Уютное Рождество - Дениз Стоун

У меня перехватывает дыхание.

— А если нет? Не готова уезжать?

Его улыбка медленная и сражающая наповал.

— Тогда, полагаю, ты застряла со мной, Док.

Глава 14

Месть по-рыбьи

Осталось семнадцать дней до возвращения на работу

В кафе «Carp-e Diem» пахнет перечной мятой и эспрессо, но я слишком сосредоточена на нашей миссии, чтобы замечать что-либо ещё. Мы с Джейми пригнулись у входа, плечом к плечу, и хихикаем, словно подростки.

— Хорошо, — шепчет Джейми. — Ты её займи, а я всё подготовлю.

— Ты доверяешь мне это задание?

Его кривая ухмылка лучше, чем обжигающий душ.

— Док, я успел узнать о тебе одну вещь: ты становишься ужасающей, когда берёшься за дело.

— Ты говоришь про смазку, да?

— У тебя до сих пор синяки на руке от тех схваток. — Он наклоняется и целует меня в щёку, будто так и надо, а у меня пропускает пару ударов пульс. — У Уинни не будет ни единого шанса.

— Ладно. Но если этот план взорвётся нам в лицо, я во всём виню тебя.

— Сколько угодно.

Мы встаём и сливаемся с толпой посетителей в обеденный перерыв — а это примерно половина городка. Парятся суповые миски, звенят кружки, а Большеротый Билли Басс запевает каждый раз, когда кто-то проходит мимо. Уинни стоит за стойкой в своём нелепом акулополосом фартуке и болтает с клиентами, словно у неё нет очереди до самой двери.

Как только она замечает меня, её лицо оживляется.

— Джой! Пришла за своим обычным заказом?

— Уинни, вообще-то нам нужно поговорить. — Я со стуком опускаю руку на стойку, стараясь говорить как можно суровее.

Её брови взлетают вверх. В левой брови — новенькая серьга-обруч.

— Эм. Привет? В чём дело?

Пока она отвлечена, Джейми с лисьей грацией ныряет за витрину с выпечкой. Я слышу слабый скрип дверцы витрины, и Уинни поворачивает голову на звук, но я хватаю её за запястье и жестом из двух пальцев показываю ей на свои глаза.

— Зрительный контакт, Уинни. — Я наклоняюсь ближе. — Ты изводишь меня с самого моего приезда. Бомба с блёстками? Серьёзно?

Вчера Уинни привезла ещё кое-какие принадлежности для сарая, которые я заказала. Сверху лежал конверт с надписью «СРОЧНО» большими драматичными буквами. Естественно, я его разорвала — и получила полную порцию блёсток в лицо.

— Гениально, правда же? У тебя до сих пор в волосах осталось. — Она криво ухмыляется — точь-в-точь как Джейми — и с видом гордого родителя выдёргивает розовую блёстку из моих волос.

Её брат тем временем меняет меловые ярлычки на те, что мы подготовили прошлой ночью. Вот некоторые из моих любимых: «Латте с лососем», «Кофе с кофейной пенкой с икрой», «Суп из мозга морского окуня», «Делюкс из рыбьей головы» и «Маффин с синей креветочной икрой».

Затем он стирает спецпредложения, написанные перед коробкой с выпечкой.

Пара клиентов замечает его, но он прижимает палец к губам, и они послушно сдерживают смех. Похоже, весь городок знает, какая Уинни проказница.

Мой изначальный план был заменить часть её рыбного декора настоящей рыбой, но я не хотела портить добротные продукты. К тому же, я тут пью кофе, и мне, как и Уинни, не нужна вонь тухлятины.

Джейми выпрямляется, отряхивает руки о джинсы и встречается со мной взглядом из-за стойки. Этот его дурацкий жест — как будто поправляет ковбойскую шляпу, — чертовски сексуален, и я забываю, что нахожусь в середине своего первого в жизни плана мести.

Уинни щурит свои карие глаза.

— На что ты уставилась?

— Ни на что, — невинно говорю я.

Прямо по плану, женщина в вязаной шапочке вглядывается в витрину, постукивая длинными ногтями по стеклу.

— Уинни, милая, что это ещё за «взрыв трески»?

Уинни резко оборачивается, видит подменённые ярлыки и ахает так громко, что даже мини-подвески в виде пескариков над входной дверью звенят.

— Вы что, это сделали?! — визжит она, поворачиваясь ко мне. — Вы монстры!

— Мне можно большой кусок «делюкс из рыбьей головы»? — Я подмигиваю.

Всё кафе взрывается смехом.

— Наконец-то кто-то тебя проучил, девочка, — говорит женщина рядом со мной и даёт мне пять.

Со всех сторон сыпятся вопросы:

— Джейми, а кто это?

— Я видел их вместе в «Подвале дедушки» на прошлой неделе.

— Это та самая, которая шлёпнулась на улице у начальной школы?

— Она ветеринар, помогает Джейми.

— Слышал, она из Нью-Йорка.

— Мне нравятся её волосы.

— Она делала макияж девчонкам на фестивале Крэнберри на прошлой неделе.

— У-у-у.

Уинни бросает на меня широкую ухмылку, а затем присоединяется к разговору. Почему у меня чувство, что эта шутка обернулась против меня?

Вдруг я слышу скулёж. Под столом сидит золотистый ретривер, она поджимает одну лапу и игнорирует крошечное собачье печенье, которое Гэри — тот самый Гэри, который бросил меня посреди ничего, — машет у неё перед носом.

Я опускаюсь на колени.

— Она нервничает из-за шума?

— А ты стала популярной для той, кто две недели назад не умела управлять снегоходом.

— Я могла заблудиться, — полушутя говорю я.

Его торчащие волоски в ушах словно насмехаются надо мной.

— Но не заблудилась же.

Собака снова поскуливает.

— Что с ней? — Глаза у собаки ясные, дёсны розовые, дыхание в норме. Но она не перестаёт вылизывать лапу.

— Понятия не имею. Баттерс была в порядке до завтрака, а потом начала повизгивать. Записал на приём в Вудсток на вечер. Ехать тридцать минут, если, конечно, не занесу в сугроб. Всё ещё ругаю Кэти за то, что та ушла на пенсию. — Он потирает пушистое ухо Баттерс, глядя на неё с такой любовью.

— Не против, если я её осмотрю?

— Да пожалуйста. Избавь меня от этой поездки, если сможешь.

— Баттерс, — ласково зову я, протягивая руку. Она обнюхивает её, виляет хвостом и лижет мне ладонь. — Хорошая девочка. — Я глажу её по ушам, немного почесываю, чтобы она ко мне привыкла. Затем я аккуратно поднимаю лапу, с которой она возилась. Она вздрагивает, но не отдергивает её. Между пушистыми подушечками что-то блеснуло — бледное и острое.

— Вилка, — говорю я.

Гэри моргает.

— Ты хочешь пообедать или...

— Вилку.

Он подаёт её. Я осторожно провожу зубцом между пястной подушечкой и левой пальцевой подушечкой, чтобы извлечь предмет. Я действую осторожно, чтобы не порвать ткани. Наконец, наружу выскакивает зазубренный осколок кости. Крови нет, но Баттерс поскуливает и тут же принимается лизать мне запястье.

Рот Гэри раскрывается от изумления.

— От той кости, что я дал ей утром?

— Они расщепляются. Уж