Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова

— Я понимаю. Разумеется, с венчанием мы можем подождать. Пойдём, пора ужинать.

Илья совершенно спокойно обхватил рукой её стан и повёл Анну к дому, но она высвободилась.

— Подожди! Ты пойми, Илюша, я не капризничаю! Я чувствую, что она… Я должна ей помочь! Мы с маменькой не знаем друг друга… и всё же имеем связь, которую не объяснить. И сейчас я не могу быть такой эгоисткой и забыть о ней! Я должна её найти. Умоляю тебя, не сердись!

— Да нет же! — Илья улыбнулся. — Как я могу сердиться на такое? Только вот мы с тобой ничего не знаем — куда идти и где она может быть…

Анна глубоко вздохнула. Пожалуй, вот и представился случай спросить Илью о том, что напрямую касалось и его тоже.

— Пойдём, наконец, ужинать! — предложила она. — Невежливо: нас давно уже ждут. А потом я покажу тебе кое-что.

***

Илья напряжённо всматривался в её давний рисунок, тот самый, где Анна изобразила его на берегу реки в компании полудевушки-полузверя, а рядом — большие камни, представляющие собой круг с расходившимися лучами…

— Каменный коловрат! — произнёс он. — Кажется, я помню. Да, я был там, но не знаю точно когда. И не ведаю, как туда попал — видно, кто-то привёл меня.

Илья прикрыл глаза, сжал руками лоб.

— Когда солнце осветило его, он начал вращаться и расти… Потом я вошёл внутрь, она повела меня дальше. И там, внутри — там больше не было того леса и берега…

— Что же это было? Подземный ход? Пещера? — с трепетом спросила Анна.

— Нет, точно нет, — прошептал Илья. — Мы вошли под каменные своды и прошли по тропинке — а потом вышли с другой стороны.

— И всё?!

— Да. Но только это был уже другой мир. Не похожий на наш.

Анна недоуменно подняла на него взгляд, думая, что её любимый шутил — но Илье, как видно, эти воспоминания давались нелегко. Он взял её за руку, закрыл глаза и продолжал:

— Там тоже лес, и он… как бы тебе объяснить… как будто не настоящий. Там снег — но тёплый, как нагретая земля. А цветы прозрачны, будто леденец или лёд, и могут растаять в руке. Когда я пытался увидеть солнце, то оно опускалось ко мне в ладони и подпрыгивало, словно мячик. Озеро же ушло в песок, стоило только подойти к нему, а когда я отворачивался — оно тут же возвращалось обратно. Там дома находятся на деревьях, и эти жилища стерегут цепные птицы со страшными клювами… Но есть и огромные звери, опасные на вид — а они питаются ягодами и травой. Там всегда сумрачно, и воздух какой-то… не такой. Мне было тяжело им дышать.

— Боже мой! — воскликнула Анна. — И в таком месте живёт моя мать уже много лет! Как же папенька не смог её уберечь?.. И неужели она отправилась туда по собственной воле?!

Графиня Левашёва взволнованно вскочила, даже не думая, куда, собственно, собирается сейчас бежать. Наверняка маменьке там плохо, её нужно немедленно освободить! Надо спешить к князю Полоцкому, ведь он что-то знает об Алтын…

Анна повернулась к Илье и ужаснулась: его лицо, ещё минуту назад покрытое бронзовым загаром, сделалось осунувшимся, синевато-бледным, как в первый миг их знакомства, глаза запали и под ними появились тёмные провалы. Он дрожал в ознобе и, казалось, не слышал, о чём она говорила.

— Илюша! Прости, я не подумала, что для тебя так мучительны эти воспоминания! Прости, милый, ты не должен переживать это снова… Я больше не буду ни о чём спрашивать.

Она поспешно опустилась на постель рядом с ним, обняла покрепче. Илья положил голову ей на плечо; Анна держала его за руку и чувствовала, что его ладонь становится всё теплее…

— Ты удивительно воздействуешь на меня! — Илья улыбнулся своей скупой, но ужасно милой, как казалось Анне, улыбкой. — Стоит только прикоснуться к тебе, как я испытываю прилив сил. Когда-то в детстве я читал сказку… или это быль? Какой-то великан терял силу и делался слабее новорождённого младенца, но прикасался к земле и снова становился силён…

— Это миф об Антее, — засмеялась Анна. — Не знала, что ты увлекался античностью.

— Я полюбил читать и читал всё, что попадалось под руку… Анна, послушай! Если ты твёрдо решилась отыскать свою матушку, мы сделаем это вместе. Правда, от этих воспоминаний моя тогдашняя болезнь будто бы вернулась на миг… Но ведь всё это уже в прошлом, и я давно здоров, благодаря тебе!

— И ты не боишься пойти туда снова?

Некоторое время в мезонине было так тихо, что они слышали, как внизу расхаживала хозяйка и распекала за что-то служанку Маланью, затем Петруша ураганом промчался по комнатам…

— Я… не боюсь, — с усилием выговорил Илья. — Там нет никаких кровожадных чудовищ, призраков, лесных разбойников — но есть другое…. В любом случае, разве я смог бы отпустить тебя туда одну?

За окном уже наступала ночь. Анна зажгла свечу; в её неверном свете глаза Ильи казались ещё чернее. «Точно у человека, заглянувшего в преисподнюю!» — при этой мысли Анна содрогнулась.

— Илюша, помнишь, ты рассказывал про ту женщину в лесу… После встречи с ней ты стал не таким, как прежде… Только не сердись! Что, если… Если она снова встретится тебе? Что тогда с тобой будет?

Его рука, только что спокойно лежащая на её плече, задрожала и напряглась. Но голос прозвучал ровно:

— Я думал об этом, Анна. Та одержимость давно прошла — и сейчас я не боюсь этой встречи. С тех пор, как я услышал твой голос, она больше надо мной не властна и ничего не сможет мне сделать.

— Пусть только попробует! — возмущённо воскликнула Анна. — Я ей покажу, кем бы она не была — хоть колдуньей, хоть ведьмой!

Ответом ей был тихий смех — Илья притянул было девушку к себе, но она ловко вывернулась из его рук:

— Эй, сейчас Клаша сюда уже придёт! Она и так надо мной посмеивается… Говорит, не надо ли ей лучше в комнатку внизу перебраться?

— Ну-у, быть может…

— И ты туда же! — Анна возмущённо всплеснула руками.

Илья без лишних слов дунул на свечу — он видел в темноте лучше любого кота — подхватил Анну на руки и неслышно спустился по лестнице вниз, так что ни одна половица не скрипнула. Она всегда поражалась его умению передвигаться полностью бесшумно,