Связанная с ним - Аврора Белль

Часть меня понимала. Но это не отменяло того факта, что одиночество убивало меня. Наверное, я звучала жалко, когда призналась:

— Мне так одиноко.

Марко не проникся сочувствием. Он уперся локтями в колени, подавшись ко мне:

— Ты сидишь в роскоши, живешь в позолоченной клетке. Ты не в цепях. Тебя не морят голодом и не бьют. Ты ведешь полунормальную жизнь. Ты видишь, как твое отношение может выглядеть как неблагодарность?

Мои ресницы были влажными, когда я попыталась сесть прямо:

— Если я ему не нужна — хорошо. Я уйду. Я уеду и никогда не вернусь.

Но Марко покачал головой:

— Этого не случится. — Он помолчал секунду, и с того места, где я сидела, казалось, будто он очень напряженно думает над тем, что сказать дальше. — Все отвечают перед кем-то. Ты ведь знаешь это, верно? Все, даже Этторе Скала. И когда они потребовали крови, когда они требовали твоей головы, он отказался её отдать.

Мои плечи поникли.

Он отказался?

Мрачное выражение застыло на его лице:

— Спроси себя: почему? — Я спрашивала себя, но ответа не было. — Послушай, ему нужно время. Каким отцом он был бы, если бы позволил тебе войти в свой дом, к своим детям, после того как...

— О Боже, я бы никогда не причинила вреда нашим детям! — слова вырвались так быстро, что я сама не сразу осознала, что сказала, но Марко услышал. И что бы он ни услышал, его лицо немного смягчилось.

Когда Марко встал и взял приемник, я поспешила задать последний вопрос, прежде чем он включит его обратно. Я знала ответ еще до того, как спросила:

— Он наблюдает за мной, да?

Марко бросил на меня понимающий взгляд:

— Как ты думаешь?

Конечно, наблюдает. Думаю, я знала это уже давно. В конце концов, зеркала редко гудят и жужжат.

Когда Марко собрался уходить, он замер в дверном проеме:

— Я давно знаю Этторе. Когда я спросил его, какая ты, он сказал, что ты глупая маленькая девочка. — Не то чтобы это было совсем неправдой, но... больно. — Еще он сказал, что ты самое красивое создание, которое он когда-либо видел. — Окей, уже менее больно. — Отчасти я гадаю, не потому ли он держит тебя здесь, что не хочет ни с кем делить. — Я задумалась об этом, когда он добавил: — Послушай, он мудак. Если ты поставишь себя в положение, где тебя будут унижать, это доставит ему огромное удовольствие. Сделай такой грандиозный жест, чтобы он не смог его игнорировать. Но будь готова, может потребоваться несколько попыток, прежде чем он ответит.

Он дважды хлопнул по деревянному косяку, потянулся за спину, поправляя приемник, вставил гарнитуру и выразительно поднял брови, оставляя меня одну обдумывать свои слова.

Спустя некоторое время я сделала тихое открытие. Гнев и слезы ни к чему не привели.

Мне нужно сменить тактику.

Марко

Вмешиваться в дела — не то, за что мне платили, но, черт возьми, я не мог остановиться. На то была причина: Этторе Скала был моим лучшим другом, и он доверял мне безоговорочно. Поэтому, выйдя наружу и тихо прикрыв за собой входную дверь, я приложил палец к гарнитуре и зажал кнопку:

— Я знаю, что ты слушаешь, Тор. Ты всегда слушаешь. Ты ведь всё это слышал?

Он был там. Ему потребовалась секунда, чтобы ответить, и когда он это сделал, я услышал именно то, на что рассчитывал. Я услышал мужчину, который сомневался в себе:

— Слышал.

Хорошо.

Я бы никогда не причинила вреда нашим детям.

Черт, лучше я бы и не подстроил. Я не планировал, что она скажет именно эти слова, но надеялся, что это хоть немного разрядит обстановку между ними. Кто-то мог спросить меня, на чьей я стороне — Скала или Веро. Но ответ всегда оставался прежним.

Я был на стороне Этторе.

Он был моим лучшим другом, и после всего, через что ему пришлось пройти, он заслужил счастье.

И, может быть... просто может быть... мягкосердечная Виттория станет той, кто сможет ему его дать.

Глава 14

У каждого есть что-то свое

Виттория

Трудно вести переговоры, не имея козыря в рукаве, но у каждого есть что-то ценное.

Мой живот напрягся, когда я вышла из гардеробной в длинном шелковистом халате кремового цвета. Ткань приятно ощущалась на коже, лаская ноги при каждом шаге, словно нежные пальцы. Подойдя к кровати, я посмотрела на неё сверху вниз, крепко сжимая полы халата, а затем закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

У каждого есть что-то свое.

Может, Марко был прав. Может, нет способа исправить то, что я разрушила. Но у меня всё еще было то, чего желал Этторе.

Я.

В ту ночь в отеле он назвал мою «токсичную красоту» оружием, и так уж вышло, что именно сейчас мне оно было нужно.

Я ослабила руки, и полы халата разошлись, обнажая мой мягкий живот и небольшой темный треугольник волос внизу. Мне нужно было привлечь его внимание, а слова не работали. Я слегка повела плечами, и гладкий материал соскользнул вниз, к бедрам, обнажая грудь. Я позволила халату упасть на пол. Ткань скомкалась у моих ног, и я осталась стоять совершенно нагая, открытая ему в мягком свете лампы.

Смотрит ли он на меня?

Я откинула одеяло и забралась на простыни, легла, чувствуя, как сердце гулко бьется в горле. Я моргнула и сглотнула, нервы скрутили живот так сильно, что закружилась голова. Но это было неважно.

Я сделаю это.

Он не пришел, когда я позвала его. Возможно, если он услышит свое имя на моих губах, пока я касаюсь себя, он передумает.

По крайней мере, я на это надеялась.

— Пожалуйста, смотри, — прошептала я, перенося руки с боков на живот. Кончики пальцев едва касались кожи, медленно описывая круги. Я закрыла глаза и позволила голове утонуть в мягкой подушке, пока руки осторожно исследовали тело.

Это был не первый раз, когда я мастурбировала, но я никогда не делала этого так открыто.