Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

Уже не эльфийские родовые украшения — семейная реликвия баронов дю Сольм, но не менее ценная и роскошная. По семейной легенде этот пояс в семью принесла одна из баронесс, прежде служившая фрейлиной королевы. Браслеты изготовили по приказу второго барона, а серьги вообще военный трофей пятого. Все это полагалось носить молодым женам, демонстрируя богатство рода. И как же тяжело было вспоминать, что последней эти украшения носила жена брата!

Когда бледная от волнения Марианна вышла во двор, на ней скрестились все взгляды. Любопытные, вопросительные, тревожные…

Один так и вовсе придавил тяжелой ревностью, и баронесса даже не сомневалась в том, кто на нее так смотрит.

Вот только ночь с эльфом кое-что в ней изменила.

Марианна подняла подбородок и улыбнулась. Эффект был… потрясающий! Кто-то даже присвистнул. Грозная воительница с мертвым взглядом в один миг обернулась очаровательной женщиной. Мягкой, манящей, такой яркой и теплой, что даже Калеб крякнул и утер усы.

Через миг Марианна перестала улыбаться, и наваждение спало. Мужчины в смущении отворачивались, женщины ревниво смотрели вокруг, а горничная, идущая вслед за баронессой, восхищенно шепнула:

— Эх, хотела бы я так!

Молодая жена расправила плечи и неторопливо двинулась к своему месту, жалея о том, что Эллиас не видел ее во всей красе и прелести сильной огневички.

Когда они встретились, он сам почти умер, а она застыла в чуждой ей стихии. Теперь же магия в ее теле пела, наполняя тело теплом, подсвечивая изнутри тонкую белую кожу, яркими искрами разбегаясь по седым волосам. Это был еще один признак сильной магички с развитым и чистым даром — манкость, дарованная ощущением силы и здоровья, внутренним балансом между телом, душой и магией.

Герцог стоял столбом, не отводя взора.

Такую Марианну он никогда не видел! Он знал испуганную девочку, потерявшую близких, знал молодую магичку, отринувшую в себе женское, насколько это получалось в условиях войны, знал опытную огневичку, способную взглядом спалить врага, но вот такую Марианну он не знал.

Его зубы сжались сами собой. Почти хрустнули. Да если бы она была такой с ним, он бы плюнул на последствия — развелся, нырнул бы в этот огненный шторм и был бы счастлив…

— Ваша светлость, — один из помощников отвлек Корбета от судорожных мыслей, — охрана доложила, что ночью на территории столицы дважды открывали портал.

— Где? — дернулся герцог.

— Возле дома баронессы, — мужчина указал подбородком на Марианну, принимающую поздравления. — Судя по остаточным следам, портал открыли из Великого леса, а потом отсюда — туда.

Взгляд герцога потяжелел:

— Баронесса, — окликнул он сияющую силой и магией Марианну, — а где ваш супруг?

Глава 31

Марианна неторопливо повернулась:

— Ваша светлость, рада, что вы пришли нас поздравить… Мой муж вынужден был покинуть нас… Пришел срочный вызов от его семьи! Сами понимаете, отказать лорд Горион не мог!

Молодая жена говорила это все так уверенно и спокойно, что все вокруг в это поверили. Кроме Корбета. Он слишком хорошо знал свою подчиненную. Слишком пристально всматривался в ее лицо и потому заметил, как дрогнули ее ресницы. Несомненно, Марианна дю Сольм что-то знала о пропаже супруга, но что?

Однако выяснить подробности герцог не сумел — во двор повалили люди, желающие поздравить новобрачных. Шумная говорливая толпа моментально сделала невозможными любые приватные разговоры.

По традиции подарки вручали на второй день, и кроме знакомых Марианне людей к традиции решили присоединиться многие “новенькие” горожане, таившие надежду на “возвращение старых времен”.

Отсутствие эльфа никого не обескуражило.

Мало ли куда мог подеваться молодой муж? Может, баронесса его за ночь так уездила, что задохлик лежит с компрессами и еле дышит? Или заперла опасного мужа-эльфа в доме от греха подальше? А вдруг вообще выпила его магию и жизнь и оттого так похорошела? Неважно! Род дю Сольм всегда жил в этом городе и защищал его!

Марианна слушала шепотки, шутки и предположения с каменным лицом. Ох, если бы Эллиас был в доме! Она бы убедила его хоть в окне помелькать. Но здыхоть ушастая испарился, исчез прямо из брачной постели, оставив завтрак, горсть ледянников и горько-сладкие воспоминания о том, как это может быть с мужчиной, которому ты небезразлична.

Марианна на миг прикрыла глаза, вспоминая нежные поцелуи, свою неловкость и текучий ритм тел в полумраке спальни.

Ее лицо вспыхнуло внутренним румянцем, губы приоткрылись, а в движениях появилась плавная томность удовлетворенной женщины.

Все это мелькнуло на пару секунд — потом баронесса взяла себя в руки и стала просто вежливо улыбаться гостям, но Корбету хватило. Он стиснул кулаки и зубы и отвернулся.

Сейчас не тот момент, когда стоит вести разговоры. Праздник. Но вот задания своим людям он даст и еще отправит магических вестников в столицу — узнать, как прошла свадьба наследного принца и третьей принцессы эльфов. Возможно, исчезновение этого Тэлла связано с очередным покушением?

Между тем прием гостей во дворе баронского дома дю Сольм продолжался. Дары складывали к ногам баронессы, дополняя цветистыми речами и… прошениями к градоправительнице. Марианна улыбалась, а два сына Калеба распихивали свитки по коробам — прошения, предложения, жалобы.

К полудню Корбет остановил поток желающих своим грозным рыком, и баронессу отпустили отдохнуть.

Чтобы скрыться от шумной толпы, Марианна велела накрыть перекус в запущенном парке. Вообще, дом был закрыт стазисом вместе со всеми службами, двором и парком, но прежняя баронесса дю Сольм первым делом сняла с работ штат садовников, переведя их на службу в госпиталь, так что парк пусть и сохранил былую прелесть, выглядел все же слишком густым и растрепанным, но Марианне это даже нравилось.

Беседка, заплетенная хмелем, создавала иллюзию нужного ей сейчас уединения. Принявшая на себя хозяйство бывшая экономка организовала все в момент. Ее помощницы — пусть уже не такие молодые и шустрые, как десять лет назад, зато более опытные и спокойные, ловко прикрыли уход госпожи, вынеся к гостям целого барана, всю ночь томившегося над углями.

Пока горожане шумели, собираясь делить угощение, Марианна прошла через холл и вышла в сад через боковую дверь. По дороге в беседку баронесса накинула на плечи большую теплую шаль из сундука матушки, села на каменную скамью с деревянной крышкой, взяла в руки чашку с горячим травяным чаем, но не успела сделать и глотка — напротив тяжело опустился раздраженный герцог:

— Рассказывай, Огонек, что случилось, и куда подевался твой эльфийский муж?

Марианна подняла на командира