Клаудио - Джинджер Талбот

Беспокойно ерзаю на стуле. Я словно погряз в тумане тупой усталости и гнева. Последние две ночи я не проводил с женой. Хизер готовит для меня, съедает положенную порцию и наконец-то немного прибавила в весе, но со мной не разговаривает.

Хочу объяснить ей, что сделал то, что должен был, что она не оставила мне другого выбора, но слова застревают в глотке каждый раз, когда пытаюсь с ней заговорить.

Один из лакеев Тиберио высовывает голову из-за двери.

— Диего, иди сюда, — зовет он. Я напрягаюсь.

— Остынь, — тихо говорит мне Диего. — Если бы они хотели на меня напасть, то не стали бы делать это здесь.

Тем не менее я поднимаюсь на ноги и стою наготове, прислушиваясь к малейшему шороху неприятностей, пока через несколько минут они не вызывают меня.

Когда вхожу, русские кивают в знак приветствия. От тумана их одеколона щиплет глаза. Чувствую знакомое раздражение, скребущее по нервам. Мне не нравится большая часть человечества, но этих людей я ненавижу больше остальных. Не могу понять, в чем дело, но они меня чертовски раздражают. Какого хера они заставляют всех дышать их вонью? Устраиваюсь рядом с Диего и быстро киваю им в ответ.

— Мы достигли соглашения о территориях, — говорит Тиберио, — вот новые границы, — перед Диего лежит карта; наклоняюсь, чтобы взглянуть.

Похоже, мы сохранили часть предприятий, которые захватили после ухода русских, а Костя вернул себе примерно половину. Диего кивает в знак согласия. Едва заметка складка у него на лбу означает, что здесь произошло что-то, что его не устраивает.

— Отлично, — говорю я, ожидая, какое дерьмо Тиберио выплеснет в нашу сторону.

Тиберио поворачивается ко мне, и его губы растягиваются в масленой улыбке. Он складывает руки перед собой. Сижу с непроницаемым лицом и жду. Представляю, как потрошу Тиберио и душу его собственными кишками, чувствуя, как гнев утихает. Диего научил меня этому трюку.

— Костя попросил, чтобы ты одолжил ему одного из своих людей на следующую неделю, — говорит Тиберио. — Он хотел бы, чтобы Клаудио показал ему окрестности и помог освоиться. Заверил, что не будет выпытывать какую-либо конфиденциальную информацию нашей организации.

Несмотря на то что мне хочется наброситься на них и яростно заорать: «Какого хуя?», выражение моего лица не меняется. Вместо этого я бросаю взгляд на Диего в поисках одобрения, и тот кивает.

— Я сказал ему, что мы будем рады помочь, — вежливо отвечает Диего. Да. Пиздец как рады.

— Встретимся завтра в полдень в Tovarish, — говорит Костя. Tovarish — русское слово, означающее «товарищ», а также название ресторана, которым он владеет.

Через несколько минут встреча заканчивается, и мы с Диего отправляемся к машине.

— Диего, это плохая идея. Что-то в этих русских сводит меня с ума, — говорю я, отвозя его домой.

Он разочарованно качает головой.

— Черт возьми, Клаудио. Тебя в последнее время все сводит с ума. Если ты не можешь работать на меня, дай мне знать. В чем дело? — его голос немного смягчается. — Это как-то связано с твоим прошлым?

— Думаю, нет. Среди них нет албанцев, — отвечаю я. Знаю, что жестокое обращение, которому я подвергся со стороны дяди и Дитмара, навсегда разрушило меня, но я всегда был в состоянии справляться с жизненными трудностями. Для этого внезапного психического срыва нет причин, но я не могу игнорировать факты — всякий раз, когда нахожусь рядом с Костей и его людьми, злюсь еще больше.

— Я не могу отказать Тиберио, — говорит Диего. — Ты можешь продержаться неделю? После этого возьми отпуск на месяц, если хочешь. Столько, сколько потребуется. Но мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.

Капли пота выступают на лбу, а гнев бурлит в жилах. Но есть только один приемлемый ответ: — Да, без проблем.

У Диего звонит мобильный.

— Привет, детка, все прошло отлично, — говорит он и болтает с ней минуту, потом передает мне трубку. — Она хочет поговорить с тобой.

Серьезно? Как раз то, что мне сейчас нужно. Еще одна лекция от Святой Донаты.

Едва отвечаю, как она набрасывается на меня.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — огрызается она. — Я сегодня заходила проведать Хизер, и она абсолютно несчастна. Знаешь, если твоя жена боится тебя настолько, что скорее убежит, чем скажет, что сожгла ужин, то у тебя серьезные проблемы.

— Я разобрался с этим, — говорю я, испытывая иррациональное желание выбить стекло в машине.

— Нет, не разобрался.

— Это она тебе сказала? — требую я.

— Зачем спрашиваешь? Чтобы прийти домой и наказать ее? — кричит она. — Нет, она ничего не говорила, я просто знаю это! Знаешь, жениться — это не просто подписать бумажку и надеть кольцо на палец. Это брать и отдавать, идти на уступки. Исправь это, придурок.

Громко стону: — Я ничего не могу поделать с тем, что она хочет того, чего у нее никогда не будет. У нее какие-то безумные сказочные представления о браке, но это не реальность.

— Чушь собачья. Это просто повод для тебя быть ленивым ослом и даже не пытаться. У нас с Диего есть эта сказка. И у многих жен, которых я знаю, тоже. Перестань быть такой маленькой сучкой и поговори со своей женой, Клаудио, — прежде чем успеваю ответить, она кладет трубку.

Глава 16

— Приготовь для меня фриттату еще раз, — говорит Клаудио, когда я выхожу из душа. — Это твое лучшее блюдо.

Комплимент от Клаудио? Если бы это случилось всего несколько дней назад, я была бы так счастлива.

Но я слишком обижена и зла, чтобы оценить тот факт, что он наконец-то смягчился. Он не ночует дома. А когда возвращается, сразу идет в душ. Думаю, это для того, чтобы смыть с себя запах других женщин.

Быстро и молча готовлю ему завтрак.

Когда ставлю еду на стол, он похлопывает себя по коленям, показывая, что я должна сесть.

Колеблюсь, и он приподнимает бровь, глядя на меня.

— Тебе необходимо напомнить, что бывает, когда ты не выполняешь приказы? Или тебе просто нравится, как я шлепаю?

Нахмурившись, сажусь на самый краешек его колен, почти соскальзывая с них, но он обхватывает меня за талию и тянет назад, пока я не оказываюсь прижатой к его груди. Его член твердеет, упираясь в мои интимные места, и мое тело реагирует, как и всегда. Чувствую, как горячее желание пульсирует у