Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

– Ваша лесть тоже, – усмехнулась я и закинула сумку на плечо. Справлюсь, не маленькая.

– Если я вижу что-то прекрасное, то я про это говорю. Потому что о прекрасном бессмысленно молчать, – недовольно проворчал Лис.

– А я вам что, нравлюсь?

– Нет, – тут же получила ответ, прозвучавший как пощечина.

– Вы странный.

Хотя это даже очень хорошо, что я ему не нравлюсь. Мое сердце само найдет тринадцатого, если он существует в этом мире.

– Да, я очень странный. Так что вам лучше обходить меня стороной, – иронично улыбнулся Лис и закрыл дверь перед моим носом.

Я нахмурилась. Какой мрачный и невежливый тип! И это после всего, что между нами было – слезы и кофе? Ну и ладно. Не очень-то и надо. К черту этих Люциферов и Лисов. Очень даже хорошо, что я никого из них не полюбила. Пусть родовое проклятие на мне и закончится, если оно вообще существовало. Приеду домой, заведу кота – и на этом все.

Пора уносить ноги отсюда. Сумеречная зона с белыми волками, огненными шарами, исчезающими людьми и таинственным лысым мужчиной, который в своих белых перчатках мог проводить страшные эксперименты над такими, как я, верящими во всякие там Синь-камни. А может, он колдун и варит в потайной комнате зелье? Не знаю, для чего и для кого, но все это очень странно и немного пугает.

Все. Домой, в Питер. Любимая работа ждет. Черно-белая. Я сошла с деревянных ступенек и посмотрела на солнце. Ярило светил настолько ярко, что я зажмурилась. Воздух был невероятно чист и легок. Пахло свежей травой и цветами – аж голова слегка закружилась. Ох уж этот магический дурман, от которого слишком долго отходишь.

Я открыла глаза и тут же замерла от восторга. То, что я увидела, всколыхнуло мозг ярким озарением. Этого не может быть! Неужели я вижу это удивительное зрелище? Передо мной развернулся настолько пестрый мир – словно картина, наполненная яркими красками и невероятной красотой, словно кто-то могущественный сдернул серое покрывало с Земли, распахнув для меня калейдоскопичный мир, мерцающий огнями радуги.

Озеро, раскинувшееся вдали, сияло, перекатывая бирюзовые волны солнечными лучами, будто Ярило играл ими на арфе. Как же хотелось сейчас схватиться за кисть! Я сжала кулаки, ощущая, как ногти глубоко врезаются в ладони. Женька, братик! Не в силах передать словами, что я чувствую. Как же мне сейчас тебя не хватает… Хотела бы поделиться своим цветным счастьем с тобой. Да и не только с тобой – хочу поделиться им со всем миром! Я могла сейчас свободно протянуть руку и прикоснуться к этой волшебной палитре, чтобы создавать необыкновенные картины, раскрашивая даже просто воздух яркими и неповторимыми оттенками.

Лес, окружавший озеро, ожил, вдохновляя мой дух художника своей самой зеленой зеленью на свете. Настолько насыщенной, что глаза не в силах это воспринять. Даже тени деревьев казались цветными, состоящими из ста пятидесяти оттенков зеленого.

А небо!.. Оно было просто бесподобным. Оно словно стирало границы между землей и воздухом, очаровывало и тянулось ко мне облаками.

Я бросила сумку и побежала навстречу этому великолепному новому миру. Мне пересекали путь люди в яркой одежде – они словно стали частью этого прекрасного карнавала природы.

Ноги не чувствовали земли, я парила, а душа пела гимн красоте и гармонии от восторга перед этим ярким пестрым миром. Сердце ликовало от радости. Хотелось обнимать, целовать каждого туриста и кричать ему: «Спасибо, спасибо, что ты цветной!» Но если я это сделаю, они решат, что я чокнутая расистка.

Я вдохнула аромат этой безупречной красоты красок. Только сейчас и лишь здесь по-настоящему ощутила, насколько прекрасна может быть жизнь. Затаила дыхание, свела руки в молитве и прошептала:

– Синь-камень, ты лучший! Ты самый могущественный бог во всей Вселенной! Я люблю тебя. Благодарю за то, что вернул меня в этот мир. Твоя магия оживила мои серые дни и превратила их в настоящую сказку!..

И со всех ног понеслась к камню. Мне хотелось его лично поблагодарить за то, что исполнил мое самое заветное желание. Добежала быстро, но к камню уже было не подступиться – к нему стояла огромная очередь. Загадавшие желание и сделавшие селфи закрепляли свое обращение к каменному богу, привязывая лоскутки на маленькое деревце возле Синь-камня.

Да уж… А на что я рассчитывала в день паломничества туристов? Я не могу уехать отсюда, так и не поблагодарив эту великую силу. А камень-то действительно синий – и даже слегка искрится в ярких лучах солнечного света.

На мое плечо легла костлявая рука и сдавила так, что я вскрикнула, а по телу пробежала дикая дрожь.

– А ты что тут делаешь, а? Че не уехала? – спросила бабка Агафья, грозно щурясь и пронзая меня взглядом насквозь.

– Бабушка, фух, вы чего меня так пугаете? Уезжаю я, уезжаю. С этими туристами в город поеду. – Я с трудом сбросила ее руку с плеча и собралась уйти.

– А ну стой, девка. Ишь, дерзкая какая! – возмутилась старушка. Она подпрыгнула с невероятной легкостью и преградила мне путь. – Мне нужно прочитать твое лицо.

Ветер развевал ее длинные седые космы, а красная косынка, завязанная банданой, заставила меня улыбнуться. Бабулька не вызывала былого страха, как Баба-яга, – такая стильняшка в модном луке: красная вышитая жилетка, бирюзовая юбка. Она вся такая яркая, просто прелесть.

– Судьба наша определяется тем, как человек живет в этот момент, и все это написано на его лице.

Вот зануда. Ладно уж. В такой прекрасный день пусть душу отведет своей физиогномикой.

– Посмотрим. Ох, непросто тебе пришлось, хлебнула ты горя. Но все равно осуществила свои мечты… – И она обхватила костлявыми руками мое лицо. – А глянь, лицо-то как сияет. Мужики так и липнут. Как же ты это делаешь?

– Бабушка, да это все маски медовые. Вот мужики и липнут, – весело ответила я, с трудом отрывая руки старушки от своего лица.

– Шутница ты. Сила твоя их манит. Но пока рядом с тобой живой труп, счастья тебе не видать.

Чокнутая бабка. Хочет мой самый счастливый день испортить своим бредом.

– Бабуля, что вы такое несете? Мое лицо ни к трупам, ни к мужикам никакого отношения не имеет, – возмутилась я, но решила расстаться на хорошей ноте и крепко пожала старушке руку. – Будьте здоровы, бабуля, и передавайте привет вашим привидениям! – И я резво шагнула назад, но тут же уперлась в кого-то спиной.

Ощущение отчаяния и безысходности охватило меня, погружая в густую тьму жуткого одиночества. Щеки запылали, как от хлесткой пощечины. Что