Пожиратель Людей - Никки Сент Кроу

Чем раньше, тем лучше.

Но сначала мне нужна, мать её, ванна, чтобы смыть с кожи вонь смерти. Может, ещё пара отвлекающих манёвров, чтобы прочистить голову.

Потом — за работу.

Я не новичок в королевских домах, но этот замок — лабиринт, и хотя часов у меня нет, подозреваю, что я брожу уже с полчаса, а то и больше.

Кровавый ад, еде Венди?

Я свернул в более тёмный коридор, где пламя в газовых бра на стенах мерцает чуть ниже. Возможно, я забрёл в крыло замка, не предназначенное для меня, но я уже настроен решительно. Не хочу снова встретиться с Крокодилом, не продвинувшись в нашей миссии.

Мои шаги тихие, я иду по пушистому ковру, тянущемуся по центру коридора, так что легко уловить приглушённые голоса тайного разговора, происходящего за приоткрытой дверью слева.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что я один. Коридор пуст.

Прижимаюсь плечом к стене и наклоняюсь настолько близко к открытой двери, насколько осмеливаюсь. Подслушивать — дурной тон, но я убеждаю себя, что оно того стоит, если это поможет Венди.

Но голос, который я улавливаю, не её. Это невеста принца.

Что она говорит?

— Ты должен была посоветоваться со мной, прежде чем приглашать друзей королевы на ужин.

Ответом звучит гнусавый тон принца.

— Мне не нужно спрашивать у тебя разрешения.

— Да, но мы ведь в этом вместе, разве нет?

— Конечно, вместе, — ворчит он.

— Тогда решения должны приниматься вместе, а приглашая их, ты поставил под угрозу всё.

Мне не послышалось?

Легко убедить себя, что ты что-то расслышал неправильно, когда почти согнулся пополам, напрягая слух, пытаясь уловить каждую гласную и получая лишь половину.

Когда я впервые пересёкся с принцем и его невестой, я не принял её за женщину прямолинейную. Она казалась застенчивой и пугливой, словно её мог бы напугать хлопок лопнувшего шарика.

Я явно её неверно прочитал. Либо она изобразила себя иной. И тогда возникает вопрос: зачем?

Я шарю в памяти в поисках и снова ничего не нахожу. Клянусь, я встречал её раньше.

Что именно она думает, что Крокодил и я ставим под угрозу?

Слова Рока о Венди эхом звучат у меня в голове: «Она злая, растерянная и чего-то боится».

Это принц и его будущая жена? В каждом дворе есть враждующий наследник и отчим или мачеха, так что я бы не удивился. Но мысль о том, что Венди грозит опасность из-за интригующего принца, заставляет мою кровь бежать быстрее.

Я замираю, сдерживая дыхание, чтобы расслышать ещё хоть что-то, что может оказаться важным.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я с ними сделал? — интересуется принц.

Девушка молчит мгновение, а потом говорит:

— Держи внимание на своём умирающем отце. Гостей королевы оставь мне.

Кровавый ад.

Я отворачиваюсь от двери и бегу прочь по коридору.

Во что мы, мать его, вляпались?

Я врываюсь в комнату Крокодила без предупреждения, и когда он выходит из умывальни мокрый насквозь, с полотенцем, обёрнутым вокруг талии, я молча ругаю себя за то, что хотя бы не постучал.

Всё, что я хотел ему сказать, всё, что я подслушал, вдруг исчезает из головы.

Он — отвлекающий фактор, который мне не нужен, и теперь все тревожные колокола, что звенели у меня в черепе, замолкают, хотя должны бить ещё громче.

Остаётся только шипящее тепло, будто разлитая по венам молния в бутылке, которая бежит от горла вниз по животу и дальше, к члену.

Капли воды собираются на его коже, скользят по тёмным чернилам, украшающим грудь. Там буйство цветов и лоз, а в центре имя, выписанное вязью. Лейни. Его сестра.

Я бы никогда не принял Крокодила за сентиментального мужчину, но эта татуировка заставляет меня усомниться в своём предположении. И разве он не возвращался в Неверленд ради брата?

Он любит притворяться, будто не любит никого, но, по-моему, он врёт.

Думаю, он любит людей на расстоянии, чтобы если они и сумеют разбить ему сердце, то были слишком далеко, чтобы это заметить.

Ещё одна капля стекает по плоскости его живота, следуя по дорожке тёмных волос, исчезающих под низко сидящим полотенцем.

Перед глазами вспыхивает картинка: мой член у него во рту, и в ту же секунду у меня натягивается в штанах.

Когда я наконец отрываю взгляд от его тела и снова смотрю ему в лицо, я обнаруживаю, что он таращится на меня, а в зелёных глазах пляшет насмешка.

— Капитан, — говорит он и проходит мимо меня к бару, чтобы налить себе бренди. — Ты пришёл сюда только пялиться на меня или тебе что-то нужно?

— Прошу прощения, — жар вспыхивает на моём лице. — Дверь была не заперта.

— Так и было, — он поворачивается ко мне, опрокидывает напиток одним глотком, не сводя с меня глаз всё это время.

Напряжение между нами вибрирует почти осязаемо.

Я борюсь с желанием поправить член.

Он всё равно скоро заметит.

Мне нужно убираться отсюда на хрен.

Но разве я пришёл сюда не по делу?

Точно.

— Подумал, тебе захочется знать, что я подслушал между принцем и его невестой.

— Слушаю, — говорит он, наливая себе ещё.

Я рассказываю ему всё. И когда заканчиваю, его взгляд расфокусирован, будто он погрузился в глубокие мысли.

— Ну? — подталкиваю я.

— Ну? — его тёмная бровь поднимается. — Это интересно.

— Интересно? Это подозрительно, как минимум.

— Да, — он наполняет свой бокал в третий раз, но теперь их два. Второй он протягивает мне, а нижняя часть его тела по-прежнему обёрнута полотенцем.

— Тебе не стоит одеться?

— Стоит?

— Да, — говорю я ему. — Это дурной тон.

— Дурной?

Я фыркаю и делаю глоток бренди, пытаясь делать что угодно, лишь бы не смотреть на него.

— Хорошо, — говорит он, а потом снимает полотенце, и нет в мире силы, которая могла бы удержать мои глаза от того, чтобы опуститься вниз.

Кровавый ад.

Как и всё в нём, — он идеален.

Я представляю, как он использует этот член на мне, и от этой мысли кровь бросается мне в яйца.

— Капитан, — говорит он снова, и мне приходится силой оторвать взгляд от его паха.

Я прочищаю горло.

— Почему ты играешь со мной? — вопрос должен был прозвучать обвиняюще, но вместо этого выходит почти мольба.

— Если бы в тебе была хоть одна часть, которая не хотела бы, чтобы с ней играли, это не было бы так чертовски легко. Так ведь?

Он