Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Эштон толкнул меня на скамью. Я ударилась спиной о деревянную спинку, но не успела опомниться, как он уже навис надо мной, прижимая своим телом. Его руки шарили по моему платью, рвали ткань, пытаясь добраться до тела.

Вскоре я почувствовала его пальцы на своей коже и меня захлестнула волна отвращения. Эштон мял мою грудь через разорванный корсаж, его губы скользили по моей шее, оставляя на ней влажные следы…

— Тише, тише, — бормотал он, пытаясь поцеловать меня в губы. Я отвернулась, и его рот впился в мою щёку, в скулу, в шею. — Будет лучше, если ты не будешь сопротивляться. Я не хочу делать тебе больно. Но если придётся, сделаю.

Его рука скользнула под подол моего платья, сжимая бедро, поднимаясь выше. Я брыкалась, пытаясь сбросить его, но он был тяжелее и сильнее. Пальцы Эштона коснулись внутренней стороны моего бедра, и я закричала от отвращения. Это было неправильно. Грязно. Мерзко. Его прикосновения жгли, как кислота, и каждая секунда длилась вечность.

И вдруг я почувствовала это.

Тьма внутри меня.

Та самая, крошечная искра, которую я училась чувствовать на уроках Дариуса. Она была слабой, едва заметной, но сейчас, в момент крайней опасности, она вспыхнула. Я ощутила её как горячую волну, расходящуюся от кольца по всему телу. Она не была злой или агрессивной, она была защитной.

Она хотела помочь.

Я перестала сопротивляться. Обмякла, притворяясь, что сдаюсь. Эштон, почувствовав это, ослабил хватку и приподнялся, заглядывая мне в лицо с пьяной, торжествующей улыбкой. Его рука всё ещё лежала на моём бедре, поглаживая кожу.

— Вот так, — прошептал он. — Умная девочка. Видишь, как хорошо может быть, когда ты не сопротивляешься? Я ведь могу быть нежным. Могу дать тебе удовольствие, о котором ты и не мечтала. Мой кузен грубый, тёмный, он не знает, как обращаться с женщиной. А я знаю.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и в этот момент моя рука нащупала что-то твёрдое у него на поясе. Кинжал. Он был так уверен в своей власти, так пьян и самодоволен, что не позаботился убрать оружие.

Мои пальцы сомкнулись на рукояти.

Я рванула кинжал из ножен и вонзила его Эштону в плечо, туда, где соединялись шея и ключица, в мягкую плоть, не защищённую одеждой.

Мужчина взвыл.

Звук был нечеловеческим, полным боли и ярости. Эштон отшатнулся, зажимая рану рукой. Между его пальцев запузырилась тёмная кровь.

— Дрянь! — прохрипел он. — Ты заплатишь за это! Ты…

Он не договорил. В дверь подвала забарабанили.

— Господин! — раздался голос одного из наёмников. — Господин, там…! Он атакует! Лорд Даркар здесь!

Эштон побледнел. Рана на плече кровоточила, он пошатывался, но в глазах горела ярость.

— Уже? — прошипел он. — Слишком рано. Как он…

Он посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде страх. Настоящий, животный страх.

— Это ты, — сказал он. — Ты как-то связалась с ним. Кольцо.

Я улыбнулась, всё ещё сжимая окровавленный кинжал.

— Я же говорила, — произнесла я. — Вы недооцениваете нас.

Эштон выругался, рванул дверь и выскочил в коридор, оставляя за собой кровавые капли. Вскоре его шаги и крики стихли в глубине дома.

Я осталась одна.

Руки дрожали. Кинжал выпал из пальцев и звякнул о каменный пол. Я сползла по стене на солому, прижимая колени к груди. Меня трясло от пережитого ужаса, от холода, от облегчения. Но я была жива. И Дариус был здесь.

Сверху донёсся грохот. Судя по звуку, что-то тяжёлое рухнуло, посыпалась штукатурка. Затем раздались крики, звон металла, и вдруг… тишина.

Глубокая, звенящая тишина, которая была страшнее любого шума.

А потом дверь подвала слетела с петель.

В проёме стоял Дариус.

Он был в облике Тьмы. Его глаза пылали алым, а вокруг тела клубился чёрный дым, пронизанный багровыми молниями.

Мой муж был ужасен. И прекрасен. И он был моим.

Я поднялась на ноги, пошатываясь. Он сделал шаг ко мне, Тьма вокруг него заколебалась и потянулась щупальцами в мою сторону, но не агрессивно, а осторожно, словно проверяя, не ранена ли я.

— Элис, — голос Дариуса был низким, вибрирующим, но в нём звучала такая боль и такая любовь, что у меня слёзы навернулись на глаза.

— Я здесь, — прошептала я. — Я в порядке.

Дариус преодолел оставшееся расстояние в два шага и заключил меня в объятия. Его тело было горячим, Тьма окутывала нас обоих, но она не причиняла вреда. Она защищала.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал Дариус. — Когда ты исчезла… когда я почувствовал твой страх через кольцо… я чуть не сошёл с ума.

— Ты нашёл меня, — я подняла голову, заглянула в его алые глаза. — Ты всегда находишь.

Он посмотрел на моё разорванное платье, на синяки на запястьях от верёвок, на кровь — мою и Эштона, — и его глаза вспыхнули ещё ярче.

— Он трогал тебя, — прорычал он. — Он посмел прикоснуться к тебе.

— Он пытался, — я положила ладонь на его щёку, заставляя посмотреть на меня. — Но я остановила его. Я ранила его и сбежала. Я справилась, Дариус. Благодаря тебе. Благодаря тому, чему ты меня научил.

Тёмный лорд смотрел на меня, и я видела, как в алых глазах борются ярость и гордость. Наконец он выдохнул, и его тело начало уменьшаться, крылья втягиваться, Тьма рассеиваться. Через несколько мгновений передо мной стоял просто Дариус.

Он наклонился и поцеловал меня. Это был не страстный, собственнический поцелуй, как раньше. Это был поцелуй облегчения, благодарности, обещания. Его губы были нежными, осторожными, словно он боялся, что я рассыплюсь от его прикосновения. Я отвечала, вкладывая в поцелуй всё, что чувствовала: «Я здесь. Я жива. Я твоя».

Когда мы отстранились, он прижался лбом к моему лбу.

— Я убью его, — сказал он тихо. — Медленно.

— Не сейчас, — я покачала головой. — Сначала — солнцестояние. Ритуал. Эштон подождёт. А мы должны быть готовы.

Дариус покачал головой, взял меня на руки и понёс прочь из подвала, прочь из этого проклятого поместья. Я обнимала его за шею, прижималась к его груди и чувствовала, как страх и боль последних часов медленно отпускают, сменяясь теплом и покоем…