Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

кинжал, подаренный отцом, и первый лук, врученный дедом. Отдельно — сундучок-укладка с зельями. Вот в чем эльфы превосходили людей, так это в умении приготовить полезное из любого растения. Они чувствовали магию, наполняющую все живое, и умели сконцентрировать ее в нескольких каплях декокта.

Эллиас открыл сундучок, провел чуткими пальцами по крышкам флаконов. Зелье забвения, яд, еще один яд, туман, сонный порошок, желудочный, а это вообще зелье для окраски волос, откуда оно тут? Все не то!

Вынув из сундучка первый лоток, Эллиас даже хмыкнул — какую только ерунду он не считал ценной! Второй лоток был куда ценнее — зелье от лихорадки, универсальное противоядие, противозачаточное зелье для мужчин, общеукрепляющее зелье, стимулятор, заживляющее, но снова не то!

Нужное ему зелье отыскалось в третьем и последнем лотке с флаконами. Небольшой круглый фиал красного стекла. Дорогое стекло с примесью золота, но содержимое этого фиала еще дороже. Редчайшее зелье, сваренное одним из главных зельеваров Великого Леса. Большая часть припасов Эллиаса предназначалась для эльфов, но это зелье — для людей.

Погладив выступающие полоски и ребра, эльф вынул флакон из гнезда, уложил в плотный кожаный мешочек, набитый хлопком, а после спрятал мешочек в сумку, которую собирался взять с собой. Проход через портал специфическая штука, много с собой не возьмешь, но кое-что Эллиас собирался взять. Запасной лук, короткий меч, кошель с золотом и несколько смен привычной эльфийской одежды — не шелковых церемониальных одеяний, а льняных туник и кожаных штанов для верховой езды, охоты или погони. Что-то подсказывало ему, что простой и тихой жизни среди людей не выйдет, и лучше быть готовым заранее.

Через несколько часов мэллорн зашуршал листвой, сообщая о госте. Готовый к переходу в человеческое королевство Эллиас выглянул из дупла, прихватил теплый плащ и сумку, погладил дерево по шершавой коре и вышел за границу защитного древесного круга.

Маг-портальщик уже ждал.

Знакомая форменная мантия, тонкие пальцы, слегка вымазанные чернилами, худощавая фигура не воина, но книжного червя. Только лицо незнакомое, но за десять лет при Дворе появились новые лица.

— Благословения Леса! — привычно поздоровался Эллиас.

— Благословения, Идущий, — отозвался маг. — Человеческие земли, город Лучегорск?

— Да, — сказал Эллиас, немного напрягаясь. Предыдущий портальщик появился возле дома практически бесшумно и незаметно. Перенес точно, не спрашивая координаты. Почему этот интересуется? Передали приказ без уточнений?

— Прошу, — маг уже открыл окно портала — неровное, пульсирующее, какое-то трескучее, и заторопил: — У меня сегодня уже пять переносов, лорд, поторопитесь!

Эллиас шагнул ближе, остановился и… влетел в портал от сильного толчка в спину. Последним, что он услышал, было громкое:

— Пошел! — сказанное на удивление знакомым голосом.

Глава 36

Праздничный прием завершился, гостьи разошлись, озадаченные новостями, и Марианна осталась одна.

Где-то на кухне еще хлопотали слуги, убирая остатки угощения, допивая вино из кувшинов. В приоткрытые окна спальни тянуло вечерней свежестью, издалека доносились пьяные песни горожан и легкая перебранка стражников. Герцог сдержал слово и оставил возле дома пяток солдат с десятником во главе — во избежание проблем.

Виконт, конечно, сидит в тюрьме, но кто знает, вдруг у него остались тайные сообщники? Да и береженого боги берегут.

Баронесса вздохнула, прикрыла окно и легла в кровать. Холодную, пустую и слишком большую для нее одной семейную кровать баронов дю Сольм.

По семейному преданию все наследники рода были зачаты и рождены на этой кровати. Якобы когда-то давно мастер, вырезавший изголовье, пообещал, что, пока новобрачные зачинают детей на этой кровати, род не прервется…

Отец и мама верили в эту легенду, когда старший брат привел в дом жену — уступили им свою спальню на первую брачную ночь. Отчаянно мечтали о внуке, но вскоре началась война, и всем стало не до того.

Руки Маришки сами поднялись, чтобы погладить выпуклую резьбу, и с губ сам собой сорвался вздох — где же Эллиас? Где этот чертов эльф, когда он нужен тут?

Тяжелый взор герцога не особо беспокоил ее — Корбет умел сдерживать порывы, и, если уж дал слово, сдержит его, но все остальные жители Лучегорска… Как им объяснить пропажу новоиспеченного барона? Баронесса вышла замуж, вернула магию и съела мужа в первую брачную ночь?

Вздохнув, Марианна прижала к себе подушку и уснула, увидев во сне Эллиаса! Эльф молча и яростно сражался с какой-то шипастой тварью, мерзкой и перемазанной в тине. Сам он по бедра застрял в отвратительной даже на вид грязи, но увлеченно рубил шипы коротким мечом, успевая выращивать из жидкой грязи мутные, но острые ледяные пики.

Марианна присмотрелась к сражению — не как взволнованная жена или женщина, а как боевой маг — и поняла, что эльф борется с каким-то порождением чудовищных Карийских болот. Особенностью этой общемагической помойки было то, что рожденные в недрах болота твари часто были похожи на огромных магических амеб или гидр. А значит, могли отращивать новые конечности, пока хватало ресурсов тела.

Между тем Эллиас уже тяжело дышал — как бы ни был он силен и искусен, тело, ослабленное длительным голоданием и борьбой с чужеродной магией, еще не восстановилось. Лицо заострилось, заблестело от пота, он пошатнулся… Марианна закусила губу и потянулась привычно — прижечь своим огнем только что отрубленную конечность, сочащуюся кровью из-под жесткого даже на вид хитина.

На удивление, огонь вспыхнул! Тварь тотчас отпрянула — льда она не боялась, ломала ледяные копья, как обычные палки, а вот огонь, возникший из воздуха за плечом мага, заставил ее попятиться. Мягкий бросок кистью — и конечность болотного чудища задымилась. Треща хитином, существо бросилось куда-то в болото, а Эллиас постоял немного, переводя дух, утер с лица пот и сказал:

— Спасибо! Меня перебросили порталом в Карийские болота. Постараюсь выбраться отсюда и вернуться, если найду портальщика.

Марианна нахмурилась — вот уж до чего странный сон! И вдруг вспомнила:

— Иди на красную макушку! Там портальный пункт эвакуации!

Это было все, что она успела сказать — за окном бахнул гром, сверкнула молния, магичка проснулась в своей постели, поежилась, вскочила и подошла к окну, чтобы увидеть стену дождя, укрывшую город. Странно, но рука, которой она метала файерболы в болотную тварь, была горячее второй и слегка ныла от напряжения. Неужели это был не сон?

Потерев лоб, баронесса открыла окно, вдохнула свежий холодный воздух и, поразмыслив, вернулась в постель — еще не рассвело, да и в дождь все желающие срочной встречи