Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

Ровно настолько, чтобы я могла разглядеть…

Их.

Они все были здесь. Ждали нас.

Две или три сотни живых утопленников разной степени сохранности. Одинаково обглоданные до костей лица жадно глядели на нас провалами пустых глазниц. Затаились у обочин, забившись под торчащие из земли корни деревьев. Может надеялись переждать шторм, а может с самого начала организовали засаду, рассчитывая, что кто-то из Двуногих соблазнится возможностью пересидеть ураган в воде.

К нам потянулись руки.

Гниющие, раздутые.

Хлопнув плавниками-боковушками, Кир устремился вниз. Мертвячья свора ринулась следом. Сомоусый ускорился. Я вжалась в него, понимая, что моя жизнь теперь в его плавниках. Он планировал погрузиться на сотню метров, чтобы не попасть в подводную часть урагана, а затем собирался выбраться из воды там, где торнадо уже прошел. Мертвяки серьезно усложняли задачу. Малейшая заминка могла стоить нам жизни.

Ударом кулака аварийщик отшвырнул в сторону наиболее ретивого утопа. Нам везло: твари мешали сами себе, врезаясь друг в друга. Мы превосходили их в скорости, но полчища голодных покойников поднимались и из глубины — и еще неизвестно, где было их больше.

Идея Кира была настоящим безумием. Твари прибывали, нам просто не давали возможности свернуть. Оставалось лишь погружаться, но чем ниже мы погружались, тем шире делалось русло реки и тем ниже становилось наша скорость.

Лучше бы мы остались на остановке, подумала я. Или попытались сбежать. Послушала его, словно последняя пассажирка? Неужели своей головы на плечах не было?

Вдобавок ко всем неприятностям что-то плыло к нам из бездны.

Большое. Просто огромное.

Неужели еще мертвецы — целая куча голодных зомби?

Сомоусый аварийщик сбавил ход, пытаясь уйти в сторону. Утопленники завыли; в подпространстве трассы звук распространялся, отскакивая от мельчайших бултыхающихся в воде крупинок. Кто бы не поднимался нам навстречу, ничего хорошего ждать не приходилось, мы словно попадали меж молотом и наковальней.

Нечто приближалось.

Нечто двигалось прямо на нас.

Нечто состояло из множество маленьких рыб.

К нам мчались пираньи.

Гигантский косяк, состоящий из тысяч зубастых созданий.

— А-а! — заорала я, захлебываясь криком.

Мы влетели в серебристое облако и прошили его насквозь. Привлеченные запахом мертвечины, пираньи не обратили на нас никакого внимания. Никто даже не попытался попробовать нас на зуб. Рыбы накинулись на живых мертвяков. Завязалась жестокая схватка.

Резко затормозив, Кир глянул вверх.

— У нас получилось, — выдохнул.

Вниз валились ошметки тел монстров, однако более мелкие пираньи тут же подхватывали их, очищая воду таким весьма своеобразным способом.

Не верилось.

Мне не верилось. Неужели мы сумели уйти?

— Куда теперь? — спросила я, вертя головой.

В процессе гонки я умудрилась потерять направление.

Кир не ответил.

Тело рыжего аварийщика обмякло, плавники замерли, а верхние конечности повисли плетьми. Я испуганно прильнула к его груди. Он больше не держал меня.

Он падал.

— Кир, — запрокинув голову, я боднула его в подбородок. — Кир, очнись!

Никакого ответа.

И тогда я закричала:

— Кир!

Ничего.

Что с ним? Вырубился от перенапряжения? Или истратил всю энергию? В физиологии аварийных русалок я особо не разбиралась. Нет, на подлодке мне что-то такое рассказывали, но вся информация в мой мозг не могла вместиться просто физически.

Кстати, нельзя сказать, что мой окрик остался без внимания.

Пираньи.

Одна, вторая…

Пока только две.

Отбились от рвавшей мертвяков стаи и спускались к нам. Я зашипела от досады. Наверху столько добычи, зачем им понадобились мы? Пока сокрушалась, к двум хищницам присоединилась третья. Блин, нехорошая тенденция, как бы все хищное облако на нас не переключилось…

Продолжая одной рукой цепляться за потерявшего сознание спутника, другой я выхватила кинжал и приготовилась к бою. Пришла пора вспомнить, чему меня учили на подлодке!

Хищницы снизились. Нас разделяло около десятка метров, когда рыбы разделились: одна продолжила спуск, другие решили обойти нас с боков.

Взмах клинка!

Первая пиранья лишилась башки. Видать не зря Кир натравливал на меня в арсенале этих мерзких рыб. Вот и пригодились тренировки. Со второй тварью возникла заминка: она заинтересовалась не мной, а плавниками моего спутника. Пришлось рискнуть, отцепиться от тела потерявшего сознание аварийщика и отогнать хищное создание клинком. Острая сталь перебила рыбе не только аппетит, но и хребет.

Третью хищницу я потеряла из виду. Завертев головой, обнаружила ее в метре от собственной шеи. Пиранья неслась в атаку, щелкая зубами от нетерпения. Пинком сбив ее с траектории, я добила рыбеху кинжалом.

Хм, ничего сложного…

Осознав, что до нас никому больше нет дела, я вернула клинок в ножны и вновь обняла рыжего аварийщика.

Даже не думай, Кир.

Я тебя не брошу.

Мы погружались все ниже, и мрак с каждой секундой делался все плотнее. Не помогало даже проявившееся вместе с жабрами улучшенное зрение. Шло время, нас больше никто не беспокоил, не пытался убить или сожрать. Пираньи, ураган, мертвяки остались где-то наверху.

Черты его лица медленно таяли в сгущавшейся тьме.

— Пожалуйста, Кир! — взмолилась я.

Мое сердце сжалось. Неожиданно я поняла, что разжав руки, потеряю его навсегда.

Мои мышцы тут же предательски дрогнули.

Спокойно, Ладиса, сказала себе я. Дай ему пять минут. Кир жив и через пять минут обязательно придет в себя. Ему просто нужно время, немного времени для отдыха после этого безумного заплыва. Спешить некуда, смерть от удушья под водой ни мне, ни ему не грозит, хищников и живых мертвяков не видать, а раз нам их не видать, то и им нас не видать…

— Все будет хорошо, — дрожащим шепотом солгала я.

Ни через пять, ни через десять минут он не очнулся. От его кожи все еще исходило тепло, но сердце не билось; Кир пожертвовал им ради меня еще на подлодке.

Мы падали.

К горлу подкатило отчаянье. Я вспомнила, как сомоусый аварийщик впервые спас мою жизнь, как пытался уберечь, когда вожак Стрекача включил меня в список охотников. Я ведь тогда едва не возненавидела его. Как я была глупа…

Кир всегда защищал меня.

Почему?

Я так и не узнала.

— Тебе придется отпустить его, Ладиса, — в бескрайней тишине промозглой глубины мне почудился голос матери. — Для владычиц океана мужчины всего лишь монеты, которыми они оплачивают свою власть. Не жадничай, дочь, отдай его бездне.

Я мотнула головой.

— Нет, мама.

— Ни одно падение не может длиться вечно, моя девочка.

— Нет, — упрямо повторила я, еще крепче сжимая парня в объятьях.

Я не отпущу тебя, Кир.

Никогда.

58.

Мы ведь почти победили.

Почти.

Глупо плакать под водой. Во-первых, слез не видно. Во-вторых, слезы — соленые, но повышать подобным методом концентрацию соли в пресной воде