Семья для черного дракона - Алиса Рид

- Скажите, она была счастлива со мной? – с надеждой спросил он.

- И при жизни с вами, и сейчас – она счастлива, - утвердительно кивнула, – только тревожится за вас. Вы практически довели себя, Бертран. Отпустите ее. – уже от себя добавила я.

- Мне нужно отпустить ее?

- Да. Вам ведь есть чем заняться? Вы говорили, что вы лекарь?

- Был лекарь. Наверное, начну заново, - неуверенно проговорил мужчина. – уеду.

- Послушайте, - предложила я, протянув мужчине свою карточку. – у меня графство в Независимых землях. Есть практика, правда в деревне, но есть хороший дом. Достойное содержание я обещаю, уже построена небольшая лекарня, на шесть палат. Кабинет, смотровые. Даже немного оборудована, и, будь там постоянный лекарь, приобрела бы все недостающее. Лучшего качества. И я понимаю, что вам, после города, может показаться недостойным лечить простолюдинов и шеспов, но, если вы подумаете?

- Я подумаю, - прошептал Берти. И взял карточку.

На размышления ему понадобилось долгих четыре недели. И, увидев в центре деревни большого размера обоз из трех телег и Бертрана в сопровождении трех женщин и мужчины я удостоверилась, что ждала не зря.

Но пока я принимала клятвы и помогала обустраиваться новым жителям графства, в маленькой почтовой коробке появилось послание.

От моего человека, что живет в рабочем квартале столицы.

Глава 21

Дюк Грассистер считал, что ему крупно повезло. Ни тогда, когда появился на свет и выжил после бушующих в бедных кварталах одной за другими лихорадками. Ни даже когда, по ложному обвинению, долгих два года провел в городской тюрьме. Перебиваясь черствыми корками хлеба, пустой кашей из общего котла и подтухшей водой. И даже ни тогда, когда перебитые богатой каретой ноги, криво сращивал пропойца лекарь.

Нет.

По-настоящему Дюку повезло, когда он, едва передвигаясь по улице, после очередного избиения стражниками, встретил эту странную женщину. Леди Медэя Рэтчер. Графиньюшка, которой досталось все милосердие этого гнилого мира, дай Светлейшей ей всех благ земных и небесных. Рядом с ней он даже слова молитвы вспомнил.

И каждый день шептал. Утром – для хорошего начала дел, вечером – для спокойного сна.

Иногда, сидя в уютном кресле, у камина, дрова для которого никогда не закончатся, попивая отвар из ценнейшей сорты, которую графиньюшка полными мешочками всегда лично приносила в свои визиты, питаясь сытной и вкусной пищей Дюк думал о том, что она и есть тот самый посланник Светлейшего, которого так долго ждут храмовники.

Глупые, чего ждать, когда она уже есть.

Вот такая, простая и открытая, щедрая, владеющая странной магией. В первую встречу не побоявшаяся посадить в свой экипаж грязного и дурно пахнущего гниющей плотью уличного бездомного. Который бросился спасать котенка.

Вот он теперь, вымахал в зверюгу здоровенную, на свежих сливках и мясе. Нужды не знает. И Дюк теперь тоже не знает. А ноги заживут еще, к переезду в неведанные земли, где будет у Дюка свой домик с садом. И пасека.

В прошлый приход, с маленьким господином леди даже книжки принесла полезные. Про пчел и как мед правильно заготавливать. Одну почти прочел, трудно, часто по слогам, но сам освоил. Писать бы еще пограмотнее, но это пока мечты. А то ведь неудобно порой оставлять в дорогущей почтовой коробке свои корявые записки. Поэтому Дюк предпочитал пользоваться услугами магпочты, благо монеток для этого было вдосталь, и отправлять письма на имя дворецкого.

Но не в этот раз. Сегодня Дюк действительно растерялся и впервые поступил не по правилам. Пусть ему, единственному жителю домика в рабочем переулке, никто и никогда запрещал впускать кого-либо в дом, но правила безопасности для госпожи, придуманные самим жильцом, он никогда не нарушал. В дом никого не приглашать, адрес никому не называть, защищать госпожу до последней капли крови и умереть на нее, если потребуется.

Но сейчас перед ним, на просторном диване, прижавшись друг к другу сидели люди, которым срочно требовалась помощь. Седой старик, с растрёпанной почерневшей от копоти бородой, в порванном фабричном халате, девчушка в обгорелом платье, не менее растрёпанная, с ужасом в большущих голубых глазах. Мужчина, в котором Дюк разглядел семейное сходство и с девушкой, и со стариком, с начинающими вздуваться следами ожогов на предплечьях и наспех перевязанной головой, и две малютки, которых сейчас укладывала на втором этаже обеспокоенная мать.

Дюк быстро вскипятил чайник и заварил чай. Выставил на маленький столик крупно порезанный хлеб, плошку с маслом, вяленое мясо и овощи. Разлил по чашкам тонко пахнущий цветками астерии напиток, почти заставив присутствующих гостей взять в руки кружки. Бормотал что-то одобряющее и ждал. Все же правильно сделал, доставил магический ящичек записку, это Дюк по цвету понял. Значит скоро графинюшка будет здесь.

Мне же, получившей с большим трудом и волнением нацарапанную записку, чтобы явиться в дом пришлось воспользоваться главным входом.

- Как вы, мистер Грассистер? Вижу у нас гости. - уважительно встретила я своего смотрителя, выставив у стола два увесистых свертка.

С провизией и утепленным пальто для страдающего болями мужчины. Сам ведь ни за что не купит, и, тем более, не попросит. К зиме заменю его на стражников, пусть дом и выглядит пристойно, но, если не топить его постоянно – мигом выстужается. Моя лавка была построена подобным образом. Не справится он со своими ногами.

- Спасибо леди! У нас с Феликсом всего хватает, - заулыбался смотритель. – вот, это к вам тут пришли. Вы уж простите, что впустил. Детки у них маленькие.

- И правильно сделали, что впустили!

- Мистер Флави, если не ошибаюсь, - дождавшись утвердительного кивка от пожилого артефактора, чьи игрушки так любит мой сын, я продолжила. – что с вами случилось?

- Простите, леди Рэтчер, что мы вас побеспокоили, - смущенно начал он. – у меня вот, ваша карточка оказалась в кармане. Нам, мне и моей семье, - уточнил старик. – больше некуда идти. Утром мы с сыном и внучкой вышли на работу, как обычно. А у нашего магазина выставлена стража. Говорят, приказ самой королевы, никого не впускать, весь товар вынести. Погнали нас, леди. Как преступников погнали! Бумагой с печатью!

- А что за бумага была? – уточнила я.

- Там было написано, что мы обманываем честных граждан, что игрушки наши опасны и вовсе даже украдены! – ответила девушка. – Но как же украдены??? Когда мы сами их делаем! И никакие они не