Пожиратель Людей - Никки Сент Кроу

В моей голове я вижу, как поднимается океанская волна, затмевая солнце.

Он ждёт моего ответа.

Наконец я киваю в знак согласия.

— Хорошо, — говорит он и смазывает себя, оставляя свой член мокрым и блестящим.

Затем он переворачивает меня на живот, и я вцепляюсь в скомканное одеяло, теряясь в мерном движении волны, пока Крокодил, мой смертельный враг, вжимается своим хуем в мой зад.

Эша находит меня прячущейся в моей тайной комнате. Вход спрятан за книжным шкафом в одной из редко используемых гостиных на третьем этаже. Халд отдал её мне, когда я впервые попала в замок и поняла, что не питаю любви к придворным драмам и политике.

Иногда мне просто нужно спрятаться.

А прямо сейчас я бы с радостью уползла в тени и больше никогда не выходила.

— Я тебя ищу, — говорит Эша.

Я сбросила платье и теперь в ночной сорочке и шёлковом халате с вышитым золотом на спине гербом Гримальди. В камине потрескивает полено. Когда Халд показал мне эту комнату, он научил меня и огонь разводить.

Я приподнимаю стакан, наполовину полный пряного вина, в сторону Эши.

— Нашла.

Эши сегодня не было на ужине. Она несла службу на крепостной стене. По крайней мере, должна была. Но теперь, оглядев её одежду, я вынуждена задуматься, не уклонилась ли она от обязанностей и не отправилась ли на разведку.

На ней не обычная солдатская форма для дежурства: однобортный короткий фрак с золотыми аксельбантами и хлопковые брюки.

Вместо этого она вся в чёрном: чёрный приталенный мундир и чёрные кожаные бриджи с мягкими чёрными кожаными сапогами. Тёмные волосы заплетены в тугую винтерлендскую косу.

— Сегодня на кухне был Крокодил, задавал вопросы.

— Он тебя видел? — выпрямляюсь я.

— Конечно нет, — Эша сцепляет руки за спиной и расправляет плечи.

Только этого мне и не хватало, чтобы Рок взялся за мою лучшую подругу, моего единственного союзника.

— О чём он спрашивал?

— Слишком много вопросов, — говорит она.

Ну конечно.

— Он получил ответы?

Она кивает, довольно мрачно.

Прекрасно.

Я ставлю стакан и встаю. Это был уже третий, и я бы хотела сказать, что меня развезло, но он лишь сделал меня ещё более меланхоличной. В этом дворе делать нечего, кроме как пить и есть.

— Я сама с ним разберусь, — я направляюсь к двери.

— Венди.

Я замираю, ладонь на дверной ручке.

— Я месяцами прошу тебя продумать план побега, а ты каждый раз находишь отговорки. Сейчас я не приму «нет» в качестве ответа. Ставки слишком высоки.

Закрыв глаза, я выдыхаю, обещая своему крутящемуся и скручивающемуся желудку, что однажды всё будет лучше, что мне не придётся жить с этой постоянной ямой тревоги, этим неутихающим пульсом страха.

— Я дала Халду обещание.

— Ты не должна рисковать своей жизнью и безопасностью ради обещания.

Думаю, она может быть права, но за те годы, что Пэн оставил меня здесь, Эверленд стал моим домом. Или, по крайней мере, настолько близким к дому, насколько чужая земля вообще может быть. Если у меня не будет Эверленда, то что тогда останется?

Голос шепчет в глубоких тёмных закоулках моего сознания: у тебя есть Рок и Джеймс.

Когда я обвинила Рока в том, что он меня бросил, он выглядел удивлённым, почти оскорблённым.

Питер Пэн сказал им, что я так и не вернулась домой? А что насчёт Сми? Моя жизнь с ней всегда была спешной и короткой. Я была сосредоточена на том, чтобы вывезти своего малыша из Эверленда в безопасность, далеко-далеко от Питера Пэна и Семи Островов.

Я была уверена, что она сказала Джеймсу, где я, и что если знает Джеймс, то знает и Рок.

Я ни разу не остановилась, чтобы спросить себя, что Сми получила бы, рассказав, где я. Ничего. Она бы не получила абсолютно ничего. Зато она подвергла бы риску жизнь Джеймса в тот момент, когда он и так был сломлен.

Может быть, всё это время я обвиняла не тех людей в своей судьбе.

Возможно, пришло время встретиться с Роком и Джеймсом и выяснить, что на самом деле привело их сюда.

Сначала я проверяю дверь Джеймса, тихо постучав по дереву, но с той стороны ни звука, а когда я заглядываю внутрь, комната оказывается пуста.

Где он?

Я бросаю взгляд вдоль коридора на комнату Рока, дверь в которую закрыта.

Иду туда, но прежде чем успеваю постучать, улавливаю звук приглушённого кряхтения, и моё сердце замирает в горле.

Что, если Хэлли уже добрался до них? Что, если он пытается причинить им боль прямо сейчас?

Я врываюсь в комнату и…

Судорожно вдыхаю воздух.

Кровь стынет в моих жилах.

— О боже, — я пячусь. — Я… я… мне не следовало… о боже.

Они на кровати, вместе, их кожа покрыта потом.

Мой разум тут же охватывает смущение, а тело — мгновенный восторг.

Это то, чего я не должна видеть, и всё же… и всё же… я не могу отвести глаз.

— Неужели никто не умеет стучать? — говорит Рок.

Я поворачиваюсь к двери, но Рок внезапно оказывается рядом, с силой захлопывая её.

— У тебя есть два варианта, — говорит он мне, его волосы влажные и всклокоченные, губы красные и припухшие, член его мокрый.

Моя киска сжимается при виде него. Она слишком хорошо помнит, каково это — когда он тебя трахает. Я бы никогда не подумала, что буду ревновать к тому, что Джеймс получает эту часть Рока. Я думала, они ненавидят друг друга больше всего на свете.

— Первое, — говорит Рок, — ты подходишь к кровати и присоединяешься к нам.

У меня отвисает челюсть.

— Второе: ты садишься в то кресло и смотришь.

Рассудок возвращается ко мне медленно, как тонкая струйка воды. Я скрещиваю руки на груди, осознав, что ворвалась в его комнату в одной ночной сорочке.

— А как насчёт третьего варианта? — бросаю я вызов. — Я ухожу.

Рок нависает надо мной, и я пячусь к двери. Он кладёт руку на неё прямо над моей головой, зажимая меня с одной стороны. Каждая жёсткая линия его тела перед моим лицом, он подавляет меня. Внешне Рок ничем не отличается от любого другого мужчины, но глубоко внутри моё тело знает, что он — само воплощение опасности, больше монстр, чем человек.

Волоски на моей шее встают дыбом.

— Вы