Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

Возможно, я закапываю себя ещё глубже, но решаюсь ответить:

— Этот заказ оказался самым сложным в моей практике, Ваше Королевское Величество. Я делаю всё возможное, чтобы оправдать репутацию своей фамилии и «Драконьей метки».

— Поклянитесь, что всё сказанное между нами останется тайным, — в голосе короля жёсткое требование. — Поклянитесь своей головой. Это не просто заказ принца, это заказ Короны.

Перевожу взгляд в сторону принца Дарена. На его лицо набежала лёгкая тень, а серо-зелёные глаза предостерегают меня и призывают соглашаться на сотрудничество.

— Клянусь своей головой, что ни слова не пророню о тайне Короны, — отвечаю уверенно, хотя внутри всё замирает.

Король помолчал, словно взвешивая каждое слово, затем достаёт из выдвижного ящика стола сложенный вчетверо лист пергамента. Бумага выглядит обыденно — ни печати, ни подписи, ни каких либо других отличительных примет.

— Вот, взгляните, — он кладёт этот лист на стол между нами. — Всё началось с того, что мне пришло анонимное письмо. Ни один поисковик королевства Дэй не смог определить, чьей руке принадлежит текст, кто его автор. Ни следов чар, ни отпечатков ауры — словно письмо возникло из пустоты.

Я осторожно беру в руки бумажный лист и разворачиваю его перед своим лицом. Строки выведены ровным, почти каллиграфическим почерком, чернилами глубокого угольного оттенка:

«Ваше Королевское Величество, в Вашем окружении затаился предатель. На ежегодном празднике лета он намерен распылить в воздухе редкую пыльцу с острова Грин королевства Найт. Она мельче пыли, невидима глазу и разносится ветром. Нужно совсем небольшое количество, чтобы отравить весь двор».

— Пыльца с острова Грин… — тихо проговариваю зловещие слова, поднимая взгляд. — Это не просто яд. Она проникает сквозь кожу, оседает в лёгких, вызывает удушье, головокружение, затем судороги, а после…

— Безмолвная смерть, — закончивает король Цинан, сжимая подлокотники кресла. — И самое страшное — эту пыльцу легко проносить в тёмное время суток, ибо ею питаются ночные насекомые, и цветы с ней, защищаясь, стали скрывать ночью её видимость. С наступлением сумерек она просто становится невидимой.

Он откинулся на спинку, взгляд его скользнул к окну, за которым алеющее солнце начинается опускаться к горизонту. После он продолжает:

— Праздник лета двадцать пятого июня, уже через две недели. Будут тысячи гостей, весь двор, послы соседних королевств. Если это правда… — он делает паузу, голос становится жёстче, — то предатель среди тех, кому я доверяю. Среди тех, кто каждый день стоит у моего трона, ходит по коридорам моего замка.

Король Цинан смотрит на меня, почти не моргая, и в его глазах читается не только тревога, но и приказ.

Отец и сын так похожи между собой…

— Я уверен, что за всем этим стоит король королевства Найт, — холодно цедит король Цинан. — Он давно жаждет вернуть Солнечную долину. Считает, что она «незаконно» утрачена его королевством. Полвека назад мой дед продал долину королевству Найт — законно, с подписями, свидетелями, магической фиксацией. Но в договоре есть один пункт, и звучит он как: «…земля не может быть перепродана или передана иному владельцу без согласия королевской семьи Мир». Этот трус хочет аннулировать договор, а для этого ему нужно свергнуть меня. Либо вынудить издать указ об отмене ограничения. Ведь так, леди Злата?

— Так, Ваше Королевское Величество, — отвечаю тихо.

Мне не по себе от того, насколько откровенный разговор со мной ведёт наш правитель. Но он не в том положении, чтобы не пытаться решить проблемы разными способами, какие только ему доступны.

К тому же отчасти я всё равно в деле, а значит меня точно нужно держать ближе к себе, выудив из меня клятву о сохранении тайны…

Дело и правда серьёзное.

Король тяжело вздыхает, а после с хмурым видом продолжает:

— Он играет тонко. Не объявляет войну открыто, ведь это слишком рискованно. Вместо этого плетёт интриги: подкупает моих советников, распускает слухи, настраивает соседей. А теперь… — он кивнул на анонимное письмо на столе, — перешёл к прямому террору.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. За окном догорает закат, отбрасывая багровые отблески на наши лица.

— Солнечная Долина для него — не просто земля, — говорит король снова. — Это символ. Если он её получит, другие королевства увидят: договоры семьи Мир можно ломать. Моя власть пошатнётся. А там и до мятежей недалеко. Понимаете, леди Злата?

— Понимаю.

В его взгляде читается не только тревога, но и твёрдая решимость.

— Я не позволю ему разрушить то, что строили мои предки. Но мне нужна ваша помощь. Нам нужно найти пыльцу с острова Грин, если она уже успела пересечь границу и оказаться в королевстве Дэй. Необходимо предотвратить катастрофу, найти предателя и его сообщников.

Король наклонился вперёд, голос его стал тише, но от этого звучит ещё весомее:

— Я позвал вас, как одну из лучших, как ту, кто знает тайны, недоступные другим. Вы владеете даром, знаниями, которые не преподают в академиях. Но время на исходе. Скажите: как долго вы ещё будете искать вора?

Сердце испуганно встрепыхнулось, а в горле встал ком. Я не знаю, как отреагирует король Цинан, если расскажу правду о ленте. Если только это не проверка, и принц Дарен уже всё не доложил обо мне отцу.

Сам принц до сих пор хранил молчание, лишь изредка бросая на меня косые, то напряжённые, то насмешливые взгляды. Теперь же шагает вперёд, оттолкнувшись от тени у стены к солнечной полосе света, что льётся из окна.

— О, несомненно, — протянул он с ледяной иронией, — одна из лучших поисковиков королевства и самый известный поисковик столицы тотчас решит все наши проблемы и развеет все наши тревоги. Ведь именно так работают её «тайные знания», не так ли?

Король Цинан едва заметно напрягся, но промолчал, в недоумении взирая на сына.

— Скажите, леди Злата, — принц приблизился ко мне, глядя на меня сверху вниз, — сколько королевств вы уже спасли своим даром? Сколько заговоров раскрыли? Или никакого дара у вас нет, а ваш единственный талант проявляется лишь в том, чтобы умело дурачить Корону?

Глава 24

— Я всё объясню, — мой голос едва ли не сипит.

А вот голос моего тайного истинного сочится сарказмом:

— Отец так верит в ваши