Развода не будет! Мандаринка для генерала - Злата Загорская

— Согласна, мой генерал. Но сначала домой. Я ужасно хочу горячего борща.

— И я, — улыбнулся он.

Кони рванули с места, унося нас прочь из ледяного города, домой.

Эпилог

Стылый Дол больше не оправдывал свое название. Если бы кто-то посмотрел на него с высоты птичьего полета в эту зимнюю ночь, он бы решил, что среди снегов упала звезда и рассыпалась на сотни осколков.

Это сияли наши теплицы. Не жалкие парники, а настоящий стеклянный город, выросший вокруг старого особняка. Огромные купола, спроектированные лучшими инженерами Империи (под чутким руководством Адриана, который нашел в этом свою вторую страсть), светились теплым янтарным светом, разгоняя вековую тьму.

Я стояла на балконе обновленного дома, кутаясь в меховую накидку, и смотрела на дело рук своих. Внизу кипела работа. Несмотря на вечер, вереница саней выезжала из главных ворот.

— Осторожнее на поворотах! — командовал зычный голос Бертса, который теперь носил гордое звание управляющего логистикой и новый, с иголочки, меховой кафтан. — Это второй сорт, для гарнизона! Не побейте!

Да, гарнизон. Теперь цинга там стала мифом, страшной сказкой для новобранцев. Каждый солдат Северного рубежа получал в паек не только хлеб и мясо, но и два мандарина в день. Адриан шутил, что теперь его армия пахнет слишком сладко, но боевой дух взлетел до небес.

Деревня тоже изменилась. Воронья Падь больше не была нищей дырой. Мужики работали кочегарами и строителями, женщины фасовщицами и садовницами. Мы дали людям работу, и они ответили нам преданностью, граничащей с фанатизмом. Даже Прохор теперь смиренно поставлял нам дрова по оптовой цене, боясь потерять главного заказчика.

Дверь балкона скрипнула, и теплые руки обняли меня сзади, смыкаясь на округлившемся животе.

— Замерзнешь, — шепнул Адриан, уткнувшись носом в мою шею. — И его заморозишь.

Я накрыла его ладони своими.

— Мы не замерзнем. Мы теперь закаленные. Как твоя встреча с губернатором?

— Скука, — фыркнул мужчина. — Он полчаса распинался о величии края, а потом просил прислать ящик зелени для супруги. Кстати, я подписал контракт на поставку лимонов для флота. Твоя идея с гидропоникой работает безупречно.

Я повернулась в его кольце рук. Год изменил его. Исчезла та горькая складка у губ, разгладились морщины усталости. Он больше не был загнанным зверем, спасающим честь семьи. Он был хозяином своей земли, успешным магнатом и... самым любимым мужчиной на свете. А я... я наконец-то перестала быть попаданкой Мариной или капризной Элеонорой. Я стала собой.

— Идем внутрь, — он потянул меня в тепло комнаты. — Матильда испекла пирог с лимонной цедрой. И, кажется, Ганс опять притащил какую-то новую систему полива, хочет тебе показать.

Мы прошли через анфиладу комнат. Теперь здесь не было пыльных чехлов. Везде стояли живые цветы - камелии, азалии, ранние тюльпаны. Дом дышал жизнью, смехом и достатком.

Мы спустились в главную оранжерею, ту самую, с которой все началось. Теперь здесь был настоящий тропический рай. Высокие своды, влажный воздух, пение птиц (да, мы завели канареек!). И в центре, на почетном месте, в огромной мраморной кадке стоял Он. Наш Патриарх. Тот, с кого все началось. Мой первый мандарин. Он разросся, окреп и сейчас снова стоял усыпанный цветами и плодами одновременно.

— Знаешь, — Адриан сорвал маленький плод, ловко очистил его и протянул мне дольку. — Я иногда думаю... Если бы ты тогда не вскрыла мой стол и не взяла в руки вилы... где бы мы были?

— В долговой тюрьме? — предположила я, жуя сладкую мякоть. — Скорее всего. Или в аду взаимной ненависти.

Внизу живота кто-то настойчиво толкнул меня ножкой.

— Ого, — я охнула. — Кажется, наш наследник тоже хочет мандарин. Или он требует проверить отчетность.

Адриан рассмеялся, опускаясь передо мной на одно колено и прикладывая ухо к моему животу.

— Эй, парень, — шепнул он. — Потерпи пару месяцев. Этот сад будет твоим. Весь этот мир будет твоим.

За окнами стеклянного купола бушевала метель, засыпая Север снегом. Но здесь, внутри, цвели сады, пахло счастьем, и горел свет, который мы зажгли вдвоем. Зима закончилась. В Стылом Доле наступило вечное лето.

Конец