Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

Им необходимо поговорить — это очевидно. Но не сейчас. Просто взять и отбросить в сторону жену и старшего сына Яков не мог. Сначала он должен отправить Ваню в школу, Оксану — домой, и уже потом он напишет Полине.

А если она не ответит, он просто придёт к ней домой. Благо Яков прекрасно помнил, где она живёт.

45

Оксана

У неё с детства была хорошая интуиция. Именно она когда-то подсказала Ксене, что скоро Яков разоблачит её связь с Игорем, и позволила подготовиться, забеременеть. И вот сейчас интуиция буквально вопила, что между мужем и этой драной кошёлкой, которую Ксеня отлично помнила: именно она врезалась в дверь их машины, несясь на родительское собрание как в задницу ужаленная, — да, между ними что-то есть.

Они смотрели друг на друга как старые знакомые. Причём знакомые достаточно близко. Видимо, одна из его бывших девок.

Возможно, всё не так и в Ксене кричит вовсе не интуиция, а банальная ревность? Ну посмотрели Яков и эта дура друг на друга, так он почти ничего не говорил, она тоже. Ваня больше болтал, и уже по этому факту можно было сделать вывод: выходка мелкой девчонки, которая не побоялась взять Пашу за руку, произвела на старшего впечатление.

Почему-то Ксене не хотелось, чтобы дети подружились. Не дай бог, эта женщина начнёт околачиваться рядом с её мужем! Нет уж, пусть Паша лучше подружится с кем-нибудь ещё. Желательно — с каким-нибудь мальчиком, у которого нет мамы.

Хотя нет, глупые мысли. Неважно, с кем подружится Паша, — у Якова всё равно будут все шансы общаться с этой страхолюдиной. Она наверняка будет приводить свою девчонку в школу, а Яков станет возить Пашу — вот и столкнутся возле школы, и не единожды.

Вот чёрт! Надо было давно научиться водить.

— Яш, — сказала Ксеня, когда они высадили Ваню возле здания его школы, и старший, поправив портфель, быстрым шагом поспешил на занятия, — ты не против, если я пойду в автошколу?

— Не против, — муж пожал плечами. — Делай что хочешь.

От его равнодушного тона Ксеня едва не заорала. Опять он за своё!

— Я хочу, чтобы мы наладили отношения, — сказала она в который раз, изо всех сил стараясь сдерживаться. — А ещё я хочу снизить твою нагрузку. Я всё-таки безработная, даже учёбу уже закончила. Если я научусь водить машину, смогу сама отвозить Пашу. Тебе будет легче.

Вместо того, чтобы обрадоваться, Яков слегка поморщился, и через мгновение стало ясно почему.

— Ксень, совсем не обязательно ревновать меня к каждому столбу.

— Я не ревную, — соврала она, надувшись. Сволочь он всё-таки!

— А то я не знаю, — фыркнул муж. — Я помню, что ты никогда не хотела водить машину. И учиться это делать просто ради того, чтобы я не думал общаться с матерями Пашкиных одноклассников, — ну, так себе цель. Вместо этого лучше найди себе работу. А если не найдёшь, всё равно надо чем-нибудь заниматься, какой-нибудь кружок по интересам…

— Московское долголетие? — съязвила Ксеня, вспомнив название столичной программы поддержки для пенсионеров, но Яков не смутился.

— Что-то вроде того.

Как же она ненавидела его в эту минуту! Как он может быть настолько невозмутимым, когда она вся кипит изнутри?

— Я хочу научиться водить машину, — процедила Ксеня больше из упрямства. — И я научусь! И плевать мне, что ты про это думаешь. Если хочешь думать, что я ревную…

— Я хочу развестись, — повторил Яков свои недавние слова, и она поперхнулась воздухом. — Это единственное, чего я хочу по отношению к тебе, Ксень. Ещё я бы хотел сделать это мирно, но не тешу себя иллюзиями, мир и ты — два антагониста.

— Анта… что?

— Неважно. Просто я принял решение, в ближайшее время озвучу его сыновьям.

— Яш, ты с ума сошёл? — голос сорвался, и Ксеня почувствовала, что готова позорно расплакаться, как глупая девчонка. — Ну какой развод? Я же люблю тебя, а ты любишь меня. Я знаю!

— Если ты меня любишь, то, скорее всего, как кукловоды любят своих кукол, а маньяки — жертв, — с усмешкой сказал Яков, и Ксеня в шоке замерла. Что он несёт? Какие ещё кукловоды, какие маньяки? — А я давно просто плыву по течению, как говно в проруби. У меня осталась одна надежда: что я всё-таки не говно, а сама прорубь. Пусть ледяная, но тогда у меня ещё есть шанс отогреться. С говном же ничего не сделаешь.

— Яш! — почти взвизгнула Ксеня. — Ты, конечно, с литературой работаешь, но это какой-то перебор! Что за дурацкие сравнения? Я — это я, ты — это ты.

— Гениальная мысль. Прости, не зааплодирую — руки заняты.

Да он просто издевается над ней!

Продолжая внутренне кипеть, Ксеня, надувшись, отвернулась.

Нет уж, она этого так не оставит.

В прошлый раз Ваня и беременность помогли ей остановить Якова. Значит, в этот раз поможет Паша — Ваня уже слишком вырос, — и с беременностью тоже надо подсуетиться. И родителей подключить, конечно, — пусть вправят Яше мозги.

Восемь лет назад это у них отлично получилось.

46

Яков

Он самому себе сейчас напоминал крепкое и упрямое дерево, которое год за годом остервенело грызли жуки-древоточцы — в итоге выели сердцевину, и дерево в одночасье упало, издав душераздирающий стон облегчения. Всё-таки когда тебя жрут изнутри — это утомляет.

И кстати, если уж сравнивать себя с деревьями, то он точно дуб.

Впрочем, обольщаться не следовало — рухнуть-то он рухнул, признав очевидное, а именно то, что пора разводиться, но Ксеня не согласна и молчать не станет. Попьёт она ещё его кровушки, точно попьёт. И не только его.

Думать о жене сейчас не хотелось — в любом случае он разберётся. Да, будет сложно, Ксеня наверняка станет цепляться за их давно прогнивший и разложившийся, как несвежий труп в реке, брак, но законы нашей страны неумолимы — разводят и без желания второго супруга. Главное, чтобы она в этот раз не забеременела, но такого уж точно не случится.

Лучше и гораздо приятнее было думать о Полине и Иришке. И Яков, высадив жену