Враг императора - Жасмин Мас

Затем я повернулась к своему соседу по комнате.

Тарантул сидел, прислонившись к стене возле своей кровати, свесив ноги с матраса, и молча смотрел на меня. Он даже не моргал. Серебристая дымка вокруг его тела смешивалась с лунным светом.

Красивый.

Я выпустила облако дыма, и оно повисло в воздухе, словно иней. Здесь покоится Зора: скучает по дому и под кайфом. До безумия скучает по дому и… до безумия устала от Его Высочества. Хихикнув над собственной гениальной шуткой, я затянулась глубже. Язык приятно покалывало мятной прохладой.

Тарантул смотрел на мой рот так, словно тот лично его оскорбил. Кончики его ушей налились ярко-красным.

Как же весело.

— Прекрати… это, — громко приказал Тарантул своим властным, абсолютно оторванным от реальности тоном.

— Прекратить… что именно?

Высунув язык так, что сигарета прижималась к верхним зубам, я решила проверить, сколько секунд смогу удерживать её в таком положении. Медленно я сползла по простыням, закинула ноги на стену возле кровати и свесила голову с края матраса. Теперь я смотрела на него вверх ногами, высунув язык, а сигарета всё ещё опасно балансировала между зубами.

— Равенал… Клянусь духами бури, если ты не уберёшь язык обратно за свои соблазнительные губы…

— Тебе говорили, что вверх ногами ты выглядишь симпатичнее?

— Нет.

— Правда?

— Да.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Никто… никогда не говорил тебе этого? Ни разу?

— Нет.

— Уверен?

— Да.

— Даже… дважды?

— Нет.

— Подряд?

— Равенал, ты такая слабачка. Засунь проклятую сигарету обратно в рот и ложись спать. Ты сводишь меня с ума и искушаешь меня… Никогда ещё ни одна женщина не приближала мужчину к гибели настолько…

— Ты очень странный, — совершенно честно сказала я, осторожно перехватывая длинную дымящуюся сигарету двумя пальцами.

Лениво проведя ею вдоль собственного тела, я остановила её над своими бёдрами. Призрачные фаллические жесты.

Вчера мы с Эллой вместе красили ногти, и теперь я любовалась тем, как чёрный оникс красиво контрастировал с белой бумагой в лучах луны.

Тарантул сквозь зубы грязно выругался. Я сильнее запрокинула голову, чтобы лучше видеть его вверх ногами.

— Постой… хочешь… попробовать?

Я многозначительно подвигала бровями, всё ещё удерживая сигарету над своими бёдрами. Даже под кайфом я не могла забыть, как несколько недель назад он прижал меня к песку и порочно вжимался в меня всем телом. Воспоминания пожирают.

Его лицо стало совершенно красным; румянец пополз вверх по ушам.

— Я не… отвечу тебе.

Он резко натянул одеяло себе на колени.

— Давай, — прошептала я, медленно качнув бёдрами, отчаянно желая хоть немного выровнять наш баланс сил. — Позволю тебе затянуться. Мята очень… покалывает язык.

Он закрыл глаза, положив ладони поверх них. Цепи блеснули в лунном свете.

— Какая непристойность, — пробормотал он.

Из его груди вырвался какой-то тёмный, сдавленный звук.

— Пососи её, — сказала я громче. — Знаешь ведь, что хочешь.

Его плечи напряглись, и я рассмеялась, потому что ещё никогда не видела человека, которому было бы настолько неуютно лежать на мягкой кровати.

— Жалкий — вот кто ты. — торжественно прошептала я, всё ещё держа дымящуюся сигарету над собой. — Только лаешь, а не кусаешься. Всё, что ты умеешь, — это угрожать и…

Цепь между его наручниками резко натянулась поперёк моего тела, пригвоздив меня к матрасу.

Тарантул двигался с невозможной скоростью.

Он опустился на колено возле моей кровати, наклоняясь вперёд, и теперь его пах находился прямо перед моим перевёрнутым лицом; от его бёдер клубилась светящаяся магия. Он твёрдо упёрся ладонями в одеяло по обе стороны от моих бёдер, удерживая меня цепью между своими запястьями.

Очень медленно… Он приблизил лицо. Ближе. Ещё ближе.

Я приподняла голову, чтобы лучше видеть. Его губы зависли над моими бёдрами. Он слегка наклонил голову набок. Его линия челюсти была настолько острой, что ею можно было порезаться. И тогда он медленно провёл языком вдоль всей длины моей сигареты — до самого тлеющего кончика. О… древний бог.

Я никогда не думала, что он действительно это сделает. Обычно он только краснел и что-то бормотал про приличия.

Медленно возвращаясь языком вниз по сигарете к моей руке, он боком обхватил губами её основание, там, где я держала её двумя пальцами.

Горячее дыхание коснулось моей кожи. По телу взорвались мурашки, когда его язык скользнул по моим пальцам. Из-под полуопущенных век он жадно смотрел мне в лицо. Ловко подцепив сигарету зубами, он вытащил её из моих пальцев и языком поправил так, чтобы она правильно легла между губами.

Цепь больно впивалась мне в живот, пока он глубоко затягивался.

Его пальцы сжались, собирая в кулаки одеяло. Затем он медленно выдохнул мятный дым через нос — прямо между моих ног. Я дёрнулась, резко втянув воздух. Из его груди вырвался звук чистого мужского удовлетворения.

Не отрывая голодного взгляда от моего лица, он наклонился ниже и медленно провёл тлеющим краем сигареты по тонкой ткани моей ночной рубашки. Остановился над ямкой у основания шеи, потом отвёл сигарету и вслед за ней медленно провёл ладонями вверх. Осторожно уложил холодную цепь мне на шею, словно драгоценное ожерелье.

Я замерла.

Удовольствие рассыпалось… повсюду.

Он обхватил мою челюсть длинными пальцами, удерживая меня с пугающей нежностью в этой смертельно опасной позе.

Что сейчас вообще происходит?

Я судорожно вдохнула, когда его большой палец медленно погладил пульсирующую жилку на моей шее и спустился к ключице. Моя сигарета покачивалась между его ровными белыми зубами, пока он сильнее натягивал цепь на моём горле.

— Равенал, — хрипло произнёс он.

Он говорил, выдыхая дым прямо мне в рот, и мятная прохлада смешивалась с запахом тёмной вишни.

Его мозолистый палец медленно скользнул по моей шее вниз, к ключице.

— Ты ошибаешься… Я хочу не лаять, а кусать. Мои зубы жаждут оставить след на твоей пленительной коже.

Ох.

Ох.

Совсем плохо.

Совсем, совсем плохо.

Моему затуманенному, неповоротливому мозгу потребовалась долгая секунда, чтобы понять, что он отсылает к моей недавней фразе.

— По-моему, у нас тут проблема перевода, — мой голос прозвучал до неприличия высоким.

— Нет, никакой проблемы нет. Я прекрасно понял, что ты имела в виду, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы вынуть сигарету изо рта, не убирая холодную цепь с моей кожи.

Он поднёс сигарету к моему лицу и медленно провёл её незажжённым концом по моей нижней губе.

— Э-э… нет. Мне кажется, ты просто… не понимаешь. Меня… — я прочистила горло.

Он осторожно протолкнул бумажный фильтр между моих приоткрытых губ, остановившись, когда сигарета легла мне на язык.

— Это ты ничего не понимаешь.

Холодный металл исчез,