Плененная поневоле - Алекса Аверина

он отца своего не сделал инвалидом? Почему не поверил? Да, я боюсь его, но это не повод желать зла. Я не желаю, нет. Никому не желаю. Он так страдает из-за дочери. Я же понимаю, я все понимаю. Снова слезы, снова горечь… Не нужна, не поверил, презирает…

Встаю, к кровати иду, и снова ложусь. Кожу на бедрах стягивает из-за засохшей спермы. Но нет сил дойти до ванной. Это будто напоминание мне, что все, что между нами случилось, это ошибка, больная, непоправимая ошибка. Да, все он правильно сказал, осмелела, возомнила из себя его слабость, забылась, иллюзий настроила. Глупая. Посмела говорить с ним, посмела обнимать, целовать…

Но почему из головы никак не может выйти наша близость? Она же была такая настоящая, он так трогал меня, так целовал… Рукой губы свои начинаю трогать. На них до сих пор остался его вкус, его страсть, его покусывания. Неужели на этом все закончилось? Я все испортила? Что теперь будет со мной дальше? И как это все забыть. Это невозможно забыть. И не хочу забывать. А он забыл? Или ему нечего забывать?

Пролежала так еще примерно час, заснуть не смогла. Почему-то все это время, ждала его, что придет, обнимет, залечит раны и обиду. Но его нет. И за дверью тишина.

В животе урчит… Когда я последний раз ела? Эклер в самолете. А до этого? В день дня рождения, быстро перекусила бутербродом перед учебой и все.

Пить хочу. Встаю с кровати, на столе графин стоит. Пустой. Беру его и к двери иду. Страшно, но вроде там никого не слышно. Найти бы кухню.

Выхожу, оглядываюсь, тихо. Иду в сторону холла, где портрет девушки висит. Понятно, что искать нужно на первом этаже. Вот только где? Столько дверей…

Прохожу в холл, если идти прямо, аналогичный коридор, как и тот, из которого вышла. Слева, входная, огромная дверь, а по правую сторону, та самая ниша с портретом. По обе стороны от нее, лестницы ведут вверх и там, буквой «П» идут коридоры, огороженные красивыми перилами.

На самом верху, над холлом, висит огромная люстра. Все такое красивое, дух завораживает. Только сейчас обратила внимание на весь этот интерьер, и с любопытством все рассматриваю. И зачем им такой огромный дом? Дворец… Столько дверей… Может тут еще кто-то живет?

С каждой стороны от лестниц, еще по одной двустворчатой двери. Наверное, мне нужно в одну из них.

Пол в мраморной плитке, но она теплая, поэтому ноги не замерзли, хотя и босиком. Иду к двери, которая ближе к тому коридору, из которого вышла. Страшно… Словно воришкой себя ощущаю. Но сильная жажда, придает мне смелости и любыми правдами и неправдами, я должна найти воду!

Открываю тихонечко одну створку двери, заглядываю. Это большая комната. Свет включен. Прямо, большие окна в пол с красивыми занавесками.

Просовываю голову, и смотрю по левую сторону. Там стоит диван, два кресла, журнальный столик. Позади дивана, во всю стену, стоит шкаф с книжными полками. Правда книг немного, больше всяких статуэток, кашпо с цветами, вазочек. И каждая полка подсвечена диодной лентой.

Как же красиво, невероятно. Как завороженная вхожу внутрь, подхожу к этим полочкам, рассматриваю, смотрю какие книги тут есть. Я люблю читать, очень. Люблю запах книг. У нас дома тоже есть книжный шкаф, маленький, не такой. Мы с Аленой любили читать вместе, по очереди, копили деньги с обедов на новые книги, и из библиотеки школьной тоже брали. Эту любовь, нам мама привила. Она каждый вечер читала нам перед сном.

Провожу рукой по книгам, до которых дотягиваюсь, названия читаю. Это рай… Мой рай! А по обе стороны от шкафа, в каждом углу, огромные горшки с большими растениями. Смотрю на один из них.

— Это же лимоны… — восторгу нет придела! — Настоящие лимоны! — подхожу, трогаю, запах вдыхаю. — Мамочки, живые. Вот это да! — радуюсь как ребенок, поворачиваюсь и… замираю. Улыбки и след простыл.

— Извините… Я не заметила Вас. Простите пожалуйста. Я… Я не хотела. Я сейчас уйду.

____________ Как думаете? Кого увидела наша, до сих пор не сломленная, девочка?

Глава 21

Ну почему я не оглядела всю комнату сразу? Как же неловко…

В другой стороне, в инвалидной коляске, сидит их мама… Снова смотрит сквозь меня безжизненным взглядом. Я очень хорошо его запомнила в первый раз. Этот взгляд… Вроде ни одной эмоции, но столько боли в них, столько отчаяния, печали, грусти и... безнадежности.

А вдруг, она тоже меня ненавидит? Может мне уйти поскорее и не тревожить ее? Но вместо этого, смотрю на нее и глаз оторвать не могу.

По-моему, она абсолютно все видит, все понимает и чувствует, только пошевелиться не может и эмоций проявить. Мне так стало жаль эту бедную женщину. Какая же она красивая и такая несчастная.

А еще, мне показалось, что передо мной сидит, та самая девушка с портрета, только в возрасте. Они так похожи… Ее дочь, вылитая копия своей мамы. Только вот у девушки, с портрета, волосы — очень темные, каштановые, а у женщины — уже седые. Но видно, что они тоже были такими же темными.

Ей, наверное, больше пятидесяти лет, если считать, что Ренату за тридцать, по виду. Но выглядит она очень молодо. Стройная, по росту невысокая, маленькая женщина. Неужели она четыре года в таком состоянии? Неужели это нельзя исправить?

— Я искала кухню. Хотела попить воды, а графин в комнате пустой. — пытаюсь хоть как-то выйти из неловкого положения. — Я нечаянно к Вам зашла, правда, я не хотела Вас тревожить. Я уже ухожу. — медленно двигаюсь в сторону двери, не отрывая от нее глаз.

Приходит мысль, что ей наверно очень скучно и одиноко так сидите одной, может… может с ней поговорить? Или не стоит? Да и вид у меня наверно очень ужасающий, я наверно ее напугала своими ссадинами и синяками.

Подхожу к двери, чтобы выйти, и… не могу. Что-то не пускает меня выйти из этой комнаты. Снова смотрю на нее, и так подойти хочется, поближе посмотреть на нее. И все таки осмеливаюсь, делаю неуверенные шаги в ее сторону, подхожу к ней близко и на колени сажусь перед ней.

Вблизи, она еще более красивая. На лице очень мало морщинок. Да и откуда им взяться? Ее лицо не подвижно. Ее руки, они немного выдают возраст, но они такие… словно мамины. Немного сухие, обезвоженные, с выступившими тонкими венами от возраста, но