Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

Почти достигнув кроны родного мэллорна, Эллиас притормозил. Натянутые для быстрого передвижения веревки, по которым эльфы быстро передвигались в своем лесу, если не желали ехать верхом, натянулись и загудели. Эллиас все же достиг поляны-прихожей, спустился на землю, отряхнул свой человеческий камзол и ласково погладил шершавую кору дерева-привратника. Зеленые листья вздрогнули, мелко задрожали, радуясь возвращению члена семьи, а откуда-то издалека донесся мамин голос:

— Крэниас! Привратник уверяет, что Эллиас вернулся! Не могу поверить!

Мама первая выбежала на полянку и недоверчиво уставилась на сына, сбитая с толку его нарядом. Потом бросилась вперед, обняла, прижалась, пряча хлынувшие из глаз слезы. Эллиасу стало неловко. Как-то он уже позабыл, что за последние десять лет в родительском доме бывал не часто.

Короткие передышки-отпуска между крупными сражениями, отдых после ранений да редкие крупные праздники — за десять лет он едва ли побывал дома раз двадцать, и все не более трех дней — хватало времени выспаться, съесть мамин ореховый пирог с ягодной начинкой, выпить с отцом по бокалу выдержанного меда, а потом снова в палатку, в поход, в грязь и кровь человеческого королевства.

А уж после проклятия он и вовсе отлеживался в казарме, боясь появиться перед родными в том ужасном состоянии…

Чуть отстранившись, Эллиас новыми глазами взглянул на мать. Она похудела, стала тоньше и словно прозрачнее. Эльфийки выглядят юными практически до самой смерти, но леди Араниона сейчас казалась не юной и гибкой, а хрупкой, как крыло осенней бабочки.

Бережно обняв мать снова, Эллиас сказал:

— Мама, все хорошо! Я жив и даже женился!

— Как женился? — леди Араниона встрепенулась и вновь наполнилась живыми красками. — Когда? На ком? Ты нас познакомишь? Крэниас, я тебе говорила, что кто-то взял из хранилища пояс невесты!

Отец Эллиаса стоял чуть в стороне, наблюдая за бурной встречей жены и старшего сына. Сухопарый, как все эльфы, но при этом широкоплечий, он рассматривал сына с тем пристальным вниманием, которое мужчины уделяют друг другу после длительной разлуки.

— Отец!

— Сын!

Они коротко обнялись, оценивая состояние друг друга. Эллиас понял, что отца с его появлением отпустило внутреннее напряжение. Отпустило настолько, что Крэниас чуть не упал. Глава же семьи Тэлла понял, что сын все еще слишком худой, хотя многослойная, непривычная взору человеческая одежда неплохо это скрывала.

— Пойдемте скорее, я как раз пирог испекла! — матушка потянула сына к родному дереву, и Эллиас послушно пошел за ней, чувствуя, как его накрывает мягкой волной родовой магии. В ответ почему-то запульсировало обручальное кольцо.

Дальше были пирог, травяной отвар с душистым медом и долгий непростой разговор.

Эллиас постарался как можно деликатнее донести до родителей ситуацию со своей женитьбой на человеческой женщине. Вспомнил о проклятии, объяснил, что почти сошел с ума и ушел подальше от Великого леса, только бы не спалить родное дерево.

К его удивлению, на рассказ о жене-человечке насупился отец. Мама лишь отмахнулась:

— Эта женщина тебя спасла, и, будь она хоть гномкой, я всегда буду ей благодарна.

Крэниас же поморщился:

— Я надеялся, что ты станешь моим помощником, сын… Сейчас при Дворе сложилась уникальная ситуация, требуются молодые, не зашоренные эльфы, готовые служить Лесу и Владыке.

Эллиас вздохнул. Отец не хуже него понимал, что везти человечку в Лес гиблое дело. Нет, разовый прием будет красивым и впечатляющим, но жить здесь Марианна не сможет. Попробует, конечно, но…

К тому же она аристократка, имеющая земли, дома и ответственность в своем мире. Будь у Марианны семья, все было бы куда проще. Оставив им земли и ответственность, Эллиас, пожалуй, привез бы жену ко Двору Владыки. Все же немало придворных обзавелись парами из людей, орков и даже гномов, как он успел узнать. Только вот Лучегорск, этот провинциальный человеческий городишка, его жену не отпустит.

Правда, в потоке новостей, которые рассказывала ему мать, мелькнули знакомые имена и не очень красивые ситуации. Кто-то из высокородных женился и бросил жену у людей. Пара эльфиек из боевых кланов поступили так же, не заботясь о том, что случится с их человеческими супругами.

— Лес недоволен, — покачала головой леди Араниона, — я рада, что ты, сын, не стал делать таких глупостей.

— Лес нас благословил, мама, — негромко напомнил Эллиас, — ты знаешь, что бывает, когда это происходит.

Эльфийка расцвела улыбкой:

— Ох, сын, обязательно приезжайте к нам, когда твоей супруге настанет время рожать! Я так хочу с ней познакомиться! Интересно, кого нам подарит Лес — внука или внучку?

Под радостный щебет хозяйки дома мужчины поблагодарили за обед и вышли из огромного ствола мэллорна “прогуляться после трапезы”.

Эллиас понял, что отец желает поговорить с ним наедине, и не сопротивлялся.

— Ты всерьез решил остаться среди людей? — хмуро спросил лорд Крэниас.

— Отец, я же все объяснил, моя жена не может сейчас покинуть город. Король людей назначил ее на высокую должность, подтвердил титул с приказом родить наследника!

— Я думал, ты умнее, сын, — нахмурился глава дома Тэлла. — Люди живут недолго. Вряд ли твоя жена тебе рада. Я слышал о том, что творили пары, притянутые проклятием. Кинжал в сердце не самая редкая ситуация…

Эллиас вскинул на отца глаза. Ему успели рассказать многое, в том числе то, чего он не знал прежде. Под проклятие угодили не только “псы войны”, но и политические противники нового Владыки. Как он это проделал, было непонятно — среди эльфов практически нет малефиков, но факт оставался фактом — почти вся “старая гвардия” выбыла из политических игр.

— Я понимаю, ты был вынужден вступить в этот союз, — хмуро продолжил отец, — и даже провести с человечкой ночь. Но теперь твоя магия с тобой, ты быстро приходишь в форму и можешь принести пользу Лесу. Отпусти человечку. Останься ее мужем на бумаге, позволь родить наследника от человека, раз уж ребенок так нужен королю. Не трать силы и время на смесков. Поддерживай эту женщину… издалека. Умная леди поймет, что муж, служащий Владыке, принесет семье больше пользы.

Эллиас постарался не сорваться.

Понимал, что в родителе сейчас говорит опытный придворный, глава дома и мужчина, который пытается из осколков собрать былое величие семьи, но…

— Отец, ты забываешь о благословении Леса, — покачал он головой, — скорее всего, моя жена уже