Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

За окном вдруг прогремел гром, оповестив нас о скором дожде. Так король и сел обратно, не только соблазнившись пирожками да горячим напитком, но и решив переждать намечающуюся непогоду.

Перед принцем Дареном бабушка ставит фарфоровую с лебедями:

— А это — для жениха. Лёгкий, с каплей мёда в честь того, что вы встретили истинную. Чтобы сердце было смелым, а слова — правдивыми.

В возникшей напряжённой тишине разгулявшийся на улице ветер, треплющий ветви деревьев, кажется таким оглушительным, что становится не по себе. Особенно мне.

Взгляды всех присутствующих обратились к случайно оголившемуся запястью принца с меткой истинности. Я так боялась обнажить свой узор, но ни разу не подумала о том, что такую оплошность могу совершить не я, а сам принц…

— Ох, простите глупую старушку! — сокрушается Периолла, поняв, что сказала лишнее. — Это был секрет?

— Кто она? — король устремил на сына острый взгляд.

— Полагаю, настоящая красавица, — неловко посмеивается бабушка, стараясь смягчить ситуацию.

— Так и есть, — отвечает мой тайный истинный, не дрогнув.

Мои щёки точно заалели — я сама это чувствую. Хорошо что на меня сейчас никто не обращает внимания, потому что мне требуется время для того, чтобы успокоить разбежавшийся пульс и снова научиться дышать ровно.

Он это сказал просто так из вежливости или в самом деле так считает? После последнего бала точно что-то изменилось в его взгляде, но… что?

— А это тебе, родная, — склоняет бабушка чайничек к моей кружке, распугивая мои мысли. — С мятой, как ты любишь.

— Спасибо, — отвечаю чуть осипло.

Постепенно напряжение рассеивается. Бабушка деловито рассказывает неожиданным знатным гостям об особенностях работы поисковиков, о том, как они скрывают свою ауру.

— Я Златку ещё в детстве научила этому! — хвалится она.

Я замерла. Улыбка застыла на моём лице, но никто не заметил. Разговор идёт дальше, но уже не такой деловой. О театре, о погоде, о новом докторе в деревне при столице… А я слушаю только его — этот звук за спиной.

Это так странно. Словно кто-то осторожно двигается за дверцей, переставляет банки, и… сдавленно дышит.

Наверное, мышь.

Я медленно повернула голову. Ничего не изменилось: обычный шкаф, стоит неподвижно, как и положено обычному шкафу.

Или… нет?

Благодаря неудачным экспериментам Олеля я знаю, что возможно всё, и даже мебель может ожить и заиметь злые помыслы.

Глава 26

Нам всем пришлось остаться на ночь — на улице настоящая буря.

Новый раскат грома показался особенно устрашающим в своей ярости. За окном бушует ливень, и его капли с грохотом бьют по черепичной крыше — настойчиво, беспрестанно, почти зловеще. Ветер же треплет ставни и воет в щелях, будто пытается проникнуть внутрь, чтобы добраться до меня.

Я лежу на спине, натянув до подбородка тяжёлое шерстяное одеяло, но сон не идёт. Каждый новый всполох молнии на мгновение заливает комнату холодным синеватым светом — и тут же всё вновь погружается во мрак.

Переворачиваюсь на бок, уткнувшись щекой в прохладную наволочку. Постель скрипнула, а в голове отчётливая мысль: что-то не так.

Я прислушалась. Где-то за стеной, в пустом холле, ещё раз скрипнула половица. Так и есть: не только я виновница странных звуков.

Скри-ик!

Не ветер. Не старые балки. Это слышится так, будто чья-то нога коснулась половицы в дальнем конце коридора. Там, где находится кухня.

Сердце встрепыхнулось в груди, как птица в клетке. Я замерла, боясь даже дышать. Может, это кот? Но у бабушки нет кота…

— Кто-то точно есть… — шепчу вслух, будто проверяя, как звучит мой голос в ночной тишине.

Я медленно спускаю ноги с кровати на прохладный пол. На цыпочках, почти бесшумно, подхожу к двери и берусь за металлическую ручку.

Дверь приоткрылась под моим натиском с лёгким скрипом. Коридор сейчас тёмный, узкий, вытянутый, как тоннель, но я должна пойти и проверить, что всё в порядке.

Шаг. Ещё шаг. Дощатый пол под моими ногами отзывается тихим стоном.

— Кто здесь? — спрашиваю тихо, но чётко, когда вхожу в кухню.

Никто не отвечает.

Пусто. Стол, стулья, шкафы и полки, котёл на холодной плите. Лишь деревья шевелятся за окном, подгоняемые непогодой.

И вдруг движение тени за моим плечом. Я вздрагиваю, готовая закричать, но на мои губы ложится сильная мужская рука, и мне остаётся лишь беспомощно мычать, потому что лапищу эту никак не отодрать, да и меня саму сжали в кольце рук.

— Леди Злата, я отпущу вас, но обещайте не кричать, — узнаю голос принца Дарена.

Активно киваю, соглашаясь. Мгновение принц не реагирует, а после как-то неохотно отпускает меня, как и обещал.

В полутьме его скулы кажутся более резкими, а глаза ярче.

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю шёпотом.

Мой взгляд спускается ниже… к расстёгнутой рубашке на мускулистой груди, к брюкам, едва держащимся на бёдрах. Принц Дарен выглядит так, словно тоже, как и я, только что вскочил с постели, успев лишь поспешно натянуть на себя одежду, только бы не быть совсем голым.

Тут я осознаю, что и сама не потрудилась хотя бы накинуть на себя что-то, а так и стою в ночной сорочке… Глаза истинного внимательно и неспешно изучают мой наряд. Они тёмные, почти чёрные, но в них искра удивления и чего-то запретного.

— Я… — говорит он хрипло, будто не может выдавить слово. — Я услышал шум. Думал, вор.

Теперь и я не могу ответить. Не от страха — от того, что внутри меня вспыхивает запретное чувство. Это ппритяжение, оно неожиданно острое, почти болезненное. Как будто мы знали друг друга в другой жизни, как будто нет ничего правильнее, чем потянуться навстречу…

Он делает шаг ко мне, и я с трудом борюсь с желанием сделать то же самое.

— Ты тоже не спишь? — спрашивает он проникновенно, забыв про «вы».

— Не сплю, — киваю.

И в этот момент — из дальней комнаты, где спит бабушка, доносится сопение. Глубокое, размеренное, чуть хриплое и почти срывающееся на храп. Но впервые при мысли о бабушке мне не стыдно, не хочется отойти, отвернуться или хотя бы сделать благородный вид, прикрывшись руками.

Я могла бы тут же удрать, а не хочу. Ну, в самом деле, ведь не маленькая я уже девочка… Могу