Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

— Я здесь, — я протянула руку и коснулась его щеки. Кожа была горячей, но уже не обжигающей. — Вернись ко мне. Полностью.

Дариус закрыл глаза. Тьма рассеялась окончательно, крылья исчезли, и передо мной снова стоял просто Дариус — уставший, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Он покачнулся, и я подхватила его, прижала к себе.

— Прости, — прошептал он в мои волосы. — Я снова чуть не…

— Тсс, — я гладила его по спине, чувствуя, как дрожат его плечи. — Ты справился. Ты остановился. Это главное.

За нашей спиной раздался шорох. Я обернулась и увидела, что Эштон, воспользовавшись моментом, пытается отползти к боковой двери. Амулет выпал из его ослабевшей руки и валялся на полу, потухший и бесполезный.

Дариус выпрямился. Его глаза снова вспыхнули, но не алым, а холодной, стальной решимостью.

— Стой, — приказал он, и Эштон замер, словно налетев на невидимую стену.

Дариус подошёл к нему, наклонился и поднял амулет. Повертел в пальцах, потом сжал в кулаке. Раздался хруст, и зелёные искры посыпались на пол.

— Ты жалок, — произнёс Дариус тихо, глядя на съёжившегося кузена. — Ты хотел моей силы, но даже не понимаешь, что это такое. Тьма не дар, который можно украсть. Она — проклятие, которое нужно нести. И ты никогда не смог бы его вынести.

Эштон поднял на него глаза, полные ненависти и страха.

— Убьёшь меня? — прохрипел он. — Давай. Докажи, что ты такой же монстр, как твой отец.

Дариус покачал головой.

— Нет. Я не доставлю тебе такого удовольствия. Ты будешь жить. Но не здесь.

Он взмахнул рукой, и вокруг Эштона заклубилась Тьма. Тот вскрикнул, попытался отшатнуться, но чёрные щупальца уже обвили его, поднимая в воздух.

— Что ты делаешь? — закричал Эштон. — Кузен! Дариус!

— Отправляю тебя туда, где ты никому не причинишь вреда, — ответил Дариус. — На дальние острова. Там есть старый монастырь, где держат пленных магов. Ты проведёшь там остаток своих дней, размышляя о том, как глупо растратил свою жизнь.

— Нет! — Эштон забился в путах, но Тьма держала крепко. — Я твой кузен! Твоя кровь! Ты не можешь!

— Могу, — Дариус сделал резкое движение рукой, и Тьма закружилась быстрее, сворачиваясь в воронку. — И прощай, Эштон. Надеюсь, мы больше не увидимся.

Воронка засияла, и Эштон исчез, только эхо его крика ещё несколько мгновений висело в воздухе, а потом стихло. Тьма рассеялась, и в зале снова воцарилась тишина.

Дариус постоял, глядя на то место, где только что был его кузен. Потом медленно повернулся ко мне. Его лицо было серым от усталости, но глаза смотрели ясно.

— Я не убил его, — сказал он, словно сам себе не веря. — Я… смог.

— Я знала, что сможешь, — я подошла и взяла его за руку. — Я верила в тебя.

Мой лорд прижал меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы.

— Завтра — солнцестояние, — прошептал он. — Ритуал. Ты готова?

Я отстранилась и заглянула в его глаза.

— Готова. С тобой — готова ко всему.

Дариус кивнул.

— Тогда едем домой, — сказал он. — В Равенмур. У нас есть ещё одна ночь, чтобы подготовиться. И я хочу провести её с тобой…

Глава 16

Последствия

Мы вернулись в Равенмур глубокой ночью.

Экипаж, который Дариус вызвал каким-то неведомым мне способом, мерно вёз нас по пустынной дороге, и я дремала, привалившись к плечу мужа.

Дариус же не спал.

Я чувствовала это сквозь дрёму.

Чувствовала напряжение в мышцах мужа, его рваное дыхание и то, как он время от времени касался губами моих волос, словно проверяя, что я всё ещё здесь, живая и настоящая.

Когда экипаж остановился у ворот замка, Дариус вышел первым и протянул мне руку. Я оперлась на неё, спустилась на холодные камни двора и вдохнула знакомый запах: соль, сырость и старый камень. Запах дома. Странно, но за то время, что я провела в плену, я успела соскучиться по этому месту. По его мрачным коридорам, по скрипучим половицам, по запаху книг в библиотеке.

По нему.

Миссис Гримшоу встретила нас в холле. Её лицо, обычно бесстрастное, дрогнуло, когда она увидела моё разорванное платье, синяки на запястьях и царапины на лице. Но женщина ничего не сказала, только поклонилась нам и исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с горячей водой, чистой тканью и целебной мазью.

Дариус взял поднос из её рук и молча повёл меня наверх, в нашу спальню.

В спальне было тепло. Камин горел, отбрасывая на стены пляшущие тени, а на кровати лежало свежее бельё. Наверное Мэгги позаботился об этом. Я сбросила остатки разорванного платья, и Дариус помог мне лечь. Его движения были осторожными, почти благоговейными, словно я была хрупкой драгоценностью, которую он боялся разбить.

Мужчина промыл мои раны, царапины от щупалец Тьмы, синяки от верёвок и ссадины на коленях, о которых я даже не знала. Пальцы мужа дрожали, когда он касался моей кожи, и я видела, как его лицо искажается болью при виде каждого нового синяка, каждой царапины.

— Прости, — прошептал он, смазывая мазью глубокую ссадину на моём запястье. — Это я виноват. Я должен был защитить тебя. Я должен был предвидеть, что Эштон…

— Прекрати, — я взяла его за руку и заставила посмотреть на себя. — Ты не виноват. Ты не можешь быть везде и всегда. Эштон — хитрый, расчётливый человек. Он нашёл слабое место. Это могло случиться с кем угодно.

— Но случилось с тобой, — его голос дрогнул. — С тобой, Элис. Единственным человеком, который… который значит для меня всё.

Дариус замолчал и опустил голову. Его плечи затряслись. Я села на кровати и, несмотря на боль в затёкших мышцах, обняла его. Он уткнулся лицом в моё плечо, и я почувствовала влагу на коже.

Дариус Даркар, Лорд Тьмы, человек, который столетиями нёс проклятие и не ломался, вновь плакал.

Я держала его, гладила по волосам и шептала что-то бессвязное. Шептала, что всё хорошо, что я здесь, что мы вместе. И чувствовала, как его тело сотрясается от беззвучных рыданий. Но это были не те слёзы, что в башне после кровавой луны, тогда мой муж плакал от боли и ужаса перед тем, кем становился. Сейчас