Как мама меня богатому дракону продала - Александр Шугарт

прятаться от правды. Но потом она начнет разбирать каждое желание, каждый поцелуй, каждое “да” на части. Искать, где была она, а где связь, где ее сердце, а где древний механизм, который опять решил за нее.

Я не мог сделать это с ней после первой ночи, но и молчать дальше было предательством.

— Эвелина, — сказал я осторожно. — Между нами есть связь глубже договора.

Звучало, конечно, так себе, но я уже начал, а она смотрела, ждала. И я готов был сказать, но серебряная пластина в кармане моего брошенного камзола вспыхнула так резко, что комната на мгновение осветилась холодным светом. Эвелина вздрогнула, я выругался сквозь зубы и потянулся к одежде.

Лорд Валльгард. Ко мне приходили. Магистр Роут лично. Требовал передать все копии по делу Астерен и прекратить представительство до обследования южного склона. В случае отказа пригрозил пересмотром моей лицензии, арестом архивных материалов и обвинением в содействии искажению договора. Я отказался. За мной могут следить. Оригиналы перенесены. Миль.

— Мы еще вернемся к вашему “глубже договора”, лорд Валльгард. И если ты снова попробуешь спрятаться за обстоятельствами…

Я впервые за много дней поцеловал ее сам, безмолвно обещая все объяснить после.

Глава двадцать четвертая. В которой находят настоящий договор

К Милю мы поехали почти сразу, и это было ужасно несправедливо. После первой близости с мужчиной, который еще недавно числился моим временным хранителем, хотелось хотя бы немного полежать и решить, что именно я теперь думаю о столах в дегустационной комнате.

Вместо этого я торопливо застегивала платье, Рейнар искал рубашку, а пару бокалов мы все-таки разбили, так что выносили меня из комнаты на руках, чтобы “не наступила”. Благородно. Горячо…

— Если мама спросит, почему у тебя рубашка застегнута неправильно, я не буду тебя спасать, — сказала я, когда Рейнар наконец надел камзол и стал похож на ужасно строгого лорда Валльгарда.

Но так и быть, пуговицы поправила сама, а то бы мы не доехали до поверенного. Рейнар хотел что-то ответить, но серебряная пластина снова мигнула в его руке, и шутки закончились.

Не приезжайте открыто. За домом могут наблюдать.

Миль.

У дома поверенного светилось только одно окно на втором этаже. Он открыл нам сам, без слуги, в домашнем сюртуке и с бледным лицом.

— Прошу быстрее. И не у окна, ради всего святого.

— Ты цел? — спросил Рейнар, входя первым.

Миль кивнул и поспешил в кабинет. Шторы были задернуты, на столе лежали кипы бумаг, перевязанные шнурами разного цвета. Поверенный закрыл дверь на два замка, потом провел ладонью по косяку, и по дереву пробежала тонкая синяя линия.

— Магистр Роут приходил, — нервно произнес он и поправил очки. — Это п-первая ошибка. Вторая ошибка: он потребовал выдать ему оригиналы и все копии по делу Астерен. Третья, — перечислял Миль. — Он назвал ледяной колодец под южным склоном, хотя в требовании Совета написано только “подземные сооружения”. Четвертая: он сказал, что вы с лордом Валльгардом не удержите живую привязку.

У меня внутри стало холодно.

— Живую что?

— Привязку. Очень редкий термин в земельно-договорном праве. Его не используют в обычных спорах об имуществе, потому что обычное имущество не… не живое.

Рейнар стоял рядом молча, но я чувствовала, как изменился воздух вокруг него, вновь став тяжелее. Со временем стало понятно, что так внутри откликается дракон.

— Он знает, что ты такое, — сказал Валльгард тихо.

— А ты знаешь? Великолепно, — повернулась к нему. — Мне очень нравится быть единственной в комнате, кто не понимает, что она такое. Это бодрит, очень.

Миль кашлянул, явно решив не лезть между нами без крайней необходимости.

— Прежде чем продолжить, есть еще одно. Пришло сообщение от вашего родственника. Дядя Северин, если я верно понял степень родства.

После истории с их претензиями на управление винодельней я не испытывала к нему теплых чувств, но все-таки взяла лист. Все наши документы и письма пока шли через Миля, так что неудивительно.

Эвелина! К нам приходили люди от Совета. Сказали, что если не подтвердим права боковой линии Астерен на временное управление винодельней, нас обвинят в содействии подлогу и повесят часть старых долгов твоего отца. Мы не знали, что все так далеко зайдет. Клянусь родом, мы хотели только долю, а не вреда тебе. Если можешь, скажи Валльгарду, чтобы нас не трогали. Северин.

Сначала даже испытала удовлетворение злой женщины, которая могла бы сказать: сами полезли, сами и выпутывайтесь. Но все-таки… Какими бы родственники ни были, кровь — не вода.

— Ненавижу, когда людей, на которых я злюсь, приходится жалеть, — процедила сквозь зубы и посмотрела на Рейнара.

— Я отправлю к ним людей, господин Миль, с вас бумаги, — кивнул дракон.

Миль тем временем открыл нижний ящик стола, достал оттуда плоскую деревянную папку, потом зачем-то снял с полки толстый том о земельных сборах. Внутри том оказался полым, и я даже забыла про Северина.

— Господин Миль, — сказала с уважением. — Вы что, прячете документы в книге о налогах?

— Идеальное место. Ни один преступник в здравом уме не станет читать его добровольно. А я профессионально нездоров.

Рейнар едва слышно усмехнулся. Миль положил папку на стол и развязал шнур. Внутри лежали три листа: наш найденный договор из погреба, отпечаток с бочки и еще один документ с потемневшими краями. На нем была не синяя печать Совета, а темно-бордовая, почти черная, с виноградной лозой вокруг каменного круга.

У меня почему-то сразу заболело запястье, будто печать узнала что-то родное и неприятное.

— Настоящий договор, — сказал Миль.

— Мы же… нашли настоящий договор в погребе.

— Вы нашли настоящую версию долгового договора, который подписала ваша мать, — ответил Миль. — А это старший родовой договор Астерен о земле, а не о долгах.

Он развернул лист так, чтобы мы могли читать. Текст был старым, с длинными формулировками, от которых хотелось либо заснуть, либо позвать кого-то с юридическим… нездоровьем. Но отдельные слова цепляли сразу: южный склон, источник, жила, родовая кровь, хранение, договорная сила.

Рейнар наклонился ближе.

— Где ты его взял?

— У Тарвена. Точнее, Тарвен нашел запись о выдаче копии вашему отцу двенадцать лет назад, а саму копию — в боковом хранилище межевых приложений. Она была оформлена не как договор, а как карта водоотведения. Полагаю, поэтому ее не успели вырезать.

Пальцы сами легли на край бумаги, но Рейнар мягко накрыл мою руку своей прежде чем я коснулась печати.

— Не трогай пока. Если это связано с тобой, лучше сначала понять, как именно.

Пришлось признать, что дракон прав, и держать