Пробуждение - А. Л. Вудс

На заднем плане послышался голос Дуги, низкий и успокаивающий. Он был той силой, в которой она нуждалась, и причиной, по которой я знала, что с ней все будет в порядке, со мной или без меня.

Звуки шагов стихли, когда ее плач затих вдали. Я тоже погубила ее. Я оставляла за собой череду жертв; это было то, в чем я была хороша.

— Фланниган, — решительно отрезал Дуги.

Поморщившись, я закрыла глаза. Теперь мы были знакомы по фамилиям. Этого следовало ожидать; в глазах многих я была врагом общества номер один. Он не был бы исключением.

— Паттерсон, — ответила я, хотя в моем тоне не было сообразительности.

Я услышала звук закрывающейся двери на заднем плане и струю воздуха, выходящего из кресла, в котором он устраивался.

— Калифорния, да? — спросил он.

Все еще с закрытыми глазами я могла вызвать его в своей памяти. Он казался совершенно не впечатленным, может быть, даже немного оправданным. Я стала тем человеком, которым он знал меня все это время.

Я хранила молчание, не желая подтверждать или отрицать свое местонахождение.

Дуги тяжело вздохнул, в трубке послышался звук его пальцев, теребящих бороду взад-вперед.

— Все в порядке, я не скажу ему, где ты.

Бритвенные лезвия подступили к моему горлу, когда эмоции образовали там комок, десятифунтовый груз опустился у меня внутри.

— Ты можешь, э-э... — он шумно выдохнул через рот. — Ты можешь попытаться рассказать мне о своем мыслительном процессе той ночью?

Повисло затянувшееся молчание, пока его не нарушил Дуги.

— Я не буду кричать на тебя. Мне просто нужно понять, откуда ты пришла, чтобы я мог попытаться объяснить это людям, которых ты оставила позади.

Сжав зубы, я боролась с желанием сорваться.

— Что бы ты сделал на моем месте?

— Ситуация требовала свободного пространства. Я бы сделал то же самое, чтобы все хорошенько обдумать... Но порвать с ним в канун Нового года, а затем сбежать через всю страну, даже не сказав ни слова своей лучшей подруге, было жестоко, Ракель.

— Жестоко? — я невесело рассмеялась. — Жестоким было то, что он использовал информацию обо мне, которую нашел в Интернете, в своих интересах.

— Ну и что? — спросил Дуги. — Это не имело никакого отношения к Пенелопе, и ты это знаешь.

Несмотря на то, что Дуги сохранял свой тенор сбалансированным и ровным, я услышала разочарование в каждом слове.

— Он искал тебя в Интернете. Я понимаю. Ты чувствуешь себя оскорбленной из-за того, что он предал твое доверие. У тебя есть дерьмо, за которое ты не хочешь, чтобы тебя осуждали — у всех нас оно есть. Но когда ты делаешь что-то подобное, это усиливает этот цикл стыда. Разве ты этого не понимаешь? Ты увековечиваешь все, что ненавидишь.

Я фыркнула. Я не хотела, но сделала это. Это прозвучало насмешливо и горько.

— Тебе легко говорить, Дуги.

— Ракель, я, блядь, понимаю, ладно? — он фыркнул. — Твое прошлое уродливо, но ты не такая. Но когда ты делаешь что-то подобное? Это уродливо. Это привязывает тебя к вещам, которые, я знаю, выше тебя.

Я откинула одеяло, в моей пещере было жарко, дыхание вырывалось короткими и затрудненными рывками.

— Ты ни хрена обо мне не знаешь.

Иногда мне казалось, что никто из них не знает, даже Пенелопа.

Он рассмеялся. Глубокий баритон смеха заполнил пустоту тишины, в которой я чувствовала себя постоянно подвешенной.

— Я достаточно знаю о тебе, Ракель. Я знаю, что причина, по которой мы с тобой не поладили сразу после выхода за ворота, заключалась в том, что ты думала, что я представляю угрозу для твоих отношений с Пенелопой, но знаешь кое-что? — он сделал паузу, между нами возникло раздумье. — Все это время ты была угрозой. Только не я.

Я прижала руку ко рту, пытаясь заглушить всхлип, который грозил вырваться наружу.

— Ничто из того, что с тобой случилось, никогда не касалось тебя, — продолжил Дуги. — Это старая пословица. «Не мы выбираем семью, в которой мы родились, но мы выбираем ту, которую создаем сами». Ты — часть нашей семьи. Три тысячи миль этого не изменят. Вернешься ты домой сейчас или никогда, твоя семья, твоя настоящая семья, будет ждать тебя здесь.

Я опустила голову на колени, которые подтянула к груди, положив туда свой покрытый потом лоб. Семья. Слово из пяти букв, которого, как я верила, у меня всегда не было. И я была, в традиционном смысле. Полин никогда не была и никогда не будет матерью, в которой я нуждалась, и я больше не хотела, чтобы она была рядом. Папа и Холли Джейн ушли; ничто не могло их вернуть. Кэш... Кэш никогда не хотел быть моей семьей. Я была для него просто еще одной вещью, которой он владел.

— Он разбил мне сердце, Дуги. Я не знаю, как оправиться от этого. Возвращаясь туда, где он мог легко найти меня... где нас разделял всего час, я не могла этого вынести. Близость была слишком близкой, и я не доверяла себе, чтобы стоять на своем в этом вопросе.

Я не могла простить ему этого, не стала бы. Ущерб был нанесен, и предательство разрушило меня безвозвратно. Было бы невозможно оправиться от этого, смотреть на него по-прежнему.

Если бы он нашел меня, я бы его больше не впустила. Риск того, что он причинит мне боль, был слишком велик, а я не была азартной женщиной. Я устала от того, что меня выставляли дураком.

— И ты разбила его, — без колебаний сказал Дуги. — Две ошибки не делают правды, но у тебя есть выбор, Фланниган. Окунись в музыку и напиши другую историю жизни или поддайся демонам своего прошлого. Выбор за тобой.

Я шмыгнула носом, его слова прокручивались у меня в голове.

— Как он? — спросила я, прежде чем смогла отказаться.

Мою грудь сдавило, легкие вздымались. Я ненавидела себя за этот вопрос. Это было мазохизмом, и я не знала, что надеялась получить от ответа, кроме того, что потом будет над чем поплакать.

Дуги вздохнул.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? У него все не так горячо.

Я почувствовала нерешительность, как будто он пытался избежать разговора со мной о чем-то.

— Что это значит? С ним все в порядке?

Не то чтобы я имела право спрашивать что-либо из этого. В этом, знаете ли, был весь смысл переезда через всю страну. Переезжать? Убегать? То же самое дерьмо.

— Дом в Херитедж-Парк сгорел дотла.

Меня охватил страх, мое сердце пустилось вскачь. Я не была готова к тому, что