Медовый дом княжны Полины - Эва Гринерс

- А… Это насчет указа Петра Алексеевича о переселении плотников… Зови!

Спустя минуту вошел слегка прихрамывающий сурового вида офицер:

- Гвардии капитан Степан Пырский! - назвался он, щелкнув каблуками и склонив голову.

- Степан Мартынович, если я верно помню? - ни на секунду не задумавшись, уточнил князь, славившийся удивительной памятью. Не желаете ли присоединиться к нашей трапезе, да с тем и подробно рассказать о вашей экспедиции?

- Так точно, Мартынович! Прошу простить, ваше сиятельство, не сочтите за дерзость - никак не могу! Служба! - по-военному четко ответил капитан.

По выражению лица князя было не понять: то ли он, не привыкший к отказам, раздражён, то ли, напротив, одобряет такую преданность своим обязанностям. Хотя, может быть, все сразу? А я снова задумалась. Имя капитана мне было словно знакомо. Где-то в книгах я его встречала… И вроде бы как раз читая о Меншикове… Но нет, моя память была не той, что у Светлейшего.

Капитан доложил, что «опосля всех прочих указанных мест» из Каргополя доставлены последние недостающие «двадцать дворов работных людей», уточнил несколько важных подробностей и был отпущен.

- Вот видишь, Ефим Никанорович, без меня никуда! Даже поесть без работы никак нельзя. Такая она, служба государева. Да полно. Ты скажи, друг мой, как тебе домишко мой? Каково я отстроился с тех пор, как был ты у меня последний раз?

- Да что и сказать, Александр Данилович… Истинно королевские хоромы. Я коли за морем бываю, так там всё разговоры слышу о несметных богатствах принца Меншикоффа, да какой у него сказочный дворец.

- Ну, это ты еще мало увидел. Опять же, явились бы вы летом, мы в саду бы пировали. А там уж какая лепота, когда вокруг зелено, да цветы всяческие благоухают. Сейчас-то цветение у меня только в оранжерее. Да, к слову, отведайте-ка вот заморский овощ ананас, каковой у нас «царем плодов» прозывают… ну, или хоть дыньку. Всё у меня производится не хуже, чем в природных местах натурою.

Обслуга поставила перед нами и то и другое. Дыня была как дыня, правда, очень сладкая и сочная. А ананас оказался квашеным будто капуста. И то сказать, «овощ» ведь.

- Так что многое на стол к нам попадает с собственного хозяйства, - продолжал хвастаться домовитый князь. - Вот с напитками сложнее, - слегка нахмурился он. - Хоть подвалы у меня и полны до отказу. Однако вина везти из-за моря приходится, водку-пиво, опять же покупать. Думаю я пивоварню построить, чтобы хоть медок свой пить.

Отец хлопнул себя по лбу.

- Что ж это я! У меня же для тебя, Александр Данилович, подарочек заготовлен. Вели кого-нибудь послать к нашим возкам. Там в коробе под сидением бочоночек стоит резной. Пусть принесут.

Меншиков распорядился и, конечно, спросил:

- Что же там такое, любопытно?

- А вот не поверишь, расскажу сейчас. Полина-то у меня какая бойкая. Хочу, говорит, свой пчёльный завод на подворье завести. А я и не возражал, дело-то хорошее, новое, да, как показало, доходное. Так она как взялась всё обустраивать. Медовые домики для пчёл сама придумала, да какие хитрые. Не то что борти в дуплах да колодах. Потом и вовсе догадалась, как мёд чистый получать, чтобы прозрачным был, а вкусом и ароматом оставался, будто только из дупла. И пчелы все целы-целёхоньки остаются. Вот отведаешь сейчас, да и скажи, пробовал ли когда такой медок?

Светлейшему уже вручали наш подарок. Тот покрутил его в руках: по всему видно, высоко оценил работу резчика. Потом открыл крышку и сразу запустил свой палец внутрь.

- Ого! - произнес он, отведав. - И правда: такой только в сотах и бывает. А тот, что мужики выпаривают, пчёл губя в изобилии, совсем не таков. Ни духу в нём, ни пользы прежней. Ай да Полина! Мало красавица, ещё и какая умница!

Я, конечно, раскраснелась.

- Сам Петр Алексеич порадуется, коли про ваши дела узнает. Он ведь сам до медку очень охоч. Бывало, на Стрельне на свою любимую липу заберется, где наверху беседку устроил: сидит, чай пьёт, окрестности обозревает… А то ещё шкиперов голландских зазовёт к себе и медовухой напоит. Тем такое в диковинку. Это ж у него от отца. Алексей Михайлович в Измайлове пчельник держал из колод. Петру-то Алексеевичу сначала не до того было, а как он в Дерпте увидал, что барон Дудергофский пчёл разводит, так тоже загорелся. Привёз оттуда бортей липовых да дубовых и на Стрельнинской мызе установил, а крестьяне ему ещё после дуплянок понаделали. Затем государь в Англии стеклянные ульи заказал. Ну да это только чтобы наблюдать, как там пчёлы внутри своей жизнью живут. Хочет он всем показать, что у нашего северного моря тоже можно пчеловодством заниматься. Правда, всё хозяйство на зиму в сарай так и так прятать приходится… Хоть, конечно, в лесном мёде недостатка у нас нету, всей Европе мёд и воск продаём. Да, прав он, давно пора и хозяйства пчелиные заводить. С того и доходы государства повысятся. А уж за такой мёд, что в руках у меня, и вовсе платить нам будут деньги немалые.

И как-то снова за столом разговор между присутствующими мужчинами перешёл на близкие батюшке экономические темы, потом на политику, затем на вопросы армии и флота, на военные кампании… В общем, женщины откровенно заскучали. Первой, сославшись на то, что не следует детям быть без присмотра так долго, ушла Варвара, затем нас оставила хозяйка дома. Петр откланялся без указания причин, а Лаврентий, объяснив необходимостью вернуться к научной работе. Лицо молодого учёного при этом явно выражало сожаление.

Было понятно, что пора знать честь и нам. Батюшка и Светлейший вновь обнялись на прощание, мы с Настасьей от души поблагодарили радушного хозяина за приём.

- А про медок ваш да хитроумную пасеку я непременно Алексею Петровичу поведаю, - пообещал генерал-губернатор напоследок.

И мы покинули дворец.

- Вы заметили, Полина Ефимовна, - на ушко шепнула мне Настя, когда мы уже ехали домой, - как на вас смотрел Лаврентий Лаврентьевич? Просто глаз не сводил! Только что из приличий старался понезаметнее для всех это делать.

- Глупости какие, Настасья, всё тебе показалось. То Митя у вас, то Лаврентий теперь, - ответила я, хотя мне думалось, что если она и преувеличивала, то не так уж и сильно.

Глава 25

Несколько дней прошли