Плененная поневоле - Алекса Аверина

— Так то лучше. Лечись, Катюш. Витаминчики тоже полезны. Ну пока? Зайду через три недели. — и идет к двери. Хлопает ею.

Сижу за диваном еще немного и дышу полной грудью. Боюсь, вдруг снова зайдет? Но его нет. Страх отпускать начинает, а на смену ему, приходит встревоженность и беспокойство.

Итак, я поняла две вещи: этот дядя, точно ей книги читать не будет, и возможно, он очень плохой человек, и почему-то, он не хочет, чтобы мама Рената поправилась. Но почему?

Встаю медленно на ноги. Как же хорошо, что я это все услышала! Ну как же я рада этому! Думаю над дальнейшими действиями. Может Ренату рассказать? И тут, резко его слова зазвучали: «Я не верю ни единому твоему слову». А вдруг правда не поверит? Он его дядя, а я кто?

Со стороны, я наверно выгляжу сейчас очень растерянной и шокированной. Стою с открытым ртом, глазами туда сюда стреляю, в попытках думать и что-нибудь все таки предпринять.

Подхожу к женщине, осматриваюсь в поисках таблеток, но на поверхностях нигде их нет. Около кровати комод стоит, быстро к нему подхожу и ящики начинаю открывать. Да, звук такой же, какой и слышала, они где-то тут. Нахожу в одном из ящиков лекарства. Как их тут много… Но баночка одна, та самая, думаю. Потрясла ее, открыла, целая. Да, она вроде.

Читаю очень сложное название, учу, зазубриваю, чтобы от зубов отлетало, на всякий случай. Кладу на место и задвигаю ящик. На комоде графин стоит с водой. Наливаю в стакан и выпиваю жадно. Ой, а где мой?

Бегу за диван, хватаю свой графин и направляюсь к двери, выглядываю, чтобы не попасться. И когда убеждаюсь, что никого нет, выбегаю из комнаты. Бегу в спальню свою… то есть, Рената. К тумбочке прикроватной подбегаю и открываю.

Да! Тут есть еще одна банка! Да! Да! Да! Выдыхаю с облегчением. В теле адреналина столько, хоть отбавляй.

Снова несусь, сломя голову, в ту комнату. Подбегаю к комоду. Из новой банки, достаю две таблетки и в старую перекладываю. Боже, их не отличить! Один в один! Новую в комод кладу а со старой, снова несусь в комнату Рената, и кладу ее в тумбочку! Запыхалась…

Боже! Ощущаю себя преступницей какой-то. И внутри, такое сладкое удовлетворение! Как же все удачно сложилось! Просто, наилучшим образом!

И что мне теперь с этой банкой делать? Ладно, у меня еще есть три недели, придумаю что-нибудь… Почему-то решаю, ничего пока Ренату не говорить. Не верит мне. Пусть, переживу! Но зато, его мама, возможно поправится! Господи, пусть она поправится!

На адреналине, даже забыла, что кушать хотела, бегу снова в комнату мамы. Вся окрыленная, счастливая. Подхожу к ней, и опять на колени присаживаюсь рядом. За руки беру ее, улыбаюсь ей.

— Вот и все, теперь у Вас настоящие лекарства в комоде лежат! Представляете? Повезло, что у Рена еще была одна баночка. — даже обнять ее захотелось, но сдержалась.

— Можно, я никому пока не скажу? Я просто боюсь, что никто мне не поверит. — улыбка сходит, говорю сама себе. — Я тут пустое место.

Кладу голову ей на колени и мысленно представляю, как эта женщина радуется про себя и благодарит меня. Я подарила ей надежду.

А я так рада, что хоть что-то могу исправить, хоть как-то стала полезной для этой семьи. Вот теперь есть, ради чего буду бороться за свою жизнь. Просто так, я точно не сдамся!

— ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ! МЕРЗАВКА! — как гром прогремел голос Дамира Анваровича. Быстро встаю на ноги. Я даже не услышала, как он зашел.

Глава 22

Следом за Дамиром Анваровичем, входит Валид. Смотрят на меня, как на врага народа. А я на дверь все смотрю, жду когда и Ренат войдет, но его нет. Напрягаюсь вся, халат на себе поправляю, укутываясь поплотнее. Я не знаю чего ждать от них. От страха, будто язык проглотила.

Как же я хочу сейчас в комнату, закрыться и не высовываться.

Дамир Анварович, резко с места сорвался и на меня идет, словно бешеный зверь. Быстро назад отхожу в панике. Вижу, как Валид его догоняет и хватает за руку, что привязаны к груди. Он морщится, болезненно мычит, и я неосознанно тоже делаю выражение лица, как будто самой больно стало. Да что со мной, мое понимание других, погубит меня же саму. Валид держит отца, а тот вырывается.

— Да успокойся ты! Не при матери!

— ПОШЛА ВОН! — кричит на меня в ярости, что даже багровый весь стал. — Не смей мне на глаза попадаться, потаскуха.

Резко к двери побежала, как можно дальше держа дистанцию от этих двоих. С радостью уйду вон, с радостью на глаза не буду попадаться. Выбегаю в холл, несусь в комнату со всех ног.

— Стой! — слышу за спиной Валида, но только быстрее скорость прибавила. Забегаю в комнату, и дверь захлопываю. Судорожно ручку трогаю, в поиске замка, но его нет. Нет…. Что же делать?

Бегу в ванную и запираю дверь. Повезло, как же повезло. Дрожу вся, боюсь их до смерти. Не оставят меня в покое… Где же Ренат?

Стук в дверь.

— Выходи. Не бойся, я поговорить просто хочу. — отскакиваю от двери, молчу. Нет, не выйду, ни за что не открою.

— Я извиниться хочу, выходи. — снова стук, уже громче.

— Я не выйду. Вам лучше уйти. Ренату не понравится, что Вы здесь находитесь.

— Ренату не понравится? — слышу смех. — Да он прибьет меня, если узнает, что я с тобой разговариваю. Поэтому, добрая душа, лучше не говори ему.

— Тогда уходите!

— Нет, куколка, сначала поговорим. Я обещаю, и пальцем не трону.

— Дамир Анварович тоже обещал Ренату, что не тронет. Я выйду, только когда он придет.

— Он не придет сегодня. — почему-то, от этих слов, так не спокойно внутри и обидно. Ушел, оставил. Ему и правда на меня наплевать. — Клянусь, ближе чем на пару метров, не подойду к тебе. Спокойно поговорим, без Рената и отца. Даю слово, не обижу.

О чем он хочет поговорить со мной? Голос у него спокойный, не слышу этой ненависти и раздраженности. Почему-то верю ему. Подхожу к двери, боюсь, но открываю замок. В любом случае, выбьет дверь и не спросит, что бы он там не задумал.

— Отходите. — через пару секунд, слышу его голос уже вдалеке.

— Отошел.

Открываю дверь и настороженно прохожу в комнату,