(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

и в лавках нас встречают как желанных клиенток. Но такого подобострастия, какое вызвало появление дедушки, я ещё не видела. Ему хватило короткого разговора с хозяйкой салона, и та мгновенно расцвела почтительной улыбкой. Остальных посетителей под благовидными предлогами поспешно выдворили, а вокруг нас зашелестели юбки помощниц, раскрылись коробки, засверкали ткани, кружева и ленты. Милиса смотрела на всё это с восторгом, а мне было страшно представить, в какую сумму влетит эрцгерцогу его щедрость.

— Юные леди, мне сообщили, что мы не стеснены в средствах, но ограничены временем, — радостно объявила хозяйка, звонко хлопнув в ладоши. Её глаза блестели так, словно ей только что вручили большой сундук, доверху набитый золотом. — Не будем же терять ни минуты!

После этого всё завертелось с пугающей быстротой. Нас с Милисой ловко, почти незаметно разделили, подхватив с двух сторон и увлекая к разным примерочным. Вокруг суетились помощницы, мелькали отрезы тканей, разноцветные ленты, тончайшее кружево, а в воздухе пахло пудрой, духами, сладостями и буквально минуту назад заваренным чаем.

Милиса было заикнулась, что хочет, чтобы я осталась с ней, но хозяйка тут же всплеснула руками с таким искренним ужасом, будто сестрица предложила поджечь салон.

— Ах, что вы, что вы! У вас, милые леди, абсолютно разные типажи! — затараторила она. — Для экономии времени каждой из вас займутся отдельно. Вам будут приносить только самые подходящие ткани и лучшие кружева, уверяю!

Милиса, польщенная таким вниманием, быстро смягчилась. С ней ушла сама хозяйка, осыпая её комплиментами, а меня одна из помощниц неожиданно вывела обратно, прямо к дедушке.

Я растерянно замерла, не понимая, что происходит.

— Поспешим, у нас мало времени, — негромко, произнес он и ухватил меня за локоть, уверенно направляясь к выходу.

— Куда?! — вырвалось у меня.

Дедушка лишь загадочно усмехнулся.

— Скоро всё узнаешь.

Он махнул кучеру, и слуга тотчас распахнул дверцу кареты.

— А Милиса?

— Не беспокойся о ней, — с легкой насмешкой ответил дедушка. — Я пообещал хозяйке салона, что готов на любые траты, но при одном условии: эта юная леди должна на несколько часов полностью забыть о нашем существовании и ничего не узнать о нашем отсутствии. Иначе хозяйка не получит за свои труды ни единой монеты.

Я невольно представила сияющую Милису среди платьев и украшений… И поняла, что ловушка для неё была выбрана безупречно. И все бы ничего, но что задумал эрцгерцог в отношении меня?

* * *

Место, куда нас привез кучер, сначала показалось мне незнакомым. Далеко не сразу я вспомнила, куда ведет эта почти заросшая дорожка, обрамленная пышными кустами и достаточно широкая для двух-трех людей. Вспомнила и закусила губу. Когда-то именно здесь я впервые повстречала Аскара.

Это случилось на второй год брака с Друдом. Милиса пригласила нас с мужем пройтись по лавкам, а потом выпить освежающих напитков в одном из салонов, ведь жара в то время стояла страшная. Вот только Друд с гораздо большим удовольствием оставил бы меня дома. Сейчас я это отлично понимала, а тогда — нет. Тогда я всё еще пыталась верить, что могу быть хорошей женой: тихой, покорной, не доставляющей неприятности. Поэтому последующие события оказались почти предсказуемыми. Найдя очередной предлог, который его якобы оправдывал, в закоулке торгового ряда муж поднял на меня руку. Впервые не дома… Впервые чуть ли не на глазах моей семьи.

Я помню не столько боль, сколько стыд. Обжигающий, липкий, невыносимый. Помню, как кровь шумела в ушах, как мир вдруг сузился до его лица, чужих шагов за спиной и собственного желания исчезнуть. Тогда я впрыгнула в первую попавшуюся коляску, даже не сказав кучеру, куда меня везти. И оказалась в парке, достаточно людном, несмотря на жаркое солнце. А потому старалась скрыться от чужих взглядов и забрела туда, где не бывала прежде.

Это уже позже я узнала об этом месте: укромном, скрытом от простых горожан, которое воистину можно было назвать райским.

И даже в настоящее время я не очень понимаю, почему защитный контур, завязанный на древней магии, пропустил меня. Ведь войти в эту часть парка могли только люди, принадлежавшие к великим родам и имевшие хоть кроху магического дара. Если кровь аж двух великих родов во мне текла, то со вторым были проблемы. Магии я точно не имела: алтарь рода не пробудил во мне ничего. Однако… Прямо сейчас мы легко проехали в эту часть парка и спокойно, неспешно шли с дедушкой по тропинке!

Здесь, в самой глубине городского парка, за высокой стеной, увитой плющом и белым, розовым, сиреневым клематисом[1], открывался восхитительный вид на озеро и скрывались беседки. Они стояли на маленьких островках, неподалеку от берега, и к каждой вел изогнутый мостик. Восьмигранные, из белого крепкого дерева, чуть потемневшего от дождей, беседки казались легкими и почти невесомыми. Их крыши радовали взгляд зеленой, желтой, голубой и нежно-розовой черепицей, напоминая сложенные крылья диковинных птиц, готовых вот-вот нырнуть в воду.

В тот раз, я даже тропинки не заметила, шла к озеру напролом. Впрочем, только оказавшись у берега, я пришла в себя достаточно, чтобы задаться вопросом: а где я, собственно, оказалась?

Как и тогда, вода у берегов заросла камышами, над ней скользили стрекозы с прозрачными, словно стекло, крыльями. Ивы роняли в озеро нежную пыльцу, в траве горели желтые и синие цветы, занесенные сюда ветром с окрестных полей, а вокруг стояла умиротворенная тишина. Я помню, как вошла в первую попавшуюся беседку… Точнее влетела почти вслепую, задыхаясь от слез, и даже не сразу поняла, что там кто-то есть. Тем более, что этим «кем-то» окажется мужчина!

Было уже поздно убегать, поздно отворачиваться, поздно прятать распухшие глаза и пылающую от пощечины щеку. Да и слезы, которые продолжали течь, тоже было не спрятать.

А самое ужасное было то, что я не узнала в нечаянном свидетеле моей боли и стыда кронпринца! В то время в своей прошлой жизни я почти ничего не знала об императорской семье. Даже их главные отличительные черты были мне неизвестны. Насколько же глупой, слепой, беспечной я была, если ни разу не задала себе очевидный вопрос: почему все произошло именно так? Почему меня обучали в поместье отца так, словно я уже была отвергнута высшим обществом?!

Ведь признаки императорской крови невозможно не заметить. Волосы цвета расплавленного золота. Ярко-сиреневые глаза, по легенде, носящие отпечаток силы богов. Они есть у каждого, в ком течет кровь правящего рода. У каждого без исключения.

[1]У нас прижилось название ломонос.

Как оказалось, я застала Аскара врасплох не меньше, чем