Ведьма пустоши - Джессика Кури

– Это потому, что она девочка? – спросила я, когда овца снова успокоилась.

Мистер Норт с досадой выдохнул:

– О чем это мы?

– О вашей сестре. О причине, по которой вы лишаете ее нормального образования. Это потому, что она девочка?

Взгляд лэрда вспыхнул. Он резко расправил плечи и наконец-то оторвал глаза от овцы, чтобы устремить их на меня.

– За кого вы меня принимаете? За средневекового тирана? Мне все равно, девочка она или мальчик, она умнее любого из тех оборванцев из Блэксвайра!

– И все же вы запрещаете ей ходить в школу!

– Дома ей лучше.

– Тогда хотя бы пригласите хорошую гувернантку.

– Ох!

Он снова сосредоточился на Чертополох, вытягивая ягненка еще на чуть-чуть и бормоча проклятия себе под нос.

– Избавьте меня от ваших благочестивых нравоучений, мисс Прайор. Вы нервируете мою овцу.

Черные глаза Чертополох закатились при новой потуге. Очевидно, ее внимание было приковано к куда более насущным вопросам, чем наш разговор.

– Я знаю, что значит быть лишенной должного образования, мистер Норт. Если вы заботитесь о будущем вашей сестры…

– Ты могла бы стать моей гувернанткой! – воскликнула Сильви.

Лэрд и я разом обернулись и увидели девочку, вцепившуюся в дверной косяк. Ее щеки пылали румянцем, а глаза сияли.

– Сильви… – вздохнул мистер Норт.

– Я знаю, что она здесь ненадолго, – не унималась Сильви, – но я быстро учусь! Я буду каждый день заниматься французским и даже дополнительно спрягать глаголы! А еще мисс Прайор, наверное, поможет мне с той ужасной штукой из арифметики, которую ты так и не смог нормально объяснить, Конни…

– Умножение, – сквозь зубы процедил он. – Это называется умножение. И как я уже говорил, если ты представишь в голове кучу маленьких коробочек и разложишь в них поровну яблок…

– Я пробовала! – вскрикнула она. – Но яблоки все время вываливаются и катаются у меня в черепе!

Она склонила голову набок, разглядывая Чертополох.

– Может, нам попробовать овечий метод? Мистер Макдугал говорит, что они множатся не хуже кроликов. А как это делают овцы и кролики? Наверное, у людей не сильно по-другому?

Я едва сдержала смех.

– М-да, мистер Норт. Как же размножаются овцы и кролики?

Мистер Норт издал долгий грудной вздох и снова потянул за веревку. Чертополох напряглась, и все разговоры смолкли: я успокаивала овцу и пыталась удержать ее голову, а мистер Норт работал над высвобождением застрявшего ягненка. Сильви вертелась рядом, скучая от нетерпения – должно быть, уже не раз наблюдала за этим чудом жизни.

Через мгновение Чертополох снова обмякла, устало фыркнув, и я погладила ее по шерсти. Несмотря на все усилия бедной овцы, ягненок так и не появился. Я взглянула на свой прядильный набор, мысленно перебирая с полдюжины заклинаний, которые могли бы облегчить страдания животного, будь ее упрямый хозяин хоть немного менее уперт в своем предубеждении против магии. Ну право же!

– Ладно, – хрипло произнес мистер Норт. – Может, не все мои методы преподавания столь уж успешны.

Сильви взвизгнула от восторга и закружилась на месте.

– Это значит «да», Конни? Мисс Прайор может остаться у нас? Она будет моей гувернанткой? Ну пожалуйста, Конни…

– Тихо! – оборвал он ее. – Он вот-вот появится!

Овца снова напряглась, а потом начала дергаться.

– Держите ее! – скомандовал мистер Норт. – Мисс Прайор, сосредоточьтесь!

Сердце бешено заколотилось. Я обхватила овцу и придавила ее всем телом, а мистер Норт начал вытягивать ягненка. Сильви замерла, прижав руки к груди и не отрывая от действа широко распахнутых глаз.

– Давай же, Чертополох, – бормотал лэрд. – Давай, девочка… вот!

Наконец ягненок выскользнул из матери с мокрым, тошнотворным хлюпаньем и замер на земле неподвижным комочком. Я с выдохом отпустила овцу и, затаив дыхание, смотрела, как мистер Норт счищает липкую слизь с носа и рта ягненка. Потом он подтащил безжизненное тельце к морде Чертополох – новорожденный все еще лежал неподвижно. И не дышал.

– Он…

Я потянулась за прядильным набором. Черт с ним, с запретом, – если я смогу спасти жизнь ягненка с помощью капельки магии, я это сделаю.

– Не троньте, – скомандовал лэрд.

– Но…

– Я же сказал – не троньте.

Я прикусила язык, пальцы непроизвольно задергались.

Спустя мгновение ягненок сделал судорожный, хриплый вдох, и Чертополох нежно ткнулась мордой в его маленькую головку.

– Ах! – воскликнула Сильви. – Конни, у тебя получилось!

– Ага, с небольшой помощью. – Стягивая перчатку, мистер Норт бросил на меня быстрый взгляд. – Пойдемте, мисс Прайор. Пусть мать и дитя познакомятся. Наша работа закончена.

Сильви радостно всплеснула руками:

– Я назову ее…

– Его, – поправил брат.

– Я назову его… Аполлон!

– Отличное имя, – сказал мистер Норт.

– Я… Я только что приняла ягненка, – прошептала я.

– Что ж. – Он приподнял бровь. – Вы помогли. В какой-то мере. Хотя бы в обморок не грохнулись, а то я в какой-то момент уже засомневался…

Он швырнул в мою сторону грязную тряпку.

– А теперь приведите себя в порядок. Вы вся перепачкались.

Я посмотрела вниз: юбка испачкана, руки тоже. А он только тихонько посмеивался себе под нос.

Ну и наглец, честное слово!

Мистер Норт закрыл дверцу стойла, и мы оба, опершись на нее, наблюдали, как овца с ягненком знакомятся друг с другом. Чертополох старательно вылизывала своего малыша, и вскоре маленький Аполлон уже неуверенно перебирал тонкими ножками, тычась мордочкой в поисках вымени.

– Я не лишаю ее образования, – наконец произнес мистер Норт. – Я учил ее, как умел.

В опьяняющем умиротворении, наступившем после рождения ягненка, мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем мы говорили. Я подняла глаза на мистера Норта и увидела, что он тоже смотрит на ягненка. Между его бровей залегла тонкая тревожная морщинка, отчего он показался старше и более уставшим, чем вначале. Влажные от пота волосы прилипли к затылку и вискам, но надо лбом – там, где он провел по ним предплечьем, – торчали дыбом. Меня охватило внезапное, совершенно нелепое желание пригладить их назад. Я подавила эту безумную мысль, сжав пальцы, и снова перевела взгляд на ягненка.

Я думала о закоренелых предрассудках мистера Норта, о его непробиваемом недоверии к моей магии. Ко мне. Он даже не позволил мне использовать нити, чтобы успокоить страдающее животное. Моя гордость восставала при мысли принять еще хоть каплю гостеприимства от такого неприятного человека.

Но потом я подумала о Сильви, окруженной теми ужасными детьми.

Вспомнила себя, лишенную в детстве и магии, и образования, отчаянно жаждущую сбежать от того единственного человека, который должен был меня защищать и оберегать.

– Я готова обучать Сильви, – медленно проговорила я, – в обмен на кров и стол