Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

— Я рад, — Эйдан неожиданно улыбнулся мне в ответ, но так же как я сама, быстро и бледно. — Я бы не сделал этого, если бы не видел, что тебе это подходит. Что лес тебе подходит. А ты ему.

Я задержала дыхание, потому что вот это уже было похоже на приглашение.

На предложение, которое я ждала и боялась, потому что не успела решить, что могу и должна на него ответить.

Однако Эйдан не торопился, а я окончательно перестала понимать, чего сейчас хочу больше — возможности остаться здесь с ним, или объяснений, почему он не может и не хочет позволить мне это.

Разумнее всего для нас обоих было бы отказаться как от первого, так и от второго, но отчего-то мне казалось, что просто обойти это молчанием не получится.

Молчание начинало затягиваться, и Эйдан облизнул губы так быстро, как если бы прямо сейчас смирялся с поражением.

— Я хочу сделать тебе подарок. Что-то, что останется с тобой. Ты не будешь помнить, откуда эта вещь у тебя взялась, но глядя на нее, будешь испытывать все то, что испытала здесь. Правда, я понятия не имею, что это могло бы быть, и что ты любишь, — он снова перехватил мой взгляд, и я задержала дыхание от того, каким серьезным он был. — Чего ты хочешь?

Это было хуже, чем объяснения в том, в чем он объясняться был не обязан.

Это были… извинения.

Эйдан не сказал этого вслух, но я чувствовала его сожаление так ярко, словно испытывала его сама.

Его предложение было честным. Зная, что я пойму это без лишних объяснений, он не предполагал, что я попрошу звезду с неба или брошу эту щедрость ему в лицо. Он в самом деле ждал от меня ответа, опасаясь, что я стану на него злиться.

Как будто это могло и должно было иметь значение для него.

За всё это и многое другое разом мне хотелось его разве что обнять, но я только уставилась в траву и заставила себя проглотить ком в горле.

То, что я хотела, — на самом деле хотела, — у него попросить, было чрезмерно большой наглостью и ещё более нереально, чем звезда.

— Кэтти? — Эйдан позвал тихо и, кажется, встревоженно.

Мне очень нравилось, как он произносил моё имя. Оно было самым обычным, но в его исполнении звучало как особенное.

Король ждал, а я боялась заговорить, потому что всего парой слов рисковала испортить всё, что было в эти дни между нами.

Вряд ли он предлагал подобное другим.

Вряд ли вообще говорил им о том, что их воспоминания будут стёрты.

Со мной же Эйдан прощался с уважением, и Змеиный лес шелестел над головой так же успокаивающе и ласково, как в нашу первую ночь.

Казалось, что целая жизнь прошла с тех пор.

— Кэтлин, красавица?

Он окликнул меня снова, коснулся костяшками пальцев подбородка.

Это придало мне храбрости, помогло посмотреть на него прямо и все-таки сказать это.

— Оставь мне мою память. Я обещаю, что никто никогда не узнаёт от меня о вашем лесе. Я не стану возвращаться сюда и искать встречи. Если хочешь, уеду даже без кофе. Но я хочу помнить, Эйдан. Пожалуйста.

Сердце забилось чаще, пока я говорила, а потом мне показалось, что оно вовсе перестало биться.

Эйдан молчал.

Он посмотрел на меня исподлобья, а потом отвернулся, уставился в ночь, обдумывая то ли мои слова, то ли решение, которое не хотел, но должен был принять, услышав их.

Глава 17

Надо мной был брезентовый купол палатки.

Открыв глаза, я несколько минут таращилась на него, пытаясь опомниться, а потом медленно села, продержав рукой кружащуюся голову.

На мне снова были мои шорты и майка, а телефон, планшет и пистолет аккуратно лежали рядом с подушкой.

Палатка, где я проснулась, была застегнута, а где-то высоко над ней весело щебетали птицы.

Потянувшись с тихим стоном, я взялась за замок, и тут же зажмурилась, когда в глаза ударило солнце.

Судя по свету, было не больше семи, значит, и спала я не так долго.

Вот только припомнить, как очутилась внутри палатки, я не могла.

Головокружение постепенно стихало, и выбраться наружу удалось с удивительной лёгкостью.

Эта самая легкость и непривычный подъем ощущались во всем теле, и я с удовольствием потянулась, оглядываясь по сторонам.

Ничего пугающего или странного вокруг не было — лес как лес. Даже белка на ближайшем дереве.

Улыбнувшись ей, деревьям и камню, рядом с которым уснула в первую Змеиную ночь, я опустила взгляд на свою правую руку.

Средний палец трижды обвивала змея из белого золота с изумрудными глазами.

Такое колечко вполне сошло бы за милый сувенир, привезенный на память о празднике, если не знать, что в провинциальном Нэзвилле просто нет ювелирных магазинов, где можно было бы купить подобные… драгоценности.

С поистине королевской щедростью Эйдан не ограничился одним, да еще и нематериальным подарком.

Занимаясь любовью и разговаривая, мы оба немало удивились, когда небо над нами начало светлеть.

Оказалось, что мою одежду предусмотрительно принесли вместе с едой и вином для нас.

Стоя спиной к нему и одеваясь, я почти не узнавала себя, потому что хотела заплакать, а Король смотрел куда-то вдаль, упрямо стиснув зубы.

К тому моменту он так и не ответил на мою просьбу, а я не решилась переспрашивать, но вернуться и попрощаться, к примеру, с Зои, он мне не предложил.

От этого было и грустно, и горько, и так не хотелось верить, что все закончилось навсегда.

Стараясь смириться с тем, что лучшие дни в моей жизни безвозвратно сотрутся из памяти, я не спешила оборачиваться, а Эйдан вдруг крепко обнял меня со спины, привлек к себе и склонился к самому уху:

— Я тебе верю.

Эти три слова определили так много.

Больше, чем хотелось бы мне самой.

После мы снова сели на траву, чтобы выпить еще по бокалу вина, а потом я проснулась в палатке.

Он не заставил меня уходить самостоятельно, отрываться от леса в предрассветной полутьме.

Вот только когда я засыпала, этого кольца на мне не было.

Теперь же я погладила его пальцами и улыбнулась снова, а потом принялась собирать свои вещи.

Змеиный лес теперь казался приветливым и ласковым. Ни в траве, ни на ветвях