мою руку, его лицо окаменело, но я лишь улыбнулась.

— Спокойно, мой генерал. Цыплят по осени считают.

Нам выделили место в углу, между стендом сталелитейного завода и выставкой пушнины. Не самое престижное место, но мне это было на руку. Здесь не было сквозняков.

— Бертс, снимай чехлы, — скомандовала я. — Ганс, Петер, встаньте по бокам.

Мы сняли войлок. Затем марлю. И зал ахнул. Точнее, сначала ахнули те, кто стоял рядом, а потом волна шепота покатилась по толпе.

Мое дерево не было гигантским. Оно было компактным, пушистым и невероятно, вызывающе зеленым на фоне серо-белой зимы. Я украсила горшок еловыми ветками и шишками, перевязав их простой алой лентой. Но главным были плоды. Два десятка ярко-оранжевых шаров висели среди листвы, светясь, как маленькие фонарики.

А потом по залу поплыл запах. Я специально надрезала кожуру одного плода перед самым началом. Терпкий, сладкий, взрывной аромат цитруса смешался с запахом хвои. Это был запах нового года, детства, подарков и безудержного счастья.

Люди начали поворачивать головы. Запах перебивал тяжелые духи дам и нафталинный дух шуб. Он манил.

— Её Величество Императрица! — разнесся зычный голос церемониймейстера.

Толпа расступилась. По ковровой дорожке шла высокая женщина в серебристой шубе. Её лицо было усталым и скучающим. Она явно видела эти ярмарки сотни раз: одни и те же шкуры, одни и те же рыбы. Она вежливо кивала купцам, рассеянно скользнула взглядом по ледяной розе Анисьи (та присела в глубоком реверансе, сияя от надежды), похвалила новые пушки сталелитейщиков.

И вдруг она остановилась. Она повела носом, словно гончая, почуявшая дичь.

— Чем это пахнет? — её голос прорезал тишину зала. — Валериан, вы чувствуете?

Она свернула с маршрута и направилась прямо в наш угол. Свита засеменила следом. Адриан вытянулся в струнку, отдавая честь. Я склонилась в поклоне.

Императрица подошла к дереву вплотную. Она сняла перчатку и осторожно коснулась оранжевого шарика.

— Настоящий... — прошептала она. — Генерал Де Валлен? Это ваших рук дело?

— Моей супруги, Ваше Величество, — с гордостью ответил Адриан. — Графини Элеоноры.

Императрица посмотрела на меня. В её глазах больше не было скуки.

— Можно? — спросила она, указывая на плод.

— Разумеется, Ваше Величество.

Я сорвала мандарин. Кожура легко отделилась, брызнув соком. Я протянула ей дольку на ладони. Императрица отправила её в рот. Она закрыла глаза. Зал замер.

— Божественно... — выдохнула она, открывая глаза. — Это вкус солнца. Я словно вернулась в летний дворец в Серадии...

Через час объявили результаты. На сцену поднялся председатель жюри, толстый чиновник с красным лицом.

— Итак! Первое место и приз в 3000 золотых присуждается... "Северному Сталелитейному Заводу" за новый сплав для корабельных пушек!

Зал зааплодировал. Адриан сжал мою руку. Я почувствовала укол разочарования. Политика. Война важнее фруктов. Это было ожидаемо, но всё же обидно.

— Второе место, — продолжал чиновник, — присуждается графине Де Валлен за экспонат "Солнце Севера"! Приз 1000 золотых!

Тысяча. Это хорошо, но это не пятьдесят. Я увидела лицо Анисьи. Она стояла бледная, её даже не упомянули в тройке лидеров. Она проиграла всухую.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Императрица, сидевшая в ложе, подняла руку, прерывая церемонию.

— Минутку, — её голос был негромким, но его услышали все. — Господа жюри сделали свой выбор, исходя из нужд обороны. Я уважаю это. Пушки нам нужны.

Она встала и посмотрела прямо на меня.

— Но душе нужен праздник. Поэтому я использую свое право. Я покупаю весь урожай этого дерева. И заказываю поставки к моему столу на каждое Рождество.

Зал ахнул.

— Графиня Де Валлен, — продолжала Императрица. — Я жалую вам титул Поставщика Двора Его Императорского Величества. И дарую Патент на строительство императорских оранжерей на ваших землях в Стылом Доле. Казна выделит субсидию на развитие. Сто тысяч золотых. Думаю, этого хватит, чтобы Север зацвел?

У меня подкосились ноги. Адриан подхватил меня за талию, не давая упасть. Субсидия. Патент. Это был оглушительный триумф.

— Благодарю, Ваше Величество! — прохрипела я, забыв все красивые фразы. — Мы... мы не подведем!

Когда мы вышли из дворца, на улице шел мягкий снег. Я прижимала к груди свиток с патентом. Анисья стояла у своей кареты. Одна. Её покровитель исчез, как только запахло провалом. Она посмотрела на нас с ненавистью, но в этой ненависти теперь был страх.

— Поздравляю, — бросила она, и голос её дрогнул. — Вам просто повезло.

Мы проигнорировали её и сели в карету. Дверца захлопнулась, отрезая нас от шума и суеты. Мы остались одни в полумраке. Адриан посмотрел на меня. В его глазах отражались огни ярмарки.

— Ты сделала это, — тихо сказал он. — Ты действительно это сделала.

— Мы сделали это, — я положила голову ему на плечо. — Ты же сам сказал: мы команда.

Он притянул меня к себе. Его поцелуй был долгим, горячим и имел отчетливый привкус мандаринов, которые мы тайком съели вдвоем, пока жюри совещалось.

— Знаешь, Элеонора, — шепнул он, отстраняясь. — Я пожалуй возьму еще неделю отпуска. Нам нужно обсудить строительство новых теплиц. И... думаю, нам пора заняться вопросом наследников. Императорский патент нужно кому-то передавать.