Перерождение императрицы - Ансия Рете

Арнер мельком посмотрел на Рубелию, приподнимая уголки губ. Он был согласен с торговцами. Никто не был красивее его жены в тот день.

—Ну пройдут соревнования, а дальше что? Опять будем искать, где пристроиться.

Возмущался продавец шкатулок. Он начищал одну из них, что-то бурча о продажах.

—О чем ты говоришь? Работы что-ли мало? — торговец грозно ответил ему, предлагая Арнеру одну из масок. — Сейчас проблема с Шеннонским королевском

решится и места много освободится.

—Не решится эта проблема. Вдовствующая императрица любит Шеннонское королевство, а император и слова ей не скажет.

Не унимался мужчина. Он сжал шкатулку с такой силой, что та чуть не треснула. Рубелия смотрела с опаской на спор двух мужчин, которые сами не заметили, как повысили тон.

—Да, император ещё юн. Он совсем не похож на своего мудрого отца.

Покачала головой женщина с платками. Хоть Рубелия и не прикасалась к Арнеру, она могла чувствовать, как он напрягся. Его глаза сузились, смотря на маски, но он вслушивался в разговор торговцев, пытаясь не упустить ни одной детали.

Рубелия была уверена, что этот разговор ничем хорошим не закончится. Торговцы любили слухи, и где еще, кроме рынка, вы можете узнать последние новости империи?

—О чем можно говорить, если он приказал провести налоговую реформу заново? Последняя была всего лишь три года назад.

Возмущался мимо проходящий покупатель. Он качал головой, поддерживая разговор купцов.

—Разве, та реформа не устарела? — подал голос Арнер, смотря на покупателя. — Она предполагала с каждого единую сумму, не взирая на доходы.

—А новая лучше? — махнул рукой мужчина, поправляя шкатулки. — Раньше мы знали, что заплатим определённую сумму и были спокойны, а сейчас нам приходится каждый раз рассчитывать процент от нашего заработка.

—Ну, не надо, — вмешалась женщина, складывая руки на бока. — Раньше мы каждые два месяца платили налоги, а сейчас всего лишь раз в полгода. Но погляди, разве старая система справедлива? Ты зарабатываешь две тысячи золотых, а твой сосед четыре, но отдаёте вы одну и ту же сумму.

—У него все равно будет больше.

Почесал шею мужчина, вслушиваясь в слова женщины. Он ругал реформу, даже не пытаясь разобраться в ее причинах.

—Верно, не справедливо раньше было. А теперь император установил, что каждый отдаёт определённый процент. А те, чей заработок не достигает и тысячи золотых, платят меньше всего.

Кивнул торговец масок, уже не обращая внимание на покупателей. Он настолько вжился в разговор, что не заметил бы пропажи товара.

—Ты прав, ты прав. Это хорошая реформа.

Согласился один из покупателей, постукивая пальцами.

Рубелия была шокирована тем, как быстро люди подхватывали разговор, начало которого они даже не слышали.

—Император пусть и молод, но все-таки образован. Понимает, как нужно управлять, — живо отозвался торговец, наконец, обратив внимание на Арнера и Рубелию. – Вот, есть ещё такая.

Император принял маску, рассматривая ее без всякого интереса. Он был опечален разговором, в котором его ругали, как хотели. Конечно, эти торговцы не знали, кто перед ними стоит, но они так уверено оскорбляли его, словно не боялись никакого наказания.

—Он молод и вспыльчив, — не унимался мужчина с шкатулками. — Каждое его решение необдуманно.

Рубелия взяла Арнера за рукав. Она хотела покинуть рынок. Лучше бы они и дальше гуляли по площади.

—Что насчёт его политики в образовании? Он обязал внебрачным детям получать такое же образование, что и законным.

Император насупил брови, вслушиваясь в каждое грозное слово. Он знал, что эта реформа не встретила поддержки в высшем дворянстве, но получается даже в низах были против нее.

—Сегодня внебрачные приравниваются законным, а дальше что? Простолюдинов начнём обучать? Смешно.

Плюнул торговец, выкладывая новые шкатулки. Арнер сжал губы, пытаясь сдержать злость. Рубелия знала, что он планировал дать простолюдинам образование. Император поступил так в прошлом на их четвёртый год совместной жизни.

—Как только заведёт семью, успокоится. Надеемся скоро император и императрица обрадуют народ новостью о ребенке.

Воскликнула в восторге женщина, ее радость поддержали другие. Рубелия часто моргала, смотря по сторонам.

Ребёнок.

Она никогда не могла смириться с разговорами о своём дитя. Но почему-то каждый пытался ей напомнить о самой большой потери ее жизни.

—Ты говоришь о дочери Грохматов? Она такая же, как и мать, любящая роскошь.

Махнул рукой покупатель, словно сам лично был знаком с этой семьей.

—Думаете, что говорите? Если стража услышит, никого из вас не пожалеет!

Голос Арнера был грозным и властным. Даже Рубелия удивилась. Она привыкла к слухам о своей персоне, а потому даже не оскорбилась их глупыми словами.

—Успокойтесь, Ваше Величество.

Прошептала девушка.

—Только не надо про графиню Грохмат злословить, — пригрозила пальцем женщина. — Она любила роскошь, ее наряды всегда опережали моду, но при ней в графстве Грохматов никто не нуждался.

Остальные кивнули, соглашаясь с ней. Они любили покойную графиню, что обладала строгостью и добротой.

—Так если старшая стала императрицей, то графство достанется младшей дочери?

Поинтересовался торговец масками. Он не заметил, какой тяжелый взгляд кинула на него императрица.

—Именно ей. Разве ты не знаешь, что покойный граф Грохмат удочерил ее?

Рубелия вздохнула, придвигаясь к императору.

—Ваше Величество, давайте уйдём.

Он медленно кивнул. Они отошли от тех лавок с тяжёлым сердцем. Каждому казалось, что их тело покрывает грязная болотистая жидкость.

Девушка шла рядом с Арнером, изредка поглядывая на него.

—Я в порядке, — ответил император на немой вопрос жены. — Я давно знал, что моего отца почитают больше.

В голосе его звучала печаль. Арнер любил своего покойного отца, но кто не был бы расстроен, если бы в открытую сказал, что он недостоин своего родителя?

—Люди склоны любить прошлое. Им кажется, что раньше было лучше, но всему нужно время.

Вкрадчиво произнесла Рубелия, стараясь говорить спокойно.

—Иногда мне кажется, что этого времени просто нет.

Глухо отозвался мужчина, поджимая губы. Девушка смотрела по сторонам, надеясь хоть как-то отвлечь мужа. Она хитро улыбнулась, беря императора под руку.

—Что такое?

Удивился Арнер, видя, как его жена направляется в другую сторону.

—Идёмте, Ваше Величество, у меня есть идея.

Он с интересом поглядывал на нежное выражение лица Рубелии.

—Императрица, куда мы идём?

—Без лишних разговоров. Доверьтесь мне.

Мужчина приподнял уголки губ, видя ее решительный настрой. Молодая пара остановилась среди толпы, которая что-то увлечённо рассматривала. Арнер поглядывал то на жену, то на собравшихся.

—Что это?

Прошептал он, смотря на