Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

необыкновенные способности… А между тем, мы имеем: анонимное письмо о планируемом массовом убийстве, возможное проникновение пыльцы с острова Грин в наше королевство, вор в моих покоях, которого никто не может найти. И вы — наша последняя надежда? Смешно.

Он обернулся к королю:

— Отец, должен вам доложить о том, что леди Злата Росток и есть та самая искомая хозяйка ленты для волос, что была обронена на месте преступления. Я подозреваю её в соучастии в сговоре и настоятельно прошу включить её в список подозреваемых. У меня также есть версия, что её участие продиктовано жаждой наживы и славы ради газетных заметок и большего притока клиентов в её агентство.

Я оскорблена до глубины души, но не дрогнула. Медленно поднимаю взгляд на принца, в котором не показываю ни гнева, ни смущения — лишь холодную выдержку.

— Ваше Королевское Высочество, — произношу ровно, — я не претендую на славу чудотворца. Мой дар поисковика — не фейерверк для придворных забав. Он работает тихо, как тень, но всегда правдиво. Та лента действительно принадлежит мне, но это вовсе не значит, что я сама лично проникала в ваши покои. До сегодняшнего вечера мне ничего не было известно о пыльце и анонимном письме.

— Почему же тогда молчали, коли вам нечего скрывать?

— Ваш скептицизм понятен. Я просто… я просто испугалась.

— А лгать не было страшно?

— Я не лгала. Я лишь не говорила, что лента моя. Признаю свою вину и, возможно, даже глупость. Пусть моя фамилия уважаема в городе, но мой отец — всего лишь барон. Мне было страшно быть обвинённой, беспомощной. Страшно за репутацию «Драконьей метки» и самочувствие бабушки. Я глубоко раскаиваюсь перед Короной и готова пойти на любое сотрудничество, чтобы доказать, что не причастна к сговору.

— Известно ли вам, леди Злата, что граф Форест является одним из главных подозреваемых в этом деле и уже взят под арест вместе с его супругой?

— Нет, не известно.

— Я знаю, что вы заказывали карету у Творислава Жука для поездки к графу. И знаю, что вы с ним встречались.

— Да, это так. Я ездила к нему под предлогом получения от него положительных рекомендаций…

— Вы ко всем клиентам лично домой приходите? — обрывает он меня, не дав договорить. — Почему заранее ещё до завершения заказа об этом не договорились?

Тут я вдруг вспоминаю, что у принца Дарена вообще была в покоях. Мои щёки от этой мысли тут же предательски наливаются жаром, но принц явно воспринял это как-то по-своему, потому его глаза щурятся в немом укоре.

— Нет, я просто…

— А что на счёт Яробора? Почему именно сейчас неожиданным образом всем известная леди Простушка стала появляться на балы в компании всем известного гуляки?

— Он вообще не при чём, он…

— Защищаете? — возмущённо вскидывает брови. — Его тоже стоит взять под стражу!

— Так дайте же мне договорить! — взрываюсь.

— Мне доложили: вы нарушали комендантский час. В списках нарушителей — ваше имя. Где вы были той ночью? С кем встречались?

— Это и была встреча с графом Форестом! Неужели ваши дознаватели не доложили вам о всех датах?

Король Цинан задумчиво наблюдает за нами, и по его лицу сложно понять, о чём он думает. Но особенно внимательно он почему-то смотрит не на меня, предполагаемую преступницу, а на своего сына.

— Какая неслыханная наглость! — шипит принц Дарен.

Он словно забыл о том, что мы здесь не одни. Да и я, признаться, чуть забылась. В чувство нас обоих приводит тихий шорох — это король облокотился о стол, подперев подбородок рукой.

Склонив голову, король Цинан говорит:

— Продолжайте, леди Злата. Что вы можете рассказать прямо сейчас?

Принц скрестил руки на груди и устремил на меня пристальный взгляд, готовый слушать.

— За неделю до вашего заказа у меня делал заказ граф Форест. Он искал заводной ключ от музыкальной шкатулки своей дочери, Добродеи. Он приносил её, так что я помню её внешний вид. Шкатулка была по-девчачьи розовая, с розочками. На дне был герб королевства Найт.

— Заказ тоже был тайный?

— Да. Я рассказываю сейчас о нём только потому что поклялась сотрудничать с Короной.

— Вы указали на королевский замок?

— Да, но это моя работа. Я не могу быть виновной в чьих-то действиях…

— Вас пока никто не обвиняет. Дальше что?

— Ничего. Я указала графу на то, что заводной ключ находится в королевском замке, и заказ был завершён.

— Есть одна несостыковка, — снова вклинивается принц Дарен, грозно нахмурив брови. — Как вы связали историю с заказом графа и моим заказом?

— Я… Я использовала Яробора, чтобы он спросил Иону Лисичку о том, что же у вас украли… — нервно дёргаю уголком рта. — Она и проболталась… Я прошу прощения, я просто пыталась выпутаться из своего неприятного положения… Я…

— Решили поиграть в сыщика? — на лице моего тайного истинного непередаваемая смесь эмоций. Он и удивлён, и зол, и как будто даже восхищён.

— Я не очень хороший сыщик, признаю. Но всё складывается так, что ключ должен быть у графа…

— Ни ключа ни шкатулки у графа нет — заговорил король Цинан. — Брейден Кросс проверил с помощью военных, потому что на графа Фореста ранее уже поступали жалобы, что он плохо выполняет свои обязанности об охране границ королевства. Придворные военные были у графа с разведкой и заметили что его слуги озабочены поиском розовой шкатулки — так они и решили, что пыльца там, о чём и доложили моему сыну, Дарену, принеся с собой добытый ключ, который впоследствии и был выкран.

Король Цинан резко выпрямился в кресле, его пальцы с хрустом сжались в кулаки.

— Тупик? — бормочет он недовольно. — Есть ещё что добавить?

— Боюсь, мне больше нечего сказать, Ваше Королевское Величество.

— Хорошо, леди Злата, — кивает король. — Но я не могу вам верить. Если вы скрываете что-то от Короны, вам место не за этим столом, а в темнице до выяснения обстоятельств.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Говорят, темница это худшее, что может случиться. Там скудно кормят, там практически нет освещения, там холодно до хрипоты в голосе и синих губ.

А ещё ужаснее: все твои соседи — настоящие преступники.

И тут принц Дарен шагает вперёд, практически