Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса - Екатерина Мордвинцева

Входящие сообщения. Тысячи писем, но последние были помечены как «Важно». Я открыла первое — от отправителя с ником «Klim_78».

«Влад, груз ушёл. Восемь контейнеров на север. Северный порт подтвердил приёмку. Таможня в курсе, всё порешено. Деньги перевели на счёт в Дубае. Следующая партия через две недели».

Я пролистала дальше.

«Красный лис» вышел на связь. Просят долю за беспрепятственный проход. Я сказал, что подумаем. Они нервничают, могут пойти на обострение».

Дальше — письмо от другого человека, «Morskiy_77»:

«Влад, на таможне проблемы. Новый начальник назначен, старый ушёл. Он не в теме, его нужно обрабатывать. Если не дадим взятку — перекроют контейнеры. Жду инструкций».

Ответ Влада (я узнала его сухой, лаконичный стиль):

«Обработай. Сумму согласуй, но не больше трёх. Держи меня в курсе».

Три — это три миллиона? Триста тысяч? Я не знала, но понимала, что речь идёт о больших деньгах.

Добавление 3: более детальное чтение писем и файлов (около 500 слов)

Я открыла папку «Отчётность». Там лежали таблицы Excel с названиями: «Контейнеры_сентябрь», «Расходы_таможня», «Платежи_офшор». Я пробежалась глазами по цифрам — суммы в миллионах, названия фирм-прокладок, список людей с пометками «свой», «проверен», «под подозрением».

В одном из файлов я нашла список контейнеров с техникой — бытовая электроника, запчасти для станков, но были и другие позиции: «комплектующие военного назначения». Это уже было не просто крышевание контрабанды. Это был оборот оружия или того, что можно использовать для него.

Потом я открыла папку «Люди». Внутри — десятки файлов с именами. Влад, Глеб, Марина, Клим, ещё с десяток мужчин, которых я не знала. Я открыла досье на Клима.

Фотография, его перстень, адреса, машины, счета в банках. А внизу — пометка, сделанная красным: «ВНИМАНИЕ! Возможен слив информации конкуренту. Проверить через внешних».

Значит, Влад уже подозревал Клима. Но зачем он держал его рядом, если знал о предательстве? Играл в свою игру? Или ждал, когда Клим совершит ошибку?

Я открыла следующее письмо — от отправителя «Informator». Тема: «Компромат на Крымова».

Текст был коротким: «Клим собирает досье на тебя. Фото, видео, записи разговоров. Ему помогает кто-то из своих. Возможно, Глеб или Марина. Проверь. Он хочет сдать тебя в ФСБ и занять место смотрящего. Берегись».

Я перечитала это письмо три раза.

Конец добавления 3

Клим. Тот самый Клим, который сидел в столовой и хрустел брускеттами. Который называл меня «хорошенькой» и говорил про двадцать тысяч за ночь. Он собирал компромат на Влада. Хотел сдать его в ФСБ. Занять его место.

Смотрящего.

Я знала это слово. Смотрящий — человек, который контролирует криминальную деятельность в каком-то районе или сфере. Порт, контейнеры, таможня — Влад был смотрящим за северным портом. Он крышевал контрабанду, договаривался с таможней, переводил деньги в офшоры.

И Клим хотел его уничтожить.

Я продолжила читать. Папка «Финансы» содержала таблицы с суммами и датами. Папка «Люди» — досье на нескольких мужчин, включая Глеба и ещё трёх человек, которых я не знала. Папка «План Б» — странное название, я открыла её последней.

Там был один документ. Назывался «Алиса».

Я открыла — и у меня перехватило дыхание.

Добавление 4: расширенное содержание файла об Алисе (около 400 слов)

В документе было несколько страниц.

Первая — анкетные данные: «Алиса Сергеевна Ветрова, 20 лет. Филологический факультет, вечернее отделение. Работа: официантка в кафе "Уют" (ИП Санаев А.В.). Мать: Ветрова Наталья Ивановна, бухгалтер. Адрес регистрации и проживания: ул. Ленина, д. 15, кв. 42».

Вторая — финансы: «Кредит на автомобиль — 150 тыс. руб., остаток — 90 тыс. Иных долгов и обязательств нет. Ежемесячный доход — около 30 тыс. плюс чаевые».

Третья — психологический портрет: «Склонна к импульсивным решениям, но в стрессовой ситуации демонстрирует высокий самоконтроль. Не замечена в криминальных связях. Не употребляет наркотики. Доверчива, но не наивна. Имеет чувство справедливости — возможен конфликт при давлении. Рекомендуемый подход — мягкое принуждение через чувство вины (авария) и обязательства (долг)».

Четвёртая, самая страшная — «Стратегия использования»:

«1. Алиби. В случае проверки со стороны правоохранительных органов — демонстрация "обычной жизни": горничная в доме, никаких признаков криминала.

2. Живой щит. Если конкуренты попытаются напасть на объект, присутствие гражданского лица снизит вероятность насилия со стороны нападающих (принцип "не привлекать лишнего внимания").

3. Отвлекающий манёвр. При необходимости — вывести Алису на публику, создать информационный шум, направить внимание прессы или конкурентов на неё.

4. Чистая биография. Использовать её образ для легализации контактов: знакомство с чиновниками через фиктивный статус "невесты" или "партнёра".

Заключение: ценность высокая из-за чистоты биографии и отсутствия связей. Потеря или компрометация — нежелательна, но в крайнем случае объект может быть устранён имитацией несчастного случая».

Конец добавления 4

Алиби. Живой щит. Отвлекающий манёвр.

Я не была горничной. Не была должницей. Я была — инструментом.

Влад специально устроил аварию? Нет, не специально — он сам сказал по телефону: «девочка попала сама, идеально». Он не планировал, но использовал ситуацию. Я сама врезалась в его машину, сама подписала долг, сама согласилась на работу. А он просто взял то, что само упало в руки.

Меня затошнило. Я отодвинулась от стола, сделала несколько глубоких вдохов. Бумаги и экран плыли перед глазами.

Он рассматривал меня как расходный материал. Как пулю, которую можно выпустить, а потом забыть.

И в то же время — он поцеловал меня. Он ухаживал за мной, когда я болела. Он сказал, что спал три часа, потому что я была рядом.

Как совместить эти два образа — холодного расчётливого смотрящего и мужчину, который дрожит над больной девочкой?

Я не знала. Но поняла одно: я больше не пешка. Потому что я знаю правду. И это знание — моё оружие.

Добавление 5: звуки шагов и попытка замести следы (около 300 слов)

Я закрыла ноутбук, но не успела встать — услышала шаги в коридоре.

Тяжёлые, ритмичные шаги Влада. Я узнала бы их из тысячи.

Меня бросило в жар. Я быстро оглядела кабинет: всё ли на месте? Не сдвинула ли бумаги? Не оставила ли отпечатков? Я вытерла клавиатуру рукавом халата — на всякий случай. Отодвинула кресло на прежнее место. Поправила штору, которую задела плечом.

Но шаги уже были у двери. Я метнулась к окну, делая вид, что протираю стекло — единственное, что пришло в голову.

Дверь открылась.

Влад вошёл. Увидел меня — бледную, с расширенными зрачками, стоящую у окна с тряпкой в руках. Его глаза сузились, лицо окаменело.

— Что ты здесь делаешь? —