Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

— А вы на выходные в Петербург приехали? — Не удержалась и спросила, чтобы хоть как-то прояснить появление четы Громовых тут.

— Нет. Точнее не совсем. — Пояснил Павел Сергеевич. — Сегодня встреча выпускников нашего корпуса. Причем разных лет. А мы все учились когда-то в одном военном училище. Просто я закончил раньше, чем эти балбесы.

Мари не поняла, почему ПалСергеич говорит во множественном числе и только хотела спросить об этом, как Мишель вдруг в свойственной ему манере вскочил с места, которое только что занял, и восторженно захлопал в ладоши.

— А вот и наш дорогой Костуй! Давай же, скорее дуй к нам!

Мари будто кипятком обдало — она уже слышала это странное прозвище. Мишель рядом махал приветственно руками, чтобы привлечь чье-то внимание. Этот кто-то только что вошёл в переполненный людьми зал. Он шёл, Мари видела это боковым зрением, приветствуя знакомых кивком головы. Все еще переваривая услышанное, она повернула голову, чтобы наконец разглядеть того, кого так настойчиво зазывал вскочивший Мишель, и обомлела. По проходу при полном параде, одетый во фрак, к ним шёл, улыбаясь, Дмитрий Арсеньев.

Глава 31

Сущая безделица

Они танцевали в приглушенном свете на пятачке посреди огромной залы. Музыка лилась плавно — плакали надрывно скрипки, то жалея о чем-то, то будто возмущаясь. Им вторила виолончель. И лишь иногда подавал голос альт, о чем-то вздыхая.

Они кружились в каком-то медленном танце, похожем на вальс, но менее ритмичном и более плавном. Трепет охватил ее, когда Арсеньев повел ее танцевать на импровизированную сцену. Это был первый их танец, а Мари казалось, будто все ее сны вдруг ожили, явь переплелась с видениями, и она сама уже не понимала, что было с ней впервые, а что — нет.

— До сих пор не верится, что ты здесь. — Призналась девушка.

— Ты мне не рада? — Дмитрий придерживал ее за талию, успевая при этом следить за ритмом.

— Конечно, нет. То есть да, то есть, рада! — Запуталась Мари. — Опять ты меня смущаешь!

Мимо них проплывали другие пары, то и дело мелькал столик директора общества любителей дворянского быта и Громова, которые о чем-то оживленно беседовали, а Мари волновал только один вопрос.

— Это ты подговорил Михаила Ивановича, чтобы он меня обманом сюда пригласил?

— Стараюсь бывать на встречах выпускников, даже если много дел. В этот раз я был занят… по работе. Даже ответить тебе толком не мог. Попросил содействия Мишеля. При обыкновенной ветрености в серьезных вопросах на него можно положиться. Он обожает все эти вечера и приемы. — Пояснил Арсеньев и обезоруживающе улыбнулся. — Надеюсь, я буду прощен?

Вот же хитрец! Почему нельзя было пригласить самому? Зачем действовать через Михаила? Но, не желая разбираться в подробностях своего появления здесь, Мари не оставалось ничего, кроме как согласиться.

— Как ты с ними сдружился? Оба они кажутся прилично старше. Ну, если ты конечно, не спишь в криокамере, чтобы сохранить молодость.

— В вечной молодости нет ничего приятного. Тебя постоянно принимают за юного дурака. — С ноткой грусти ответил Дмитрий. — А если серьезно, то так вышло, что товарищи взяли меня под крыло и оберегали всю учёбу. Я для них этакий сын полка.

Отчего-то Мари стало неловко. Будто она заглянула за кулисы и вторглась во что-то личное, тайное, что творилась между ними.

Танец закончился. Мари поняла, что, несмотря на легкое платье, запыхалась. Все-таки танцы на балах и приёмах — довольно жаркое занятие. Захотелось остыть, выйти на свежий воздух. «Сейчас бы хоть веер, как в старые времена», подумала девушка. Помнится, обмахиваться им после танца спасение. Она помнила это по вчерашнему видению. И теперь все больше и больше аналогий возникало с ее обмороком и тем, что привиделось во время беспамятства.

— Пройдемся? — Предложил Арсеньев и Мари кивнула.

Ей и самой хотелось поговорить с Дмитрием наедине и самое главное, подальше от суеты, шума и чужих глаз. А еще она с удивлением отметила, что, оказывается, соскучилась. Это было неожиданно, ошеломляюще даже. Человек, которого она знала, по сути, неделю, прочно обосновался в ее мыслях и в сердце.

— Тут есть одна галерея, где можно спокойно поговорить, не выходя на улицу. — Взял ее за руку Дмитрий и повёл сквозь толпу, умело лавируя, обходя, огибая народ тут и там.

— Откуда ты знаешь? Бывал здесь уже?

— Ага. Доводилось. Когда-то…

Они прошли из холла в боковой коридор мимо парадного входа, поднялись по неприметной лестнице и неожиданно оказались на втором этаже, где вдоль всего основного бального зала тянулась небольшая галерея. Внезапно стало слишком тихо. Так, что Мари показалось, что не только она слышит сейчас своё сердцебиение. То ли от быстрого подъема по лестнице на каблуках, то ли от волнения, но ей казалось, что сердце стучит нарочито громко. На галерее царил полумрак. И, наверное, где-то обязательно был выключатель, но Мари не хотелось освещения.

— Ну, вот и пришли. — Мари по голосу поняла, что Дмитрий улыбнулся. — Здесь свежо, но при этом не замерзнешь, как на улице.

— Да, в зале очень жарко. Без веера никак. А представляешь, как бывало в таких залах жарко на балах в прошлом?

— Представляю… — С печалью в голосе ответил визави.

Мари осознала, что он близко-близко. Это понимание ошеломило её. Чтобы скрыть возникшие чувства, шутливо спросила:

— Так где ты пропадал, Дмитрий Васильевич? Мне позволено узнать?

— Разве это важно? — Он осторожно взял её руку в свои и невесомо коснулся губами пальчиков. — Гораздо важнее, что я встретил здесь тебя и даже танцевал с тобою.

Мари зарделась. Тепло от прикосновений губ Дмитрия к её коже согревало. И волновало кровь.

— Наверное, не важно. — Промямлила она.

— Так и стоит ли о том говорить? Я лучше скажу, как восхищён тобой, как ты красива в этом наряде.

— Ты мне льстишь. — Отнекивалась девушка. — А между тем…

— А между тем, расскажи лучше, чем ты занималась эту неделю, пока не читала лекции и не перебирала старинных платьев?

— За наряды еще даже не бралась. А вот книги старинные читала. И тебе об этом писала, помнится, но ты не ответил.

— Да, я поступил по-свински. Но я готов загладить свою вину.

— И как же?

— Хочу подарить тебе подарок. Сущая безделица.

С этими словами Арсеньев достал из кармана небольшой сверток из упаковочной бумаги.

— Спасибо. И что там? — С интересом спросила девушка.

— Посмотришь потом, пока убери.

Мари хотела возмутиться, так ей хотелось узнать, что же таится в загадочном пакетике, да не успела. Дмитрий потянул её к