Враг императора - Жасмин Мас

вассал. — Он говорил с такой абсолютной уверенностью, будто ни секунды не сомневался, что я спасу ему жизнь. — Маршалу нужна демонстрация сотрудничества. Ты подаришь ей это.

Бред — отличительная черта этой военной базы.

— ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД ДО АВАРИЙНОГО СБРОСА, — затрещал неисправный интерком.

Туман приближался. Вертолёт дёрнулся. Во мне нарастало знакомое возбуждение перед свободным падением; сердце колотилось в предвкушении.

— ТРИ СЕКУНДЫ.

Винты остановились. Внутри машины вспыхнули аварийные огни и сирены — и всё погасло. Вертолёт резко накренился. Я рассмеялась, когда желудок радостно подпрыгнул. Тарантул схватил меня за плечо.

Я обернулась. Его закрытое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Что ты…

Он толкнул меня. Мы падали. Я попыталась вывернуться, но он продолжал мёртвой хваткой держать меня за руку, пока мы кувыркались в воздухе. Одним рывком он сорвал с меня балаклаву, и та улетела прочь.

— Да какого чёрта!

Я изо всех сил лягнула его. Сквайр отчаянно закричал, вцепившись когтями мне в плечо, пока летел рядом со мной.

Я ударила Тарантула ещё сильнее, но его пальцы были словно стальные тиски.

— Отпусти меня, идиот…

— Успокойся! Выполни задание! — прокричал он мне прямо в ухо сквозь рёв ветра.

Его хватка была такой сильной, что синяки были неизбежны. Вот уж кто действительно решил довести тренировку до конца.

Песок стремительно приближался.

Он сорвал собственную балаклаву и отбросил её в сторону.

— Дёрни мой парашют, — беззвучно произнёс он, хватая меня за бёдра и притягивая к себе.

Мы вращались вниз головой, грудь к груди. Сквозь ткань я чувствовала удары его сердца о мою грудь. Между нами потрескивала магия — металлическая, сверкающая под солнцем.

— СЕЙЧАС, — произнёс он одними губами.

Сквайр завизжал от ужаса, отпустил моё плечо… а затем поймал поток воздуха и совершенно спокойно улетел.

Нос Тарантула коснулся моего, пока мы закручивались всё быстрее. Его ноги переплелись с моими, руки обвили моё тело, зрачки расширились. Мы летели вниз. Я вырвала руку из его хватки, вцепилась пальцами в его растрёпанные кудри и изо всей силы дёрнула его голову назад.

— Исчезни, враг! — крикнула я ему в ухо, отчаянно стараясь не думать о том, насколько невероятно мягкими были его волосы. Шёлк между пальцами.

Он резко вдохнул и вздрогнул всем телом, когда я запрокинула его голову ещё сильнее. Песок был уже совсем близко, и у меня вырвался безумный смех. Адреналин сделал меня невесомой. Неуязвимой.

Я могу всё на свете.

Глаза Тарантула широко распахнулись. Он резко вырвал голову из моей руки, схватил меня закованной ладонью за челюсть… и впился губами в мои, проглатывая мой смех.

Его поцелуй обжигал. От его губ исходил жар, который не мог принадлежать человеку. Я сильнее сжала его шелковистые волосы. Лихорадка полоснула по раскрытому рту, шее… и ниже. Его язык яростно сражался с моим. Доминируя.

Шершавые пальцы благоговейно удерживали моё лицо. Эйфория шипела в каждом нерве, пока он целовал меня так, будто мы действительно умирали.

— Я ненавижу тебя, — выдохнула я прямо в его раскрытый рот.

Он отстранился. И отпустил меня.

Я закружилась в свободном падении, судорожно хватая воздух. Голова взрывалась эндорфинами, а в сердце не осталось ни сомнений, ни слабости. Древний бог, дай мне сил. Мои намерения были чисты. Проклятое задание.

С меня хватит.

— Ты… убьёшь нас? — беззвучно произнёс он, падая рядом всего в метре и глядя на меня так, словно видел впервые.

— Нет. Только тебя.

Я дёрнула кольцо.

Ремни с чудовищной силой рванули меня вверх, болезненно выгнув позвоночник.

БУМ. Тарантул впечатался в песок. Его парашют так и не раскрылся.

Я судорожно вдохнула. Через несколько секунд сама врезалась в дюну, уже гораздо мягче. Купол рухнул позади спутанным клубком строп, а тёплый песок обжигал мою слишком чувствительную кожу.

Прижав ладонь к губам, я бессильно откинулась на песок. Покалывание никак не проходило, и я тщетно пыталась слизать его языком. На губах остался вкус тёмной вишни и… подчинения.

Соблазнительное зло. Я почувствовала, как лицо вспыхнуло. Экзистенциальный ужас обжигал тело сильнее палящего солнца. Ни один мужчина ещё никогда не казался таким искушающим. По позвоночнику пробежала дрожь тревоги. Поцеловать его было всё равно что поцеловать выпущенную ракету.

Мы оба взорвались.

Я — метафорически.

Он — буквально.

Потому что теперь он был мёртв. Я свободна. Убийство ещё никогда не приносило такого облегчения. Шипы вокруг моего сердца ослабли. Впервые за многие недели я смогла вдохнуть, не чувствуя желания расплакаться. Давление с груди исчезло.

Задание было окончено.

— Как… ты… посмела… — прогремел глубокий голос Тарантула с соседней дюны.

Он спокойно стряхивал с себя песок, поднимаясь на ноги почти без единой серьёзной травмы — лишь с кровавыми ссадинами. Будто только что не упал с неба.

О.

Нет.

Его тень закрыла солнце, когда он подошёл ко мне с растрёпанными волосами.

Театр абсурда.

Как это вообще возможно? Королевские маги оказались гораздо сильнее, чем я могла себе представить. Надо было отрубить ему голову, пока был шанс. Это, возможно, сработало бы. Возможно.

Но вместо этого я снова потерпела неудачу. Мы по-прежнему были прикованы друг к другу.

— Ты должен был умереть, — прошептала я с сокрушительным ужасом, отчаянно облизывая пересохшие губы, пытаясь стереть его вкус.

Тарантул присел рядом.

— Ты заплатишь за это, Равенал.

Он взял конец моей косы и медленно намотал её себе на кулак, пока кожу головы не защипало. Резким рывком запрокинул мне голову. И вновь мы оказались лицом к лицу. Вернее, лицом к маске.

Его губы были так близко, что я чувствовала жар его дыхания. От кожи исходило тепло. Боль смешалась с удовольствием.

— Ты — настоящая чума для меня, Равенал, — тихо прошептал он. — То, что ты со мной творишь… непристойно.

Я подалась ближе.

Его глаза широко распахнулись, дыхание сбилось.

— Ты почувствуешь гораздо худшее, — пообещала я, отчаянно стараясь не вдыхать его порочный аромат. — Прежде чем я с тобой закончу.

Тарантул глухо простонал. Его взгляд скользнул к моему рту, затем снова поднялся к глазам и задержался на моих шрамах. Грудь тяжело вздымалась. Мышца на челюсти дёрнулась. Он скрипнул зубами. Серебро, клубившееся над его головой, стало абсолютно чёрным.

Магия и человек кипели едино. Его рот завис мучительно близко, и я буквально ощущала вкус его ненависти. Губы едва коснулись моих. По нервам взорвался обжигающий жар.

Я застыла.

Звёзды заплясали перед глазами.

— Ты не способна сделать мне больнее, — хрипло произнёс он, касаясь моих приоткрытых губ самым крошечным, самым мучительным прикосновением. — Чем это, Равенал.

Он отстранился.

И отпустил мою косу.

Давления почти не было, но