Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

себе и посмотрел в глаза. В полутьме взгляд мужчины на секунду задержался на ее лице, скользнул вниз и замер на её губах, а потом произошло то, чего она сама так хотела. Арсеньев склонился над ней и поцеловал. С губ Мари едва успел сорваться вдох и тут же омут чувств захлестнул её с головою.

Это было восхитительно трепетно. По-другому Мари не смогла бы описать этого поцелуя. Нежный, лёгкий и при этом страстный. А еще такой знакомый, будто наконец-то она дождалась. Будто столетия не жила, а маялась без надежных рук и нежных губ самого родного на всем белом свете человека. Шокирующее открытие, но Мари решила подумать об этом позже, не сейчас.

— Давай уйдем отсюда? — Шепотом выдохнул Дмитрий. А сам держал так крепко, словно боялся — отпустит он и тут же исчезнет эта связь между ними — тонкая и невесомая.

— А как же ужин? — Спросила Мари растерянно и вдруг, удивляясь самой себе, решилась. Сунула торопливо пакетик с подарком в сумочку. — А черт с ним, давай!

Она и сама не понимала, в какой момент решила так ответить. Та Маша из прошлой жизни поступила бы иначе, да толку то? Там она выбирала умом и матушкиными советами. Ей теперешней это было все равно. Дмитрий совершенно непостижимым образом занял какую-то особую нишу в её сердце, не поражая своей харизмой, как некогда Герман. Мари показалось, что вся её прошлая жизнь была лишь репетицией, дешевым фарсом и все это время она просто ждала его, Дмитрия Арсеньева — человека, о котором в сущности ничего, кроме имени, не знала. Но отчего-то ей это стало безразличным: придет время — узнает.

Глава 32

Желтый чемодан

В то время, когда Мари переобувалась и складывала свои роскошные, стоившие добрую треть зарплаты, босоножки в пакет, Арсеньев предупредил друзей, что они уезжают. Пока она возилась с застежками и упаковывала драгоценные черевички в примитивный полиэтилен, Дмитрий материализовался рядом уже с верхней одеждой в руках.

— Когда ты успел? — Восхитилась Мари, поднимаясь с банкетки.

Арсеньев только подмигнул и протянул девушке руку, увлекая за собой.

Такси их уже ждало. Начал накрапывать дождик, и от того было вдвойне приятней после промозглой сырости оказаться в распаренном салоне. Дмитрий и Маша устроились на заднем сиденье, где всю дорогу до Приморской отчаянно целовались.

— Как подростки, ей богу. — Рассмеялась Мари где-то на середине пути, но Арсеньев в очередной раз закрыл ей рот поцелуем.

Мари потеряла счёт времени и не понимала совсем, сколько им ещё ехать. Она была так счастлива, что даже думать ни о чем не могла. Словно очутилась в сказке, которая сейчас творилась прямо здесь, в такси, что везло их на квартиру. И не было ей, к удивлению, ни неловко, ни стыдно. А Дмитрий казался близким и таким знакомым, будто знала его не неделю, а две сотни лет. И даже тот факт, что по большому счету Арсеньева она совсем не знала, ее не беспокоил больше.

Губы его обжигали, поцелуи кружили голову и хотелось одного — оказаться, наконец, в тихой квартире, спрятаться от всего мира и остаться наедине. От мыслей об этом вспыхнуло краской лицо, стало нестерпимо жарко. А может, это просто от молний, что летали сейчас на заднем сидении авто, Мари раскраснелась, распалилась не на шутку. Как же он ей нравился! Будто и не жила она до того унылой жизнью с Германом, когда чувствовала себя больше прислугой, чем любимой женщиной.

В маленькой сумочке завибрировал мобильник и Мари ошалело отпрянула от Арсеньева, соображая — кто мог ей названивать? Она потянулась к замочку-кнопке, желая взглянуть, кто посмел их прервать, побеспокоить, но Дмитрий мягко перехватил ладонь.

— Позвонят ещё раз, если что.

Он показался Мари безумным в этот миг и взгляд его, в котором метались огненные всполохи, даже на мгновение напугал. Мари успела лишь кивнуть, соглашаясь. Дмитрий поцеловал отнятую руку так крепко, будто был одержим ею, и только вынужденная поездка ещё пока держала его чувства в узде.

Такси притормозило, останавливаясь. Мари опознала знакомую парадную, лужи, образовавшиеся у лавочки, размытые пятна света, отразившиеся в грязной воде. Моросил противный, осенний дождь. У соседнего подъезда одиноко топтался какой-то человек.

— Приехали! — Оповестил зазевавшуюся парочку водитель.

Он, видимо, и рад был отделаться от этих двух, что двадцать минут кряду без стеснения лобызались на заднем сидении. Но таксист и не такое видывал, а потому изобразил безразличие.

Нужно было выходить. Мари поежилась от одной только мысли о том, что нужно совершить короткую перебежку от машины до темной парадной и, порывшись в крохотном клатче, отодвинула пальцами мобильник, а затем и крафтовый пакетик и достала ключи от квартиры. Дмитрий подобрал сумку с ее сменной обувью откуда-то с сиденья и вышел в ночь.

— Спасибо. — Проговорили они одновременно, не сговариваясь.

Мари выскользнула вслед за мужчиной, оперевшись на его руку и захлопнула дверь. Машина недовольно фыркнула, водитель надавил на педаль, торопясь на следующий вызов, и исчез в темноте двора. Не сговариваясь, они расхохотались. Дождь противно лил за шиворот.

— Вот я растяпа, а зонт-то не взял! Скорее в подъезд! — Скомандовал Арсеньев и потянул ее за собой. — Доставай ключи, Мария Карловна!

— Я уже! — Все еще хохоча, отчиталась девушка, перепрыгивая лужи.

Они взлетели на лестницу, Мари потянулась к домофону, как вдруг человек, топтавшийся неподалеку, вдруг замер, вглядываясь, а потом бросился к ним и визгливо, требовательно окрикнул:

— Я тебя жду, Мари. Где ты была?

Мари осеклась, остановилась, воззрившись в сырую темноту двора. А между тем, навстречу ей шествовал, высокомерно задрав голову и волоча за собою жёлтый чемодан, Герман Кор.

— Что ты тут делаешь, Гера? — Округлила Мари глаза.

Герман материализовался словно из ниоткуда, напомнив собой о прошлой жизни. Только что Мари была абсолютно счастлива, взбудоражена близостью Дмитрия, очарована им. И в планы ее вовсе не входило лицезреть бывшего жениха.

— Я тебя битый час дожидаюсь. — Между тем высказывал с укором Герман, надменно задрав подбородок. — А ты шатается неизвестно где и с кем!

Мари задохнулась от негодования. Да как он, закрутивший за её спиной роман с Полин, может говорить так? Но возразить не успела.

— Кто это вообще? И почему ты не дома? — Не унимался Кор.

— Мари, тебе нужна помощь? — Раздался за спиной голос Арсеньева и девушка осознала себя загнанной в угол.

Увидев Германа, она на мгновение забыла, в каком щекотливом положении оказалась, так была удивлена и озадачена. Ситуация все больше становилась