Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

выспаться, чтобы начать неделю не с дергающимся глазом, а нормально. В понедельник предстоит лекции читать! Михаил Иванович её зря что ли вызвал из театра? Стоп! Директор общества же пригласил её в ресторан завтра. Мари почти простонала. Как она могла забыть? И не откажешься, обещала ведь. Значит, никаких больше размышлений о том, что с нею случилось в последние дни и особенно сегодня. Ей обязательно нужно выспаться, чтобы завтра найти подходящее платье для ужина. Усилием воли Мари отложила книгу воспоминаний подальше и не читая той на ночь, вынудила себя лечь в постель. Раз решила спать, значит, спать!

Глава 29

Платье цвета «айвори»

Мари стояла в примерочной в ожидании платья. Проворная продавщица уже принесла ей десяток разнообразных вечерних нарядов, в которых можно было бы выйти в «люди». Но Мари не нравилось. Одно было слишком ярким, другое чересчур обтягивающим. И хотя сидели они все в принципе неплохо, Мари придиралась. А между тем, до вечернего похода в ресторан с любезным Михаилом Ивановичем и его приятелями оставалось все меньше и меньше времени.

Сегодняшнее воскресное утро началось вполне сносно. Во-первых, Мари все-таки выспалась, а во-вторых, сегодня ей не снилось снов. Хотя, это все же тоже в основных. Даже от осознания этого просто факта девушка обрадовалась. Мари придирчиво осмотрела себя в зеркало и усмехнулась. Думала ли она когда-нибудь, что будет радоваться тому, что просто не видела снов? Однако радовалась.

— Фух, нашла то, что вам подойдет! — Сообщила продавщица, заглядывая за занавеску. — Я уж думала, эти платья закончились. Насилу отыскала! И представляете, именно ваш размер! Это судьба, не иначе.

С этими словами она вручила Мари целый ворох органзы — полупрозрачной, нежнейшего сливочного оттенка.

— Айвори. — Задумчиво проговорила Мари, почему-то даже не удивляясь.

Весьма странный вчерашний день обрушился воспоминаниями. И вот уже она стоит не в примерочной кабинке торгового центра, а в своей светелке, перед резным зеркалом во весь рост, готовая примерить платье для бала.

— Ну да. Так этот оттенок тоже называют. Красивый, правда? И очень вам идет. Смотрите, платье в ампирном стиле — завышена линия талии, ленты под грудью, как у древнегреческих богинь. — Расхваливала консультант наряд.

Мари приняла из рук продавца полупрозрачную ткань и скользнула в платье. Ну, нет, не то, конечно, как во вчерашнем видении. Современный крой, отделка, сама форма лифа — платье несомненно отличалось, но как же было похоже на первый взгляд!

— Ой, как вам к лицу! — Восхитилась продавец. — Вы совершите преступление, если не возьмете его.

Платье ей и самой неожиданно пришлось по душе. Нежнейший оттенок, завышенная линия талии и приспущенные рукава-фонарики, которые обнажали хрупкие плечи.

— Думаете? — Растерялась Мари.

— Уверена.

Платье она естественно взяла. И босоножки к нему. Не в ботинках же в ресторан идти. Но сомнения по-прежнему одолевали. А вдруг Мари излишне заморочилась? Ну, какое платье в пол для похода в обыкновенный ресторан? А с другой стороны, если случится так, что она попадет на бал, который готовится с её в том числе помощью, то будет, в чем явиться. Если чуть дополнить под стиль эпохи, конечно. А с этим у неё проблем возникнуть не должно. Все равно шить полностью реконструированное платье нет ни времени, ни условий. Да и вилами ещё писано по воде, пойдет ли она на этот бал. А платье — нежное, изящное уже будет.

Убеждая себя, что деньги потрачены не зря, Мари отправилась на Приморскую чистить перышки, как выражалась ее коллега по театру Натали. «Кстати, было бы неплохо позвонить подруге», решила Мари. А то с этими дурацкими видениями, снами, обмороками, она совсем выпала из реальности. С матерью не общается, подруге не звонит. Только все ждет заветного сообщения от Арсеньева. Но и тот пропал — ни слуху, ни духу уж сколько времени. Мари попробовала припомнить, когда в последний раз общалась с ним, но оказалось, что ночное ее смс с фото из архивной книги, последнее в их общении. И уже больше суток от Дмитрия не было весточки. Однако то ли из-за ее чудных видений, то ли еще Бог весть почему, но у Мари создавалось ощущение, будто Арсеньев никуда не девался из ее жизни. Как раз он присутствовал в ней постоянно. Иногда в играх разума, правда, но она даже не заметила, что прошло столько времени с его последнего ответа.

А вдруг он потерял к ней интерес? Наверное, он просто занят, оборвала эти мысли Мари и тут же дала себе зарок: если Дмитрий не ответит до завтра, то она позвонит первая. Мысль эта вызвала в душе волнение. Мари слишком давно не звонила мужчинам, тем более первой. И да, тот раз, когда она замерзала без сапог перед запертой дверью, не считается, ведь тогда звонок был вынужденным. Мари улыбнулась, вспоминая тот первый ее вечер в Петербурге. Кажется, будто вечность миновала с тех пор.

Что ж, если с Дмитрием она все решила, то матери позвонить придется, хочется или нет. Мари до сих пор чувствовала перед Юлианной Борисовной вину за свой «побег» в командировку.

Мать по традиции была не в духе. Жаловалась на давление, на соседей, на саму Мари и даже на Льва.

— Никому я не нужна. Это теперь совершенно понятно. Одна отрада моему сердцу — Герман. — Матушка вдруг осеклась, но потом, секунду поразмыслив, продолжила. — Только он меня проведывает иногда.

— Мама, меня нет дома только неделю. Еще семь дней, и я вернусь, немного осталось.

— Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? Конечно, вырвалась из родительского дома, живешь непонятно где, питаешься неизвестно чем.

— Я нормально питаюсь, мам. И живу в обыкновенном доме. Кстати, рядом с метро. Из окна видно вход. И идти три подъезда. — Как можно беспечнее болтала Мари, чтобы погасить родительскую тревожность.

— Там, наверное, народу тьма, шатаются всякие. — С пренебрежением фыркнула Юлианна Борисовна. — Ночью хоть не шляйся, а то с тебя станется. А этаж у тебя какой? Лифт есть, надеюсь?

Мари закатила глаза. Лучше бы не звонила.

— Четвертый подъезд, четвертый этаж, квартира сто семьдесят. — Отчеканила Мари. Про ресторан, в который давно пора было собираться, она решила даже не заикаться, дабы не выслушивать нравоучений, оскорблений и причитаний.

Наспех распрощавшись под предлогом подготовки к завтрашним занятиям, девушка отключилась и с облегчением выдохнула. Странно, но каждый раз из нее будто все силы выкачивали эти разговоры с матерью. Глотнула воздух свободы, подумала Мари, потому так невозможно теперь эти претензии слушать.